– И что? – спросил я – Вы вот так вот просто возьмете меня к себе? Без подготовки, без какого либо опыта? Я же не служил в охране, и за стенами города ни разу не был.

– Ну, во-первых, боевая подготовка конечно желательна, но не необходима. Поверь, там, за стеной, при встрече с тем же самым стражем, каждый второй военный в штаны наложит. Нельзя быть готовым к тому, что тебя там ждет. Людей проверяет время. Либо это твое, либо нет, и поймешь ты это после первой же вылазки. Опыт придет со временем, и мир снаружи закалит тебя сам, получше любых военных.

Джим отхлебнул пива и продолжил:

– Ну а во-вторых, у нас нет выбора. Мой брат, конечно, будет не в восторге, принимая такого новичка как ты, но нам сейчас позарез как нужен толковый водитель. У нас задание висит и может со дня на день уйти к койотам. А нам нужны деньги, и работа не ждет. В общем, ты решай, а уж с остальным я сам разберусь.

– А если я, при виде какой-то из этих тварей, запаникую? Побегу, или глупость сделаю?

– Ну, тут уж приятель, тебе нужно самому понять, способен ты на это или нет. Я лишь предлагаю, обещаю, что будут большие деньги. Но все остальное на тебе. Ты идешь сам, и тебя никто за руку не тащит. Если погибнешь по глупости, значит, сам виноват. Если же будешь делать, как говорят, то останешься жив и невредим. Выбор все равно за тобой.

Джим снова отхлебнул пива.

Выбор за мной. Я чувствовал, что стою на распутье. Оставить это безумное предложение или принять его. Зачем мне это? Какой из меня, к черту, охотник? Ну а если не приму, то что? Так и буду дальше жить? Страдать бессонницей, и убиваться по воспоминаниям о Джулии? Я осознавал, что этот шанс представляется лишь раз в жизни. И разве не его я ждал? Разве не таких перемен я хотел? Если откажусь, не докажу ли я тем самым слова Джулии? Она сказала, что я создан для этой жизни, но она ошиблась. Эта жизнь мне нравилась только пока в ней была она. Джулия была основой, на которой стоял мой мир. И теперь он рухнул. Значит, пора что-то изменить. Меня пугала эта перспектива. Покинуть город, ехать с этими людьми, охотиться на то, чего учили бояться с самого детства. Но эта идея одновременно и завлекала меня, будоражила, сулила перемены, и осталось только сделать шаг. Но даже стоя перед подобным выбором, я чувствовал себя, словно в каком-то сне. И решение я принял как во сне, идя на поводу желаний а не здравого смысла.

– Я согласен – сказал я и одним глотком допил пиво из своей кружки.

Когда я опустил ее на стол, мне открылся полный недоверия взгляд Джима. Мы смотрели друг на друга с минуту, не меньше. Затем он серьезно спросил:

– Ты уверен, Клайд?

– Да – кивнул я – Кажется, ты был прав, это и вправду судьба.

И в следующую секунду он расхохотался.

– А ты отличный парень – сказал он сквозь смех – Видимо я не ошибся, решив подойти к тебе. Вот уж ребята удивятся, узнав, что я был прав.

Он поднялся с места.

– Ну что же, если ты точно решил, то пойдем, познакомлю тебя с командой и представлю брату.

Я поднялся со стула и последовал за Джимом.

Пока мы шли, я размышлял, о том, что делаю, и нужно ли мне это. Все было как в тумане. Так спонтанно и глупо я решился на откровенное самоубийство. Сомнения росли с каждой секундой, и я тщетно старался гнать их прочь.

Мы подошли к тому самому столу в отдельной комнатке, за которым сидел Джим, когда я вошел в бар.

– Ну вот – сказал Джим все с той же, свойственной ему улыбкой – знакомься. Это мой брат.

Он указал на человека, сидящего во главе стола. Лидер команды Грешников выглядел именно так, как люди представляют себе охотника. Одного роста с Джимом, он был вдвое шире брата, и совершенно не похож на него внешне. Пастырь был наголо брит, его лицо разрезали глубокие морщины, от подбородка по шее вниз под ворот рубашки уходил огромный шрам с неровными краями. От левого виска к рваному уху тянулись три шрама поменьше. Его образ был словно вытесан из камня, а от взгляда голубых глаз, единственного, что было у них общего с братом, бросало в дрожь. Казалось, эти глаза смотрят внутрь меня, внимательно изучая все мои мысли, страхи и желания.

– Это Хирург – указал Джим на мужчину, сидящего по правую руку от Пастыря.

Этот человек был настоящим гигантом. Ростом он превышал меня, как минимум на голову, хотя я и считался высоким по меркам Филина. У Хирурга были длинные, прямые и черные как смоль волосы, зачесанные назад, и доходящие почти до пояса. Пивная кружка в руке этого громилы превращалась в стакан, подобный тому, в котором обычно подавали виски. Он лишь искоса взглянул на меня и вернул свой взгляд к столу, от чего стало ясно, что моя персона его ничуть не интересует.

– И Стив – Джим указал на парня, примерно моего возраста, сидящего напротив Хирурга.

Стив оказался самым неприятным внешне из всех присутствующих за столом. Низкого роста, коротко стриженный, он напоминал некого грызуна, в пользу чего говорило вытянутое, узкое лицо, жиденькие усики над губами и кари глаза, так же пристально глядящие на меня. Но в его глазах я заметил лишь презрение. Он явно смотрел на меня свысока, словно уже раскусил меня, понял, что я ему не ровня, и теперь только насмехался.

– Это Клайд – сказал Джим все с той же простотой и дружелюбием, которые присутствовали в общении со мной – И он согласился стать нашим водилой.

– Ты издеваешься? – усмехнулся Стив, не сводя с меня глаз – Да он и дня не проживет за стеной.

– А ты откуда знаешь? – с вызовом в голосе обратился к нему Джим.

– Да ты взгляни на этого молокососа. Он же…

– Заткнись – тихо, но властно произнес Пастырь, все так же не отрывая от меня своего пристального взора.

Стив тут же умолк и на его лице я заметил нескрываемую обиду. Было ясно, что Пастырь здесь лидер не просто на словах. Холодный тон и низкий голос этого человека словно придавливали к земле. Он был вожаком по духу, и это чувствовалось с первого взгляда.

Пастырь тяжело поднялся и медленно двинулся в мою сторону.

– С чего ты взял, что способен стать охотником? – спросил он спокойно.

И правда, с чего? С чего я взял, что смогу стать одним из этих людей? Уверенность в собственном решении таяла, пропадала с каждым шагом, что приближал Пастыря ко мне. Но все же я не мог уже отступить. Хотя желание уйти и желание остаться разрывали меня на части, теперь уже я не мог поступиться гордостью и, развернувшись, сбежать. Но Пастырь откровенно пугал меня. Не знаю, в чем именно это выражалось. В движениях, голосе, взгляде. Во всем вместе, наверное. Его властность давила, его самоуверенность заставляла поверить, что кто-либо другой, по сравнению с ним, мал и слаб. И все же я решил отстаивать свой выбор, отлично понимая, что в данный момент начинается первая проверка, которая покажет им, что я за человек.

– Я не уверен, что способен. Я просто не знаю этого. И вам это неизвестно.

Пастырь подошел почти вплотную ко мне, и остановился. Мы встретились взглядами и, мне показалось, что он не слушает мои слова, они не важны для него. Он просто смотрит вглубь меня, изучает мою реакцию. Сердце заколотилось быстрее, и я прикладывал все силы, чтобы держать себя в руках и не показывать ему своих сомнений или страхов.

– Джим сказал, что вам нужен водитель – продолжил я – И нужен срочно. Я хороший водитель, и в этом уверен на все сто.

Я услышал смешок, который явно принадлежал Стиву, но не стал отводить взгляда от Пастыря. Только этот человек был сейчас важен, только его решение имело значение. Все остальные же, даже Джим, не могли никак влиять на его мнение. Все члены команды примут безоговорочно любое его решение.

– И ты подумал, что это дает тебе возможность стать одним из нас? – спросил Пастырь.

– Нет – ответил я честно – Но я не прочь попробовать.

– Попробовать – Пастырь криво усмехнулся. При этом его лицо и взгляд, не изменили своего выражения.

Пару секунд спустя он опустил глаза, и снял с правой руки черную перчатку, которую я только что заметил.