Когда он вылез из подвала, солнце уже палило вовсю. Белые шапки распустившейся на противоположном склоне черешни заметно поредели. Весна могучими шагами продвигалась вперед. Такое изобилие солнечных дней тут мало кто помнил.

Из остатков припасов, хранившихся в кладовке и холодильнике, Камил приготовил себе завтрак, словно на четверых, запил убийственно крепким натуральным кофе и после краткой передышки провел несколько контрольных опробований всей водной системы. Она работала безотказно.

Открыв вентили, он включил насосы. Ручьем полившаяся вода приятно зажурчала в замысловатом сплетении труб. Будто звуку органа вторили кристальные женские голоса. Вот это значит полностью реализовать свои способности и получить истинное удовлетворение. За какие-нибудь два месяца проделана гигантская работа. «Настоящий мужчина всегда должен стремиться при жизни воздвигнуть себе монумент», — твердил профессор Роуш из Политехнического на каждом экзамене. Теперь и я кое-что сделал для бессмертия.

Из воздуховыпускных вентилей гейзерами била вспененная вода и через сбросовые желоба мирными ручейками текла в водопроводные каналы. Отключив запасной насос, Камил одним поворотом крана пустил воду по обоим ответвлениям водопровода. В трубах что-то загремело. Измеритель питьевой воды резервуара вдруг начал подниматься, и о блестящее дно бассейна ударила мощная струя воды. Все шло, как и следовало ожидать. Двадцать минут спустя поплавковый выключатель резервуара прекратил работу первого насоса.

Выйдя из подвала, Камил по лестнице поднялся в комнаты. Электрический бойлер уже действовал. Через час-другой я приму горячую ванну. Из кухонного крана вместо прежней слабой струйки бил искрящийся поток чистой воды. А это значит, что за неполных два месяца я сам себе доказал, что существую.

Прикрыв глаза, Камил стоял на террасе и слушал чарующий плеск воды в наполненном бассейне. Мир принадлежит только великим, сильным и смелым, скандировал он про себя, мысленно уже развивая новую «операцию» под названием «Центральное отопление». Чем больше он размышлял, тем легче представлялась задача, но, когда он подобрался к ключевой проблеме — подсоединению отопительного котла к запасному насосу, посторонний шум, доносившийся откуда-то из долины, заставил его открыть глаза. На хромированном покрытии засверкало солнце, и синий «форд», будто однояйцевой брат его машины, стал с ним рядом.

— Привет инженеру! — Регина подняла руку в знак приветствия.

— Салют, крошка, — отозвался Камил, не испытывая особого восторга. Они давно не виделись, но встреча его не радовала. Удивительно, но желание владеть Петровой дачей в последнее время пропало у него.

— Ты что насупился, как бирюк? — разочарованно протянула Регина.

— Я две ночи не спал.

Регина вдруг запрокинула голову, чутко прислушиваясь к тихому журчанию воды. Вода, должно быть, поднялась выше положенного уровня.

— Вода… Ты кончил! — воскликнула она.

— Кончил, — уныло отрапортовал Камил, холодно взглянув на нее.

Теперь за эту дачу ты получишь на пятьдесят тысяч больше, горько отметил он про себя. Наверное, у тебя на примете уже есть какой-нибудь мужичок, будущий хозяин кабинета, ну а если пока и не завелся — на меня ты не рассчитывай. Мне уже неохота.

— Обожаю! — Обняв его за шею, Регина довольна мурлыкала. — Давай напустим в ванну теплой воды и выкупаемся вместе. Первый раз и вместе…

Ее откровенный призыв не взволновал Камила. Лишь усилил разочарование, испытанное прошедшей ночью. Пустыня. Страшная пустота.

— Я тут почти неделю. А ты ни разу не показалась, — устало проговорил он.

— Я и представления не имела, что ты здесь. Ты про меня совсем забыл. Собственно, это я должна бы на тебя сердиться.

— А чего ж не сердишься?

Медленно, словно ожидая, что Камил извинится за свою бестактность, Регина убрала руки с его плеч и обиженно надула губы. Но он все молчал, и она, разочарованно покачав головой, жалобно вздохнула.

— Ты злюка, Камил…

Ощущение пустоты в его душе сменилось вдруг сознанием собственного величия. Регинина кроткость и податливость рождали и как бы укрепляли в нем представление о его мужской зрелости.

Он сгреб ее в охапку и, стиснув от напряжения зубы, медленно поднялся по лестнице в спальню, резким толчком ноги настежь распахнув дверь.

— Не ударься, — пискнула в его объятиях Регина. А Камил уже забыл о ней. В эту минуту он ее презирал. Никаких таких чувств, принцесса, бормотал он с ненавистью. Ты по мне сходишь с ума, тут твоя слабина, и я ею воспользуюсь. А ты еще станешь благодарить меня и за ненависть, которая возникнет потом, и за отвращение, и за удары, которые я тебе обдуманно нанесу…

Швырнув ее на кушетку, он варварски плюхнулся рядом прямо в своей промасленной спецовке.

— Пойдем выкупаемся, — выдохнула Регина.

— Пошли.

Ах так, от меня воняет, голубушка. Разумеется, только тебе неохота сказать об этом вполне откровенно. Воняет, а как же не вонять, каторжная работа благоухать не может.

Вода в бойлере уже нагрелась. Большая, облицованная новеньким кафелем ванна блистала чистотой. Камил отвернул кран и, дав стечь ржавой воде, заткнул отверстие. Вдруг в металлическом гуле он различил какой-то посторонний звук.

— Кто-то подъехал, — с недоумением произнес он.

— Да нет, это вода в бассейне, — захныкала Регина и капризно попросила: — Не уходи, никого там нет.

— А что, если Петр? — подозрительно отозвался Камил. — Не люблю, когда за мной подглядывают из-за занавески.

— Его машина здесь; и потом, Петр сегодня на работе, — всхлипнула Регина, глаза ее заблестели, но Камил, поправив смятые брюки, не торопясь вышел.

На террасе стоял отец. Такого сурового лица у него Камил никогда еще не видел.

— Вот каков твой учебный отпуск. — Отец покачал головой, указав на подвал. — Эти насосы увезены с завода?

Камил перевел взгляд на его машину. Он боялся увидеть Здену. Но ее там не оказалось, и это придало ему отваги. Что привело сюда отца? Наверное, сверхсрочная необходимость, раз он не пожалел своего бесценного времени, потратив добрый час на дорогу. Уж не выслан ли он Зденой в качестве парламентера? В таком случае он должен бы прихватить с собой Дитунку.

— Так точно, — ледяным тоном ответил сын. И добавил иронически: — А ты что, приехал полюбоваться?

— Я приехал за тобой.

— Мне тут вполне хорошо, ты напрасно беспокоился.

На террасе неожиданно объявилась Регина. Испытующе оглядев обоих мужчин, она встала рядом с Камилом и раздраженным тоном спросила:

— Что за шум? И кто, собственно, позволил вам войти? Это частный дом, сударь! — напустилась она на пришельца.

Подавив желание заставить ее замолчать — ведь эта девка орет на отца, как на нищего бродягу! — Камил со злорадным чувством пассивно наблюдал за происходящим.

— Сию же минуту убирайтесь вон, или я позову…

— Замолчите! — вдруг крикнул Регине старый Цоуфал.

Камил понял, что дело плохо. Таким агрессивным отец никогда не был.

— У тебя на бензопроводе авария, — произнес отец, уничижительным взглядом смерил Регину, печально глянул на Камила, повернулся и направился к машине.

— Отец, подожди! Отец! — закричал Камил и, оттолкнув опешившую Регину, сбежал с лестницы.

— Кати на завод. — Обернувшись, отец посмотрел ему прямо в лицо. — А мне на глаза лучше не попадайся. Нужно бы вмазать тебе как следует!

Очнувшись от оцепенения, Камил прямо в спецовке ввалился в машину, завел мотор, разворачиваясь, краем глаза увидел Регину, которая все еще стояла, опершись о перила террасы, и стремительно помчал прочь от ненавистной дачи.

Вот она, чудовищная расплата! — оглушительной сиреной гудело у него в ушах; с риском для жизни обогнав на скользком откосе отцовскую «шкоду», он проехал по лощине меж двумя отвесными склонами и юзом вывернул на шоссе. Вцепившись в баранку, Камил на смертоносной скорости гнал машину, словно пытаясь ускользнуть от страшных картин, проносившихся у него в голове.