Такую картину я увидел при первом посещении дома номер 44 по улице Дарвен, который изначально строился одним из моих кровных родственников для всех Ройхо почти шесть сотен лет назад и, поначалу, особняк мне не приглянулся. Но отказываться от него, конечно же, не следовало. И оформив в нотариальной конторе при Секретариате Верховного Имперского Совета все соответствующие документы, я распрощался с бывшим хозяином здания шевалье Марисом Курро, толстеньким брюнетом с простоватым выражением лица, и стал владельцем столичных апартаментов. После чего я вновь побывал в особняке, оставил на месте пару престарелых сторожей, которые были должны проследить за моей собственностью, пока я вплотную ей не займусь, и отбыл на службу.

С 18-го на 19-е наш взвод заступил в караул по охране Старого Дворца. Сутки пролетели незаметно, и вечером, сдав пост и, получив на свой банковский счет обещанные канцлером императорского двора пять тысяч золотом, а затем, через уличных посыльных разослав несколько записок, как водится, с друзьями, я направился в салон баронессы Ивэр, где все было как обычно. Гости и "воспитанницы" мадам ведут беседы, в углу наигрывает приятную мелодию клавесин, люди выпивают, и обсуждают столичные новости, в которые после удачной для меня карточной игры попала и моя скромная персона. И проведя немного времени в обществе, я попросил мадам Кристину о разговоре один на один.

Мы отправились в ее кабинет, где под легкое вино, кое-что обсудили.

— Итак, граф, о чем вы хотели поговорить? — спросила меня мадам Кристина.

— Разумеется, о том, что происходит в столице, баронесса, — ответил я. — Как столичное общество встретило известие о том, что молодой Ройхо заполучил владение в черте Белого Города?

— Достаточно спокойно. Пока об этом говорят, все же свежая новость, но вскоре перестанут.

— А что высший свет?

— Насколько я слышала, вскоре вы получите приглашения на пару званных ужинов и закрытые для простых смертных вечеринки.

— Очень хорошо. А теперь баронесса, я хотел бы обратиться к вам с просьбой, а точнее, с двумя.

— Буду рада вам помочь.

— Первое, мне нужна информация на двух людей, графа Генцера и барона Дузеля. Не слухи и сплетни, а достоверные факты из их биографии. Где они бывают? Каковы их пристрастия? С кем они спят, что едят и чем увлекаются? В общем, требуется конкретика и, само собой, сбор этих сведений должен вестись в тайне. Вы сможете предоставить мне подобную информацию?

— Пожалуй, что да. По понятным причинам, я не допущена в высший свет, но мы ведь не в дикой глуши живем, и некоторые из моих воспитанниц смогли попасть на самый верх, так что интересующие вас сведения будут.

— Когда?

— Трудно сказать, но думаю, что через неделю мы с вами поговорим на эту тему подробней.

— Тогда второй вопрос. Через пару недель будет сделан ремонт моего особняка, и мне нужна хозяйка.

— Просто экономка или любовница-содержанка?

— Любовница подойдет лучше. Это сразу же обозначит меня как гетеросексуала и избавит от назойливых педиков, которые могут попытаться подкатить ко мне, а я в таком случае буду вынужден бить им морды и неизбежно получу вызов на дуэль от профессионального бретера. Мне лишние хлопоты пока не нужны.

— Что же, найти содержанку не проблема. Возьмите любую из моих воспитанниц, которая вам нравится, думаю, никто не откажется.

— Нет, баронесса. Мне нужна девушка со стороны, которая не посещает салоны вроде вашего, а если и бывает в них, то только как гостья.

— А чем плох мой салон!? — мадам Кристина изобразила обиду. — Я даю образованным и красивым девушкам из провинции, которые не имеют никакой поддержки, кров, защиту, хорошее обхождение, возможность скопить немного денег на будущее и обзавестись связями. Где бы они были, если бы не я? Работали бы бесправными служанками у одного из дворян или продавали бы свои тела в "лавке чести".

— Спокойно, госпожа баронесса, — я поморщился. — Никто не сказал, что ваш салон плох. Это хорошее место, спору нет, а вы прекрасная и честная хозяйка этого дома, а иначе я не стал бы иметь с вами дело. Тут иное. Нужна девушка с кристально чистой репутацией и не очень разговорчивая, чтобы и приличия светского общества соблюдались, и болтовни лишней не было.

— Вы еще скажите, что хотите невинную девицу? — лицо баронессы разгладилось, и она улыбнулась.

— Это было бы неплохо.

Мадам Кристина задумалась, и решительно встряхнула своими рыжими волосами:

— Есть у меня на примете пара нищих девочек с хорошей родословной. Пока обе живут в доходных домах, свои последние деньги проедают, и пытаются найти покровителя, но вскоре они совсем обнищают и придут либо ко мне, либо в иной салон полусвета. Иного выхода у них нет, так что я поговорю с ними, а дальше все просто, знакомство, можете немного поухаживать за девушкой, и она переедет в ваш дом. Только для этого нужна небольшая сумма денег.

Чего-то подобного я ожидал и, не колеблясь, положил перед мадам Кристиной небольшой кошелек с двадцатью иллирами.

— Благодарю мадам.

Основное было сказано. Мы еще некоторое время поболтали, обсудили текущие вопросы и мелкие проблемы, и далее вечер пошел своим обычным ходом. А с утра я уже вновь был в особняке Ройхо, и никуда не торопясь, еще раз прошелся по дому и саду.

Имелась надежда на то, что хоть где-то я увижу следы самых первых хозяев. Но время безжалостно, а жившие здесь после моих кровных родственников люди, многое меняли. Они обдирали стены и клеили на них обои, что-то перестраивали и делали перепланировку внутренних помещений, так что лишь в одном месте я обнаружил на вывалившемся из стены кирпиче знак Ройхо — руну Справедливость. Больше ничего не было. Зато сад преподнес неожиданный подарок. В самом его центре, я нашел выстроенную из светло-зеленого мрамора небольшую беседку-молельню, и рядом с ней из земли выпирал белый алтарь, точно такой же, какой я видел в родовом святилище замка Ройхо.

Я присел на корточки рядом с этим камнем, положил на его нагретую солнцем поверхность правую ладонь, и прислушался к себе. Почти сразу же, мягко и незаметно, возник канал связи, ниточка, которая соединила меня с дольним миром, и мне показалось, что рядом кто-то стоит и смотрит на меня. Искоса, я взглянул в сторону, где должны были находиться наблюдатели, и заметил две тени, которые были похожи на людей. И это были не просто какие-то абстрактные фигуры, а призрачные полупрозрачные контуры вполне конкретных людей, которых я когда-то знал. Одна напоминала Квентина Ройхо, а другая очень сильно походила на его жену Катрин.

"Вот и существа дольнего мира пожаловали, — совершенно спокойно, подумал я в тот момент. — Забавно и странно. Разум у меня землянина, а кровь древнего рода Ройхо, имеющего в мире мертвых и богов своих заступников, которые постоянно за мной наблюдают. Серьезная тема. И чтобы не обидеть духов надо будет ночью им подношение сделать. Благо, я уже знаю, что они любят, чего хотят и каким образом проводятся подобные ритуалы. Нужен серебряный кубок, освященный в храме владыки мертвых Сигманта Теневика, вино и своя кровь".

На миг, я представил себе, как выгляжу со стороны. Высокий молодой мужчина в надвинутой на правый глаз шляпе с эмблемой Анхо и парадном мундире Черной Свиты, с клинком на боку. Вокруг старые деревья и запущенный кустарник. Не смотря на утро, в этом месте царит легкий сумрак, и слева от меня две тени. Да уж, страшноватая картинка для Лехи Киреева и самая обычная для живущего в мире Кама-Нио Уркварта Ройхо.

Моя рука осторожно сползла с алтарного камня. Духи мертвых исчезли. Я встал, оглядел сумрачные заросли вокруг меня, и вернулся в дом, куда прибыл приглашенный моей вчерашней запиской бригадир наемных строителей господин Масон, как говорили, человек с хорошей репутацией, большой мастер и не халявщик. С ним мы обсудили фронт работ на две недели, обговорили оплату, подписали договор, и я выдал ему задаток. Рабочие и стройматериалы должны были прибыть уже в районе полудня. А до того времени, прежде чем снова выйти в город, расположившись на лавочке возле дома, мы с друзьями обсудили предварительный план по проникновению в высший свет Грасс-Анхо. И попутно собрали в кучу, все имеющиеся у нас относительно людей этого круга данные, которых было в избытке, но в разрозненном виде они не давали полного понимания того, куда же мы лезем.