На сегодняшний день из 20 000 танков, стоящих на вооружении российской армии, 9 000 вообще полностью вышли из строя, а ещё 4 500 — нуждаются в ремонте и в боевых действиях участвовать не могут. Из 1800 самолётов не могут подняться в воздух без капремонта — 1200. Более половины этих машин уже нет смысла и ремонтировать, так как они простояли без дела 10 лет и почти полностью разукомплектованы.

Широко разрекламированное «радикальное увеличение военного бюджета» тоже очень напоминает гигантский блеф с ярко выраженными элементами казнокрадства. Денежное довольствие военнослужащих как было, так и остаётся нищенским. Среднестатистический полковник получает сегодня менее 11 000 руб. (примерно $380) в месяц — вдвое меньше, чем, например, охранник, украшающий собой парадный подъезд «Газпрома». С перевооружением армии тоже как-то не складывается. С 2001 года Вооружённые силы РФ получили 15 новых танков, 40 бронетранспортёров, 2 (два) истребителя Су-27 (все они, заметим, выпущены в советское время, а в постсоветской России лишь несколько модернизированы), целых 3 стратегических бомбардировщика Ту-160 и 4 вертолёта. Для сравнения: Индия, военный бюджет которой сопоставим с российским, закупила за это же время 124 танка, 8 вертолётов Ка-31, 22 истребителя МиГ-29 и даже тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал Горшков».

Что же касается престижа воинской службы и морального климата в войсках, то здесь, пожалуй, и без цифр всё ясно. Но и некоторые цифры не помешают. За время работы «лучшего, талантливейшего» из армии уволилось свыше 250 000 офицеров, из них около 170 000 — досрочно. Как правило, офицер остаётся в войсках до получения долгожданной квартиры, а там — лучше уж быть рядовым охранником, который, как мы уже выяснили, живёт куда лучше. За 3 последних года осуждены за уголовные преступления свыше 350 офицеров — годовой выпуск общевойскового училища. Даже по официальным (а значит, почти всегда заниженным) данным, в 2004 году покончили с собой 246 военнослужащих. По данным исследования социологического центра «РОМИР-мониторинг» (2005 год), свыше 70 % российских студентов готовы «отдать всё», чтобы не служить в армии.

Ссылки на наследие проклятого ельцинского прошлого уже неуместны. Путин находится у власти 6 лет, Иванов во главе Минобороны — 5. И как раз на эти годы пришёлся нефтяной бум, который принёс стабфондам и прочим резервуарам национальной экономики сотни миллиардов долларов. И властная вертикаль укрепилась настолько, что, казалось бы, любые модернизационно-реформаторские решения стало проводить очень просто.

Только в одном Сергей Иванов, пожалуй, преуспел: он убрал-таки из армии харизматичных амбициозных генералов Казанцева, Шаманова и Трошева, которые ничтоже сумняшеся полагали, что именно они в 1999 году привели Владимира Путина к власти.

Даже если отринуть классические соображения политики и морали, министр Иванов должен положить на президентский стол роковой рапорт потому, что он злостно и систематически не исполняет Положение № 1082 о министерстве обороны РФ, утверждённое указом Путина от 16.08.2004. В частности, «талантливейший» де-факто не обеспечивает мобилизационную готовность Вооружённых сил, не занимается вопросами социальной защиты военнослужащих, не организует правовое и морально-психологическое обеспечение Вооружённых сил — а всех этих безмерных усилий великодержавное Положение от него прямо требует.

Отставка?

Другой вопрос

Разумеется, всякий человек, хоть немного знакомый с реалиями российской политики, знает: Сергей Иванов не уйдёт в отставку. Во всяком случае, пока труба Верховного Главнокомандующего не протрубит ему триумфальный окончательный отбой.

Потому что в административной системе путинской России результаты работы, управленческая эффективность и т. п. вообще не есть критерии оценки деятельности чиновника. Руководитель современного образца приходит на высокий пост не для того, чтобы служить Родине (народу, государству) или решать какие-то конкретные отраслевые задачи (стратегические или тактические). Он приходит во имя кормления — создания многоуровневой системы распределения теневых доходов, возникающих в процессе работы министерства (ведомства, госкорпорации). И единственное требование к начальнику путино-ивановского типа: чёткое и максимально конфиденциальное обеспечение раздела (на профессиональном сленге — «распила») специфических благ между самим чиновником и сопредельными участниками «вертикали власти».

В этом смысле все путинские топ-чиновники заняты одним и тем же, только в разных кабинетах. И потому — абсолютно взаимозаменяемы. Например, никто не был бы поражён, увидев Алексея Кудрина в кресле главы ФСБ, Игоря Сечина — на посту министра здравоохранения (и социального развития), а того же многострадального Сергея Иванова — в неестественной позиции предправления РАО «ЕЭС России». «Распил» — он везде «распил».

Для оправдания же любых результатов работы такого начальника существует фундаментальная доктрина «меньшего зла». Эта доктрина окончательно сформировалась в России в 2005 году и уже нашла изрядную поддержку среди интеллектуалов, ещё недавно сокрушавшихся по поводу стратегической несостоятельности правящего режима.

Доктрина проста, как всё великое. Если команда Путина уйдёт от власти, на смену ей придут хищные тоталитарные ксенофобы, враждебные всему живому. Они немедленно устроят на русской земле ГУЛАГ и Освенцим одновременно. Более того, эти изверги могут заняться какими-нибудь большими модернизационными программами, а такие вещи на российской почве никогда ничем хорошим не заканчивались. Ибо мобилизовать на что-то русского человека можно только с помощью плётки и вертухая.

Согласно доктрине меньшего зла, путинская власть в принципе не отвечает за плоды своих трудов и не обязана ни перед кем отчитываться. Поскольку она выполняет единственную и главную историческую миссию — занимает тёплое правящее место, на которое в противном случае покусилось бы безобразное Большое Зло. Олицетворяемое полковником Квачковым и безумцем Копцевым, устроившим резню в Московской синагоге.

И Сергей Иванов — лучший министр по определению, чтобы бы там в армии ни творилось. Ибо уйдёт Иванов — и тогда неизбежно придёт на его место неукротимый палач и вешатель, генерал-капитан Сидоров, который 100 млн. человек забреет в солдаты, снесёт ювелирные бутики в Барвихе и на их месте построит вонючие безжалостные казармы.

Потому сегодняшняя власть имеет право на любые ошибки, на какие угодно моральные и юридические преступления. А мы всё равно должны говорить «спасибо» за то, что нами правит это ну Очень Маленькое Зло (ОМЗ).

Ротация зла

Эта доктрина, не лишённая некоторой софистической изысканности, не учитывает главного. Именно режим «меньшего зла» и создаёт все предпосылки для прихода к власти зла большего. Большое зло в истории — закономерный преемник маленького.

Потому что когда власть и — шире — правящая элита ни за что не отвечают ни перед людьми, ни перед Богом, а моральные конструкции общества сгнивают дотла, вероятность пришествия свирепого народного смирителя возрастает на порядки. Очень Маленькое Зло, быть может, наделено неким шармом бурного роскошного разложения, но оно совершенно точно никогда не бывает центром мобилизации и сплочения нации. Можно согласиться с тем, что распутинщина в каком-то смысле гораздо лучше большевистского террора. Но большевики приходят именно на плацдарм, тщательно подготовленный именно распутинщиной. И невозможно представить себе, чтобы кто-то сплотился вокруг Распутина в борьбе с какими бы то ни было угрозами, внутренними и внешними, настоящими и будущими. Колдовские чары Большого Зла как раз и проявляются на фоне тотального цинизма и безнадёжности, исходящих от Зла Очень Маленького. И скрытый пока от публичного взора генерал-капитан Сидоров должен быть премного доволен потугами гражданского министра Иванова, всеми его рекламными успехами и высокогорными нравственными откровениями.