Она принесла бокалы — хрупкие, совершенной формы. Керр взял бокал левой рукой, поблагодарил и посмотрел на нее. Она стояла перед ним, не сводя с него глаз, в которых была усталость и горечь. Рот ее был полуоткрыт, губы дрожали.

— Вы думаете… думаете, — неуверенно произнесла она тихим голосом.

Керр вытянул правую руку и привлек ее к себе. Он прижал ее к себе с отчаянной страстью, и к величайшему его восторгу ее гибкое, хрупкое тело покорно отдалось его объятиям.

Она прижалась губами к его рту. Керр почувствовал, что по лицу ее текут слезы.

Бокал, который он все еще держал в левой руке, жалобно хрустнул, он откинул его так, что осколки со звоном рассыпались на блестящем паркетном полу. И когда она еще теснее прижалась к нему, он остро ощутил, что по пальцам его изрезанной руки струится теплая кровь…

Солнечный свет струился в окно, рисуя на полу причудливые фигуры. Керр, полуоткрыв глаза, долго всматривался в эти тени, пытаясь определить их очертания. Постепенно сон отлетел от него. Он лежал на широкой кровати в комнате, оклеенной красными обоями, мебель в ней была выдержана в золотых тонах — стиль второй Империи. И сама кровать была такая же пышная, золоченая, с тяжелым красным покрывалом из затканного цветами шелка. Керр удивился, почему он лежит в этой красной с золотом постели…

Он зевнул и потянулся, откинул голову на подушку и только тут вспомнил все. С чувством радостного удовлетворения он вспомнил все события предыдущего дня. Левая рука немного болела, и он вспомнил, что раздавил бокал. Он вспомнил все до мельчайших подробностей.

Еще раз потянувшись, он подумал: вот и наступил новый день. День расспросов, разговоров, рассказов, объяснений, почему каждый из них поступил так, а не иначе.

Он вспомнил женщину чудесную, необыкновенную — настоящий экзотический цветок. Через пару минут она ведь тоже проснется и сразу вспомнит о своих бедах. Что ж, может быть, ему удастся помочь ей чем-то. Может быть.

Керру доставила удовольствие мысль о том, что вот сейчас он увидит ее при солнечном свете: интересно, какой она предстанет пред ним… Он повернул голову и убедился, что она исчезла.

Он сразу же проснулся окончательно. Интересно, где же она может быть? Может быть, сошла вниз и сейчас никак не может понять, почему все так случилось… А может быть, готовит ему кофе? Или принимает ванну?

Керр поднялся с кровати. Он стоял в солнечном свете, совершенно обнаженный. На стуле рядом с кроватью висело шелковое платье — ее платье. Он завернулся в него и стал спускаться вниз, к ней.

Дом был совершенно пуст и не только пуст, а все комнаты, через которые он проходил, производили впечатление совершенно нежилых. Эти пышные покои почему-то произвели на Керра гнетущее впечатление, и он нетерпеливо подумал: где же она, черт побери!

Он стоял посредине гостиной, смешно придерживая вокруг талии бледно-голубое шелковое платье.

Может быть, она вышла куда-нибудь?

Она проснулась и нашла в своей постели Керра. Вероятно, это потрясло ее. Потом она все вспомнила. Осторожно выбралась из кровати, оделась и вышла из дома. Ей необходимо подумать. Наверное, так и случилось. Это единственно возможное объяснение.

Он снова пошел к лестнице. И вдруг остановился, как вкопанный. Сандра. В конечном счете, она оказалась права. Здесь все же была замешана женщина. Керр неловко улыбнулся. Раньше никогда не было такого, но теперь вот оно, произошло. Он вспомнил сцену, которая разыгралась перед его мысленным взором, — Сандра и он сам, — когда он еще лежал у себя в номере в отеле «Сентэрмин» перед встречей с Куэйлом. И как же много произошло с той минуты.

Он стал подниматься по лестнице, ему захотелось выкурить сигарету. И вдруг его охватило странное чувство: словно ледяные пальцы стиснули его голову. Он помчался вверх по лестнице, платье соскользнуло на пол, но он даже не обратил на это внимания. Распахнув дверь спальни, он ворвался туда, но тут же вспомнил, что вечером сложил свои вещи на стуле в ванной комнате. Там он их и нашел. Всегда аккуратный, он повесил свой жилет и пиджак на спинку стула, но почему-то теперь они валялись на полу.

Он медленно прошел через комнату, поднял жилет, открыл потайной карманчик. Список новых агентов Куэйла во Франции — список с их именами, адресами, подробными данными, тот самый, который он должен был доставить Вайнингу, исчез!

Рука, державшая жилет, упала. Керр медленно вышел из ванной, присел на край кровати в спальне. Солнечный свет рисовал на полу причудливые фигуры.

Жилет выпал из разжавшихся пальцев Керра. Он опустил голову на руки, тупо уставясь на стену перед собой.

— О, Боже… — сказал он. — О, Господи, Боже мой!

Миссис Селби, цветущая седовласая женщина лет пятидесяти пяти, толкнула дверь спальни Сэмми Кордовера и остановилась на пороге, глядя на него.

Картина была не особенно привлекательная: Сэмми лежал, высунув из-под одеяла большие ступни, из полуоткрытого рта вырывался громкий храп.

Она подошла к кровати и тряхнула его за плечо.

— Одиннадцать часов, мистер Кордовер. Не хотите ли позавтракать?

Кордовер открыл глаза и уставился на нее мутным взором. Она нашла, что он плохо выглядит. До чего же все-таки позорно, что человек такого хилого сложения вынужден водить тяжелый грузовик, разъезжая по деревням целыми ночами. Должно быть, в Министерстве поставок совсем плохо обстоят дела с водителями, раз они вынуждены прибегать к услугам лиц, подобных Сэмми Кордоверу. А ведь он такой милый и приятный парень! Иногда, правда, он пытается напустить на себя вид опасного человека, но ведь каждый знает, что это все не так! Мысленно она сравнила Сэмми со своим здоровенным сынком, который служит в войсках «Коммандос». Вот он настоящий мужчина. Нет, все же следовало нанимать на такую работу людей покрепче Сэмми.

Кордовер сонно сказал:

— Я бы выпил чашку крепкого чая, миссис Селби, и съел бы тост с мармеладом. Только большую порцию.

Она вышла.

Сэмми сел в постели с ощущением смутного удовлетворения, причина которого не была ему ясна. Оглядев свою крохотную спальню, он вспомнил и улыбнулся. К стене была прислонена большая картонная коробка, на ней стояло название крупной фирмы готового платья. Он вспомнил, что заказал себе новый костюм, он-то, и лежит, в этой коробке.

События прошлых двух ночей не оставили никакого следа в его памяти, он помнил о них не больше, чем зеленщик помнит о капусте, которую ему заказал постоянный клиент. Гораздо важнее для него было то, что он получил новый костюм. Сэмми слишком часто принимал участие в заданиях, подобных выполненному в Кельсвуде, и это стало для него своего рода рутиной. Его нервы, привыкшие к напряжению и опасности, очень легко приходили в норму. Такова была его работа.

Он развязал бечевку, стягивающую коробку, и извлек оттуда новый костюм. Бережно повесив его на спинку кровати, он набросил на себя старый шерстяной халат и сел в кресло в ожидании миссис Селби.

Покончив с завтраком, он стал размышлять, что ему предстоит сегодня сделать. Куэйлу он не понадобится. Сэмми слишком хорошо был знаком с техникой этой игры. Он знал, что если тебе пришлось выполнить нечто подобное сделанному в Кельсвуде, то получаешь четыре-пять недель отпуска, а если случается что-то срочное, то дело поручают кому-нибудь другому.

Кому-то другому… Интересно, сколько еще человек выполняют задания Куэйла, такие, какие приходилось выполнять ему, Сэмми, и Рикки Керру. Сколько еще человек работает на Куэйла? Загадочный человек этот Куэйл… Один из тех, кто работает в великой тайне от всех, кто не позволяет даже левой своей руке ведать, что творит правая. Где-то в глубине души Сэмми хранил беспредельное восхищение своим боссом, оно граничило с привязанностью к нему. Он ощущал, какая тяжелая ответственность лежит на плечах Куэйла.

Зато, работая на Куэйла, всегда можно было чувствовать себя в полной безопасности. Все было заранее предусмотрено, обдумано, спланировано. Конечно, бывали и случайности: Сэмми Кордовер помнил два или три случая, когда ему приходилось здорово рисковать, но в конце концов таковы были условия его работы. К тому же платили ему просто по-королевски, а иногда оплата была сверх ожидания, так что можно было купить себе лишний костюм.