— Хелло, Шон. Итак, вы вернулись.

— Вернулся, Куэйл, — сказал О'Мара. — Я отлично провел время, путешествие было очень приятное.

Куэйл присел на край стола, и оба обменялись улыбками. О'Мара стоял, широко расставив ноги, смахивая на красивого быка. Слабый аромат бразильской сигары наполнял кабинет.

— Вы все еще курите эти штуки? — спросил Куэйл.

— До сих пор не подобрал для себя ничего более подходящего, — сказал О'Мара. — Они успокаивают и не очень крепкие. Они похожи на женщин.

— Судя по вашему тону, у вас все в порядке, — сказал Куэйл.

О'Мара подошел поближе к Куэйлу.

— Теперь все в порядке, но мне пришлось повозиться, — сказал он, сбив щелчком пепел с сигары.

— Расскажите, — попросил Куэйл.

— По-видимому, он понимал, какое вы примете решение в отношении него, — сказал О'Мара, пожав плечами. — И вероятно, он узнал о том, что я сошел с самолета в Южной Америке. Он отправился в Рио. Я так и предполагал, потому что они всегда считают, что в большом городе находятся в большей безопасности. К тому же в Рио множество красивых женщин, сияют огни реклам, море чудесной выпивки. Все это помогает сохранить мужество даже по вечерам, а в пятидесяти милях от города это не так просто.

— Вы ему сказали, за что именно? — спросил Куэйл.

О'Мара кивнул.

— Я ему сказал. Я ему сказал, что он сукин сын, что если бы у него была хоть капля чести и порядочности, то он бы сам покончил с собой, не дожидаясь, пока им займемся мы.

— Вы рассказали ему, что произошло из-за того, что он заговорил? — спросил Куэйл.

О'Мара снова кивнул.

— Сказал, — О'Мара говорил восхитительно небрежным тоном. — Я сказал ему, что из-за того, что он согласился принять от них шесть тысяч фунтов и дать им за это информацию, погибло два военных корабля, что мы потеряли множество наших людей. — Он чуть заметно улыбнулся. — Он был полон раскаяния.

— Как это произошло? — спросил Куэйл. О'Мара подошел к камину и с легкостью и грацией, неожиданными в таком огромном человеке, опустился в большое кожаное кресло.

— Я отправился в небольшое кафе на Прака Мауз, — сказал он, — и он был там и пил беспробудно. Пил «Кашабу». — О'Мара улыбнулся. — А «Кашаба» — это настоящий динамит. Вы, вероятно, знаете. Это — самый дешевый из тамошних напитков, а напиться им легче, чем любым другим. Он, по-видимому, никак не мог напиться.

О'Мара вздохнул. Он вспомнил эту картину во всех деталях, вспомнил запах разогретой мостовой, томный аромат кофе и табака, носившийся в воздухе.

— Я подошел к нему и заговорил, — сказал он. — Я говорил с ним, как отец. Я объяснил ему, что от О'Мара невозможно скрыться.

— Что же он сказал, когда узнал, зачем вы приехали? — спросил Куэйл.

О'Мара пожал плечами.

— Он испробовал все, что мог. Предлагал любое искупление. Но я решил не затягивать это дело, потому что он пришел уже в такое состояние, что стал по вечерам слоняться в туземном квартале. Он стал увлекаться темнокожими девицами, я побоялся, что он вообще решит обратиться в полицию. А мне это совершенно было не нужно.

— И что же вы сделали?

— Подсыпал, что следовало, в порцию спиртного, которым угостил его. И прежде чем он отправился к праотцам, я успел затащить его в машину и отвез миль за сорок от места нашей встречи. Я нашел для него прекрасное местечко — такое протухшее болото с желтыми банановыми пауками и змеями. — Он мечтательно улыбнулся. — Я решил, что оно будет для него прекрасным местом успокоения. Я пристрелил его и сунул в это болото.

— Таков, значит, был его конец, — задумчиво сказал Куэйл. — Вы в отличной форме, Шон.

— Я чувствую себя отлично. Немного странно вернуться домой после столь долгого отсутствия. Все же Англия — чудеснейшее место на земле. Не знаю другой такой страны, которая была бы так долго втянута в войну и выказывала бы так мало признаков этого.

— Где вы остановились?

— У меня есть квартира, — ответил О'Мара, — отличная квартирка недалеко от Найтсбриджа. У вас есть для меня задание или я могу отдохнуть?

Куэйл отошел от стола. Сунув руки в карманы, он начал мерить комнату шагами.

— Вот что, Шон, — сказал он, наконец, — только прошу вас не проводить аналогии между вашим последним заданием и тем, о котором я вам сейчас расскажу.

— Да? — О'Мара слегка поднял брови. — Неужели еще кто-то оказался предателем?

Куэйл покачал головой.

— Нет, нет, — он помолчал, потом заговорил снова: — Шон, вы помните Рикки Керра? Он отлично поработал последние полтора года. Но у него есть одна слабость: любит женщин. И к тому же он стал слишком много пить.

— Да?

— Несколько дней тому назад, — продолжал Куэйл, — он выполнил одно задание. На следующий день он пришел ко мне, и я дал ему список агентов, работающих на нас во Франции. Он должен был передать его Джерри Вайнингу, который отправлялся в туже ночь во Францию. В общем, по-видимому, у Керра после выполнения задания наступила неожиданная реакция.

— По-моему, это очень плохо, — перебил его О'Мара. — Я не люблю людей, у которых происходит реакция.

— Не все же такие, как вы, Шон, — возразил Куэйл. — Во всяком случае, у него произошла реакция.

— Ну и что же он натворил, Питер? Говорите же, — сказал О'Мара.

— В тот же вечер он вышел прогуляться и напился. В одном из трактиров его подцепила женщина. Он ушел с ней из трактира, провел с ней ночь, а наутро она исчезла вместе со списком. Он сразу же явился ко мне и все рассказал.

— Что за бессовестный негодяй! И как это люди могут вытворять такое, — возмутился О'Мара, но в голосе его слышались лукавые нотки.

Куэйл сказал:

— Не знаю. Во всяком случае, именно так он поступил. Вчера утром Вайнинг уехал, а ночью его сбросили с самолета во Францию. А эта женщина расхаживает по Лондону со списком наших агентов. И это очень плохо.

— То, что она разгуливает по Лондону, не имеет значения. Все дело в том, что она будет делать со списком? Она может передать его врагу? У нее есть такая возможность?

— Не знаю. Человек, который служил у них для связи, — очень ловкий агент, по имени Лилли, — отлично обделывал для них подобные дела, и это как раз тот тип, с которым Керр имел дело. И поэтому я теперь не знаю, что она будет делать с этим списком. Вся беда в том, что они, совершенно очевидно, расшифровали Керра и следят за ним. Кто-то что-то знает о нем. И мне это совсем не нравится.

— Еще бы, — кивнул О'Мара, — это ведь настоящий динамит. — Он вздохнул. — Что я должен сделать?

— В ту ночь, когда он отправился на задание, касающееся Лилли, Керр как раз был на вечере. Я думаю, что кто-то там следил за ним. Кордовер, другой агент, звонил Керру туда. Тот, кто знал о настоящей работе Керра, сообразил, в чем дело. И они сумели связаться с кем-то. А этот кто-то уже ожидал, что мы разделаемся с Лилли, они были готовы пожертвовать им, лишь бы напасть на наш след. Каким-то образом они выследили Керра. Да это было и не трудно, если только они заметили, что он выехал за город и вернулся обратно. И этот человек должен был хорошо знать своеобразие характера Керра. Он должен был знать, что любая женщина — если она, конечно, чертовски привлекательна, — может подцепить его на крючок. Вы понимаете?

— Начинаю понимать. Все это старо, как мир. Можно было бы даже записать на пластинку и повторять каждый раз, как потребуется.

— Я действовал быстро и даже очень, — продолжал Куэйл. — Кордовер — надежный парень, настоящий кокни — уже сделал немало. Я дал ему указания, но он все же недостаточно ловок для того, чтобы окончательно довести дело до точки без вашей помощи. И поэтому я хочу, чтобы вы взяли эту задачу на себя, Шон. Как у вас дела с памятью?

— Память в полном порядке.

— Хорошо, — сказал Куэйл. — Вечеринка, о которой я упоминал, состоялась в доме м-с Гленды Мильтон. На ней присутствовали еще несколько женщин: Магдалена Фрэнсис, Тереза Мартир, Эльвира Фейл. Была там и Сандра Керр, жена Рикки; кроме женщин, там был и мужчина, заслуживающий внимания, — испанец Мигуэлес.