Глава 19

В маленькой гробнице Мейсон сидел на полу, прислонившись к стене, со связанными за спиной руками и грязной коричневой тряпкой, засунутой ему в рот. Его темные глаза были полны ужаса. Нависшее над ним лицо Герцогу было хорошо известно: это был вежливый харизматичный человек с распущенными бронзовыми волосами. Его белая рубашка была в пятнах крови, а шелк цеплялся за забытое в кармане сердце.

Матиас.

- Добро пожаловать, - ухмыльнулся он и направил на них пистолет.

Герцог заслонил собой Фелицию, а затем сказал через плечо:

- Уходи. Это слишком опасно.

- Нет, - возразила она. - Мы пришли сюда спасти Мейсона. У нас больше шансов вместе.

Чертовски упрямая женщина!

- Как мило.

Матиас шагнул вперед, и запах крови, исходящий от его одежды, почти опустил Герцога на колени.

- Ты защищаешь Неприкасаемую. И ты сделал ее своей парой, как я погляжу. Ты скрыл ее отпечаток на себе. Умно.

Они спрятали отпечаток Фелиции на его подписи? Мысли Герцога понеслись вскачь. Означает ли это, что они вместе и действительно соединились больше, чем на словах? Но Брэм этого не заметил.

Потому ли это не случилось, пока Фелиция не заговорила о своей любви вслух? Если да, значило ли это, что она действительно любила его? Как он того отчаянно хотел?

Он не мог сейчас об этом думать. Без сомнения, Матиас попытается убить его. Он был не более чем потенциальной занозой для злого волшебника. Расходный материал. Самым важным вопросом для Герцога было остаться в живых достаточно долго, чтобы Мейсон и Фелиция сбежали.

Но как? Возможно, он мог использовать знание боевых искусств, которое получил от Маррока, чтобы выбить пистолет из рук Матиаса. До того, как другой волшебник нажал бы на курок? Матиас был слишком далеко. Герцог не мог оставить Мейсона и Фелицию без защиты.

Другого выхода не было. Он должен попытаться использовать магию, чтобы обеспечить свободу своей паре и брату. Если Фелиция любит его, она должна была пустить его под все свои барьеры.

Если.

Да, она казалась другой, когда рассказала ему о своих чувствах. Выражение ее лица было открытым, серьезным, но голос - неуверенным. Потом она опустила голову. Матиас понял, что ее отпечаток на нем был замаскирован... но один взгляд на напряженное лицо Фелиции сказал, что это последняя ситуация, в которой она ослабила бдительность. Герцог покачал головой от противоречивых сигналов. Он понятия не имел, чего они достигли, и у него не было времени разобраться. Ему просто нужно попробовать магию и надеяться на лучшее.

Сконцентрировавшись на узах вокруг ног Мейсона, Герцог обратил свое внимание внутрь. Он собрал энергию, закручивал ее. Та мчалась по венам, как огонь. Незадолго до того, как она вырвалась наружу, Матиас взвел курок.

Герцог мгновенно остановился. Он прикусил язык с проклятием, желая узнать, сработало ли заклинание.

- Ты пытаешься использовать магию? - спросил Матиас.

Саймон закатил глаза.

- Ты же знаешь, что это невозможно рядом с Фелицией. Отпусти моего брата. Он не имеет к этому никакого отношения.

- Представь мое удивление, когда я узнал, что он всего лишь человек. Я очень быстро понял, что он понятия не имеет, кто ты. Хранишь семейные тайны, да?

- Как будто тебе не все равно.

И что теперь? Ему нужно отвлечь Матиаса и попробовать использовать магию снова. У него была только одна возможность, так как Матиас наблюдал за ним. Что означало, что ему нужно использовать могущественную магию. Единственная магия, которая была, возможно, достаточно сильна, чтобы противостоять такой угрозе, как Матиас: уникальная магия Герцога. Эта способность проявилась во время его перехода, использовалась в качестве последней линии обороны. Если когда-либо и существовал такой случай, то сейчас.

Герцог осмотрел толстые каменные стены, низкий подвесной потолок, состоящий из сети больших каменных плит и сложной плитки. Использование его магии здесь потребует огромного количества энергии, больше, чем он когда-либо тратил за одно заклинание. Фелиция должна быть более чем открытой; она должна принять его во всех отношениях, всеми уголками своего существа, иначе они потерпят неудачу. Черт возьми, ему нужно время, чтобы привлечь внимание Фелиции, предупредить ее. Если он напугает ее попыткой использовать свою силу, и она отключится от него, они все будут мертвы.

Он провел рукой по лицу, затем заставил себя посмотреть на Матиаса.

- Как ты тут оказался?

- Несложно, на самом деле. Со мной была Кэтрин. Полагаю, вы видели ее за дверью?

- Женщина, чье сердце ты вырвал? - выдохнула от ужаса Фелиция.

- Именно. Она была чиста сердцем. И довольно любезна в постели.

- До этого? В пещерах, ведущих к этой гробнице?

- Мы оставались рядом с тобой, Фелиция, и твои способности часто помогали нам. Темнота вокруг была удобной, и вы все были достаточно громкими, чтобы замаскировать наши звуки, за исключением тех случаев, когда я хотел, чтобы вы нас услышали. Следить за тобой было простым делом. Хотя, осмелюсь сказать, Мейсону не понравилось, как ты трахалась с его братом.

Матиас засмеялся, и Герцог прочел злую правду в темных глазах Мейсона. Он почти почувствовал вину, исходящую от Фелиции, и выругался. Это была последняя эмоция, которую ей нужно испытывать, если она собиралась открыть свои барьеры, чтобы они могли слиться и победить Матиаса.

- Кэтрин исчерпала свою полезность, и на носу последнее испытание Мерлина, так что... Я использовал ее еще один раз. Она, скорее всего, думала, что я люблю ее. Жаль, что она была такой доверчивой. Это было действительно забавно.

- О Боже.

В голосе Фелиции прозвучало отвращение.

Герцог ненавидел, что она была свидетелем этого ужаса из первых рук. Но сейчас он ничего не мог сделать, кроме как попытаться вытащить ее и Мейсона отсюда живыми и быстро. Он повернулся к ней, чтобы привлечь ее внимание, но Матиас полностью сосредоточился на ней.

Герцог схватил ее за руку и обратился к Матиасу.

- Ты хотел попасть в гробницу, и вот ты здесь. Я хочу вернуть брата.

Внимание Матиаса переключилось на него.

- Для дворянина тебе не хватает светского этикета. Я не только хотел попасть в гробницу, мне нужна книга. Твоя пара знает это. И в ней я тоже нуждаюсь.

Герцог остановился. Так вот почему Матиас не убил его на месте. Если Герцог умрет, Фелиция, как его пара, будет слишком расстроена, чтобы выполнить какое-либо задание. Однако, как только она выполнит его требование, Матиас убьет их всех.

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо, надеясь, что она посмотрит в его сторону и прочитает послание в его глазах. Они должны были использовать магию и быстро.

Она моргнула, глубоко вздохнула, затем ее взгляд зацепил его. Он хотел, чтобы она поняла. После еще одного колебания она прикусила губу и незаметно кивнула ему.

- Твоя пара очень хорошенькая. Из нее получилась бы прекрасная игрушка, - задумчиво размышлял Матиас.

Герцог перевел взгляд обратно на ублюдка.

- Ты не прикоснешься к Фелиции!

- Ццц, - Матиас послал ему выражение насмешливого беспокойства. - Думаю, что ты не понимаешь, кто здесь все контролирует. Позвольте мне прояснить ситуацию.

Затем он нажал на курок. Боль пронзила плечо Герцога, раскаленная, шокирующая и ослабляющая.

Он рухнул на землю.

Звук выстрела был оглушительным в небольшом пространстве. Фелиция закричала, когда Саймон схватился за плечо и упал на колени.

О Боже! По крайней мере, он не мертв. Пока. Но может ли он истечь кровью? Она опустилась на колени и порвала на нем рубашку, чтобы оценить повреждения.

- Встань, - приказал Матиас, а затем указал жестом. - Туда.

- Но...

Чистое зло на его лице помешало ей сказать еще хоть слово.

Обезумев и испугавшись за Саймона, она попыталась привлечь его внимание. Теперь он может использовать магию? У нее не было возможности узнать. Его веки были плотно сжаты, пока он боролся с болью. Кровь сочилась сквозь его пальцы.

Мейсон был связан, а Саймон ранен, и никто не стоял между Фелицией и Матиасом. Она должна спасти их, а она понятия не имела, как.

- Рядом с твоей Неприкасаемой парой у тебя нет никакого способа волшебным образом исцелиться, - сказал Матиас Саймону, звуча слишком довольным. - Если тебе интересно, то можешь поблагодарить Шока за то, что научил меня обращаться с оружием. Он весьма удобен, и я особенно ему обязан за доставку ко мне Тайнана О'Ши.

Гнев разгорелся в Фелиции, как вспышка огня. Мужчина получил удовольствие, отобрав жизнь у павшего духом воина. Эта вкрадчивая улыбка сказала ей, что ему понравится делать то же самое с Саймоном. Даже мысль об этом вызывала ярость.

- Ты отвратителен, чертов ублюдок!

Матиас послал ей насмешку.

- Не одобряешь? Смерть Тайнана, так сказать, была одной из лучших моих работ. Если ты и твоя пара решите не сотрудничать, я буду вынужден усовершенствовать навыки на нем. Твоего жениха можно легко прикончить, для спортивного интереса. Тогда мы с тобой останемся совсем одни. И я могу придумать много вкусных развлечений для тебя.

Под хитрым взглядом Матиаса Фелиция сопротивлялась желанию отступить и задрожать. Сейчас не время бояться. Она должна стоять с высоко поднятой головой и бороться. И использовать козырь в своём арсенале: дневник.

- Почему тебе так нужны и я, и книга?

Может, если бы она могла разговорить Матиаса и узнать что-то полезное, то смогла бы найти способ помешать ему.

Осторожно он наклонился, чтобы поднять бутылку у своих ног, которую она раньше не заметила. Ее основание было широким, а цвет темно-фиолетовый, почти черный. Серебряная филигрань вокруг стеклянной пробки звякнула, когда он схватил ее.

- Мерлин оставил это рядом с бутылкой, содержащей сущность Морганны. Это маленький свиток с инструкциями. Чтобы воскресить ее, я должен принести ей новое сердце, кровь женщины и какого-нибудь волшебника, а также дневник Апокалипсиса.