Хорошо, когда исторический опыт сопредельных или далёких стран учитывается, когда власть может делать правильные выводы из чужой истории и применять эти выводы в истории собственной. Это и есть один из важных показателей профессиональной пригодности правителей. Но просто беда, если события вне национальных пределов становятся единственным источником мотивации даже не для будущей модернизации, а для фактического продления агонии настоящего. Россия времён Путина здесь напоминает не понятливую Германию XIX века, а рыхлую и замшелую Австро-Венгрию тех же времён, довольствовавшуюся вечными подачками и отсрочками вместо реальных реформ и упокоившуюся таки в глубокой исторической могиле.

Более того, как ни печально признавать сей факт, именно в 2006 году стало ясно, что события на Украине — это всё же не запоздалый для тяжёлых на подъём украинцев ремейк русского 1993-го, это — репетиция её собственного национал-демократического будущего, альтернативой которому может быть лишь судьба вечно оттягивавшей все перемены Дунайской монархии.

Майдан. пу

В январе 2005-го Кремль испытал ужасающий инсайт: оказывается, народ, почитаемый нынешними российскими правителями за бессловесно-доверчивое быдло, тоже может выходить на улицы и устраивать свою судьбу самым неожиданным образом. Страх перед революцией, которая ещё недавно не могла произойти, потому что не могла произойти никогда, проник во все поры властвующей элиты и заставил Кремль менять свою тактику (про смену стратегии, которая вполне укладывается в прокрустово ложе схемы «контроль над властными рычагами — приватизация — обналичивание собственности-власти — легализация обналиченного» говорить не приходится).

Попробуем привести краткий перечень мер и действий, которыми ответил путинский Кремль на ненавистный ему Майдан.

—  Смягчение условий монетизации льгот.

Когда в начале 2005-го пенсионеры стали собираться на площадях и перекрывать дороги, Кремль, под впечатлением от только что свершившегося в Киеве, немедленно увеличил сумму компенсаций льготникам, а заодно провёл индексацию пенсий и денежного довольствия военнослужащих — на общую сумму более 300 млрд. руб.

—  Национальные проекты.

После Майдана путинская власть пришла к выводу: народу, чтобы он не взбунтовался, нужно дать недешёвую лакированную социально ориентированную PR-игрушку. Таким образом Оранжевая революция вынула из российского бюджета не менее 220 млрд. рублей в год, подарив их врачам, учителям, крестьянам.

—  Создание управляемых молодёжных движений.

Никогда Кремлю не понадобились бы всякие «Наши» с «Молодыми гвардиями», если б не Оранжевая революция. Полностью проиграв украинскую баталию, кремлёвский политтехнолог Сурков получил возможность сформировать несколько потешных полков для будущей баталии русской.

—  Резкий рост инвестиций в так называемую оппозицию.

Путин твёрдо решил, что лидеров возможного русского Майдана надо нейтрализовать заранее. Потому вливания в КПРФ и всякое прочее «Яблоко» стали более целенаправленными и системными.

Одновременно было принято решение не допустить к участию в легальной политике любых лидеров, чья лояльность не на 100 % гарантирована. Так возникло новое избирательное законодательство, фактически исключающее из выборов какую бы то ни было настоящую, не карманную оппозицию.

—  Легализация националистической риторики и демонстративные поиски новейшей национальной философии.

Даже ускоренное вступление в ВТО, вынудившее Путина пойти на драматические уступки Соединённым Штатам, и то было продиктовано одним брутальным мотивом: ни в коем случае не допустить, чтобы в рядах ВТО первой оказалась проклятая оранжевая Украина, столь оскорбительно отвергшая путинское политтехнологическое предложение в 2004-м.

В общем, и русский народ, которому подкинули немного денег, и отечественные политики, которых приласкали бархатной кисточкой по румяной щёчке, и националисты, у которых появилась надежда, и мелкие аферисты посстструктуралистского толка — все должны славословить Майдан, который заставил Путина и Ко срочно произвести на свет и откупорить этот самый «новый курс».

Оранжевая политика

И наконец, самое главное — запуском вторичных потребностей и активацией националистического дискурса власть закладывает бомбу под себя саму в будущем— а это и есть главное достижение Майданав контексте развития России. Ведь чем быстрее ЭТИ уйдут, тем больше появляется шансов на выживание России в будущем.

Так выпьем же 100 г оранжевой постсоветской водки за ключевое событие современной русской истории — за Майдан!

День свободы

15 октября высокопоставленный кремлёвский чиновник, который в 2004 году непосредственно курировал политтехнологический проект «Янукович — президент Украины», заявил на заседании Совета безопасности РФ примерно следующее: Оранжевая революция дискредитирована, новая украинская власть погрязла в скандалах и зашла в тупик, народ Украины разочаровался в идеалах Майдана — значит, наша (кремлёвская) политика год назад была абсолютно правильной.

— Конечно, правильной! — приободрился председатель Совбеза Владимир Путин, только что в унынии и раздражении слушавший сумбурные и малоубедительные доклады силовиков о мирном, стабильном и вертикальном нападении боевиков на Нальчик.

— Правильной-правильной! Конечно-конечно! — глухо зашуршали участники заседания, довольные тем, что некая сладостная мысль отвлекла Верховного главнокомандующего от нальчикских неувязок и нестыковок.

Собственно, генеральная линия кремлёвской пропаганды к тому и сводится: «оранжевая власть» проиграла, на Украине всё плохо, у нас, россиян, есть лишний повод поднять 22 ноября, в годовщину Майдана, рюмочку постсоветской водочки за неизмеримо лучшую путинскую стабильность.

Что ж, попытаемся посмотреть, что на самом деле случилось с Украиной за этот год.

Владимир Владимирович Ющенко

На Украине действительного нет многого, чем гордится сегодня Кремль. Например, больших запасов нефти и природного газа. Вертикали власти (многоуровневой системы аккумулирования и перераспределения взяток). Общественной палаты. Совета по реализации национальных проектов.

Зато есть на Украине нечто такое, чего нет и не может быть в современной России. Например, свобода слова.На любом канале телевидения, в любой газете всякий политик, эксперт и простой гражданин может критиковать власть настолько жёстко, насколько ему хочется. И никто не звонит в редакции из аппарата президента с истерическими требованиями «прекратить провокацию».

Есть в этой постреволюционной стране и реальная состязательность политических субъектов. Оппозиционные силы — Партия регионов Виктора Януковича и «Батькивщина» Юлии Тимошенко — сейчас лидируют в опросах общественного мнения, и почему-то никто не сомневается, что эти силы спокойно дойдут до выборов, их регистрацию не отменят, доступ в эфир — не перекроют, а спонсоров — не арестуют.

На Украине, в отличие от России, иногда отправляют в отставку очень крупных чиновников, подозреваемых в коррупции или вопиющей управленческой неэффективности. Например, так случилось 8 сентября с. г., когда слабый и никчёмный (по кремлёвской версии) президент Виктор Ющенко уволил правительство Юлии Тимошенко, двух своих ближайших помощников и ещё нескольких министров-бизнесменов, получивших в своё время портфели в благодарность за участие в делах Майдана.

Кое-какие результаты работы «оранжевой» власти тоже заслуживают пристального внимания наблюдателя.

Так, ещё в феврале 2005 года бедная энерогозависимая Украина установила новый размер пособия на новорождённого — 8 ООО гривен ($1 600). Напомним, в богатой нефтеизбыточной России пособие на новорождённого пока что составляет 8 ООО руб. (примерно $285).