- В моду вошло опаздывать...

Амелия снисходительно закатила глаза.

- Как будто ты предполагаешь, что мир будет ждать тебя.

- Меня не волнует, что они делают. Но они будут ждать Фелицию, я не сомневаюсь.

Амелия изогнула бровь.

- Это говорит твое высокомерие, или ты наконец влюбился?

Фелиция оставила бутерброд, но Саймон лишь улыбнулся. Нервничая больше, чем испытывая голод, она отложила еду, поднялась и столкнулась с Амелией.

- Меня зовут Фелиция Саффорд.

Темный взгляд пожилой женщины просканировал ее, начиная с полотенца, прикрывающего голову, до голых пальцев ног, а затем медленно обошел вокруг. После долгого, размеренного взгляда она резко посмотрела на Саймона.

- Мне понадобится три часа и, по крайней мере, один помощник, если ты хочешь, чтобы она выглядело презентабельно.

- Действительно?

Он выглядел слегка удивленным.

Фелиция нахмурилась:

- Кто ты на самом деле? И что со мной будешь делать?

- Амелия Лоуэн.

Фелиция чуть не проглотила язык. Амелия была парикмахером и имиджевым консультантом богатых и знаменитых. Все, кто был кем-то, хотели совета Амелии. Но она всегда была занята и крайне избирательна. И ее в последнюю минуту вызвал Саймона на дом?

- Вижу, ты обо мне слышала.

Амелия стащила полотенце с волос Фелиции и разворошила мокрые пряди сквозь пальцы.

- Неплохо. Кажется, в хорошей форме. Немного длинноваты.

- Мне нравится.

Голос Саймона внезапно стал стальным.

Амелия бросила на него пристальный взгляд, затем пожала плечами.

- Я заставлю это работать. У нее немного жирный лоб, сухие щеки. Она нуждается в тщательном выщипывании бровей.

Маленькая женщина подняла одну из рук Фелиции, а затем издала звук отвращения.

- Ты подпиливаешь ногти бензопилой?

- Я обрабатывала их три дня назад, - возразила Фелиция.

- Любительский маникюр.

Амелия опустила ее руку и продолжила свой визуальный путь вниз.

- Тебе нужен хороший увлажняющий крем для кожи, и этот педикюр древнее динозавров.

Саймон укоризненно посмотрел на стилиста.

- Амелия, приятно знать, что я всегда могу рассчитывать на твою вежливость.

Женщина фыркнула.

- Я честная. И тебе бы не помешала стрижка.

- Я никогда не позволю никому прикасаться к моим волосам.

- Как хорошо, что ты не должен. Но с тобой я разберусь позже.

Она обернулась, уставившись темными глазами на Фелицию.

- Ты, пойдем со мной. К вечеру ты будешь выглядеть самым потрясающим существом, которое когда-либо видел человек.

- Я...я действительно не...

- По-моему, - Саймон пересек комнату и взял ее руку в свою, - она уже такое существо.

Амелия резко уставилась на него.

- Продолжай в том же духе, и ты заставишь меня бесстыдно сплетничать о тебе.

Он засмеялся.

- Как будто я могу остановить тебя.

Амелия грустно улыбнулась и взяла Фелицию за руку. Затащив ее обратно в ванную комнату, парикмахер набросилась на ее волосы с расческой и ножницами.

Спустя несколько мгновений в комнату вошла другая женщина, и начала делать Фелиции педикюр под строгим руководством Амелии. После полировки ее пяток и отрезания кутикулы в пределах дюйма, помощница у ее ног начала заниматься ее ногтями. Все это время Амелия продолжала доставать предметы из своей сумки. Маска, затем другая маска - все относилось к ее волосам, наряду с большим количеством разговоров и проклятий.

Спустя два часа Фелиция беспокойно переместилась к туалетному столику и закричала из-под фена.

- Почти закончила?

Амелия фыркнула.

- Мы еще даже не начали делать макияж.

Великолепно. Какого черта Саймон делал, пока Амелия и ее подруга играли во Франкенштейна?

Она слышала, как люди входили и выходили. Сотрудник отеля убрал посуду, появился камердинер Саймона с одеждой. Саймон и третий человек, которого Фелиция не могла опознать, обсуждали что-то тихим тоном. Мужчина пробыл почти час. Что, черт возьми, это было?

- Не отвлечена, - упрекнула Амелия.

- Я не привыкла так ухаживать за собой.

Женщина щипнула брови, и Фелиция вздрогнула.

- Ауч!

- Это видно.

Казалось, вечность спустя Амелия, наконец, наложила последний слой губной помады на ее губы и отступила, чтобы изучить результаты работы. Она подарила Фелиции радостную улыбку.

- Красавица. Сегодня ты вскружишь всем головы. Я бы сказала, что Харстгров втрескается по уши, но, осмелюсь сказать, он уже влюблен. Смотри.

На подкашивающихся ногах Фелиция стояла и смотрела на себя в зеркало, яростно моргая. Она почти не узнала себя. Ее естественно волнистые волосы были распушены в блестящие, локоны, которые подчеркивали их естественные блики. Ее глаза, обрамленные мягким коричневым, никогда не выглядели более синими и экзотическими, в то время как скулы были ярко выражены. Все ее лицо светилось. Амелия накрасила губы ярко-коралловым, и они выглядели не как иначе, как надутыми.

- О, мой бог... вау!

Амелия начала очищать инструменты своего ремесла.

- Моя работа завершена. Твое платье и все, что нужно надеть, висит в шкафу.

Фелиция пробралась в соседнее помещение и включила свет. Она задохнулась от потока золотого шелка, ниспадающего с вешалки и падающего на пол.

- Это великолепно!

- Цвет идеально подходит для тебя. Туфли стоят в углу. У Харстгрова твои драгоценности на вечер. До свидания, дорогая.

- До свидания. Ты гений.

- Пожалуйста.

С этим женщина и ее помощница ушли. Фелиция посмотрела на себя в зеркало, и ее уверенность возросла. Такая женщина, как она, может привлечь такого мужчину, как Саймон.

Возможно, но это не сделает ее неуязвимой к возможности разбитого сердца.

Когда она потянулась к платью, ее улыбка исчезла.

Спустя несколько мгновений обдумывания тревожных мыслей Фелиция обвязала пояс вокруг талии. Удивительно. Все идеально подходило. Легкое, в греческом стиле, с изюминкой в стиле Кэтрин Хепберн, шелковое платье облегало грудь и сужалось на талии, подчеркнутое широкой полосой шелка, а затем спадало, на ноги. Она шагнула в черные босоножки, которые были явно дорогими и ощущались подобно облаку.

Мгновение спустя Саймон постучал в дверь.

- Готова? Мы за моду с опозданием.

Она открыла дверь. Он произвел на нее впечатление своей свежей стрижкой и облегающим смокингом. Обходительный и спокойный. Смертоносный для ее сердца.

Когда он перевел на нее глаза, у него отвисла челюсть.

- Ошеломляющая.

У него перехватило дыхание.

- Я всегда знал, что ты красивая, но сегодня... ты такая сексуальная, Солнышко.

Жаль, что мы не можем остаться.

- Великолепная идея!

Он с сожалением покачал головой.

- Хорошая попытка. Все это является частью плана.

Фелиция подавила ругательство.

- Куда мы направляемся? И сколько людей увидят наши фотографии к нашему приезду?

- Это благотворительный ужин, и, вероятно, уже видели все. Просто улыбайся. Я обещаю, что позабочусь об остальном.

Он взял ее руку в свою.

В спальне он вручил ей тонкое черное шерстяное пальто. Вокруг ее шеи надел великолепный ряд огромных блестящих черных и золотых сфер, украшенных алмазными ронделями. Он приложил точно такие же к ее ушам.

- Они просто великолепны! - ахнула она. - Это жемчуг?

Он кивнул головой.

- Черный и золотой, таитянский.

- Они идеальны, - вздохнула она, перебирая их в зеркале.

- Тогда они подходят тебе.

Такая чрезмерная лесть, но когда он говорил эти слова, его искренность не была ошибкой. Ее сердце оттаяло еще немного.

- Разве они не очень редкие? И очень дорогие?

- Так мне сказали.

Ее поразила шокирующая мысль.

- Скажи мне, что ты одолжил их.

Призрак улыбки пересек его лицо.

- Если они тебе не понравились, то вернутся завтра назад.

Фелиция чуть не подавилась.

- Ты их купил?

Саймон пожал плечами, что, по ее мнению, означало "да".

- Я не могу принять что-то такое экстравагантное.

- Ты не принимаешь, я даю их тебе. Больше никаких споров. Теперь...

Он протянул ей тяжелую подходящую по цвету бледно-палевую сумочку.

- Дневник Апокалипсиса спрятан там. Амелия положила туда и помаду, и я скажу тебе под страхом смерти, что ты должна подкрашивать губки.

Несмотря на нервы, трепещущие в ее животе, Фелиция улыбнулась.

- Хм. Возможно, мне придется размазать помаду самому, чтобы проверить твое умение применять ее.

- Саймон...

- Ах, - с сожалением сказал он.

- Еще одна речь, где ты велишь мне держать дистанцию. Тебе не приходило в голову, что я не слушаю?

Нет, она поняла это громко и ясно.

- Значит, мои желания не имеют значения?

- Дело не в этом.

Он взял Фелицию за руку, прижав лоб к ее руке.

- Ты прячешься не только от меня, но и от себя. Однажды ты увидишь, каково это - быть по-настоящему любимым и любить в ответ... ну, а если ты захочешь вернуться к своему замурованному существованию, я сделаю все возможное, чтобы дать тебе то, что ты желаешь. Но я не думаю, что ты хочешь провести остаток своей жизни в одиночестве.

Фелиция тяжело дышала. Он так быстро добрался до сути дела. Как он сумел озвучить ее самые большие страхи и заставил ее увидеть их с совершенно другого ракурса? Что, если он прав? А что, если что-то их разлучит?

- Ты слишком много думаешь.

Он потянул ее за руку.

- Пойдем.

Вечер был холодным, камердинер подогнал машину. Папарацци зависли рядом, толкаясь и крича:

- Фотографии тебя и брата твоего жениха распространяются по интернету. Они настоящие?

- Как долго вы были любовниками?

- Ваша Светлость, ваш брат отрицает, что у вас были сексуальные отношения с мисс Саффорд. Учитывая недавние фотографии, как это может быть правдой?

- Без комментариев, - твердо сказал Герцог, затем толкнул свою пару в гладкий серебряный лимузин, который остановился в нескольких дюймах от них.

Зубы Фелиции стучали, когда она попала внутрь, не только от холода, но и от страха. Люди уже видели фотографии. Мейсон тоже? Холодный страх скользнул по ее животу. О чем он должен думать?

- Могу я воспользоваться твоим телефоном? - сказала она Саймону, когда он забрался внутрь.