— И это она сказала вам, что у Рикки со мной был роман? Она вам это сказала?

— Нет, — покачала головой Гленда. — Это мне сказал Рикки. Я позвонила ему после разговора с Сандрой. Мне кажется, он не очень хорошо к вам относится, Тереза. Да и почему бы ему относится к вам иначе? До чего же подло вы ведете себя по отношению ко всем!

— Моя дорогая, — с улыбкой сказала Тереза. — До чего же вы любите все преувеличивать! На вашем месте я бы выпила еще один коктейль и успокоилась.

— Вы, наверное, правы. Во всяком случае, я не сторонница публичных ссор.

— Неужели нет, моя дорогая? — любезно спросила Тереза. — А я уж было подумала как раз обратное. — Она заказала еще одну порцию коктейля.

Гленда Мильтон посмотрела на дверь, и все внутри у нее сжалось. На пороге показалась огромная фигура великолепного О'Мары.

— Вот и он, — сказала она себе. — Что ж, я выполнила все, что он хотел. Может быть, теперь он оставит меня в покое… может быть…

О'Мара остановился в дверях, оглядывая зал. Глаза его остановились на миссис Мильтон, и тут же удивленная улыбка показалась на его лице. Он быстро подошел к столу.

— Неужели малышка Гленда — и после стольких лет!

Она посмотрела на него. Через минуту она улыбнулась, словно припомнив его.

— Шон, где вы пропадали все это время? Ах, познакомьтесь, Тереза, это мистер О'Мара, мой очень старый друг… Миссис Тереза Мартир.

О'Мара одарил Терезу улыбкой.

— Я был в Южной Америке, в командировке от Министерства поставок, — ответил он Гленде. — Я так счастлив, что вернулся. Знаете, это ведь так приятно — забыть об этой войне, а Аргентина — чудесное место. Но все же всему на свете я предпочитаю Лондон.

— Очень рада видеть вас, Шон. Вы нисколько не изменились, довольны всем на свете и в первую очередь самим собой, — сказала Гленда.

— Почему бы и нет? — улыбнулся он. — Кстати, как поживают мои друзья: Рикки и Сандра? Как все остальные?

Миссис Мильтон неуверенно сказала:

— Ну… Рикки работает в Министерстве поставок.

— Как у него дела?

— У него все в порядке, — ответила миссис Мильтон. — Вы ведь, вероятно, увидитесь с ним, не так ли?

— Когда выкрою время. Сначала хочу устроиться как следует и съездить в пару мест, которые мне очень хочется посмотреть, я по ним соскучился. А уж потом начну объезжать друзей.

К столу подошел официант.

— Прошу прощения, миссис Мильтон. Вас вызывают к телефону.

— О, Господи! — вздохнула Гленда. — Ни минуты покоя не дают.

Она ушла.

— Не хотите ли присесть, мистер О'Мара?

— Спасибо, — сказал О'Мара. Он взял стул и уселся за стол.

— Двойной мартини, пожалуйста, — сказал он официанту.

Он посмотрел на Терезу оценивающим взглядом.

— Значит, вы знакомы с Керрами? — спросила она.

— Я знаю Рикки много лет, — кивнул он. — Отличный парень, немного легкомысленный, знаете ли, но вполне приличный. Великолепный парень. Я очень люблю его. Полагаю, вы тоже с ним знакомы?

— Я его очень хорошо знаю. У них ведь с Сандрой вышли неприятности.

— Неужели? — поднял брови О'Мара. — Впрочем, такие вещи случаются и в самых благополучных семьях.

Вернулась Гленда Мильтон.

— К сожалению, мне придется уйти. Только что из дома звонил Хьюберт. Он уезжает куда-то и требует, чтобы я срочно вернулась домой. Так что мне, как примерной жене, придется уйти.

— Неужели вы не дождетесь обеда? — спросила Тереза.

— Дорогая, как же я могу? Вы ведь знаете, какой Хьюберт. Он всегда жалуется, что я часто обедаю вне дома. К тому же, мне кажется, что я ему вообще сказала, что сегодня вечером буду дома. Так что придется уйти. — Она посмотрела на О'Мару. — Возможно, мистер О'Мара согласится съесть моего цыпленка.

— Это будет очень мило с его стороны, — сказала Тереза. — Почему бы нет, мистер О'Мара?

Он посмотрел на нее с нескрываемым восхищением.

— Знаете, миссис Мартир, я очень везучий человек. Мой первый вечер в Лондоне, и вот я уже ужинаю с прекрасной женщиной. Такие неожиданные и восхитительные сюрпризы делают жизнь действительно замечательной. Гленда, я чувствую себя обязанным Хьюберту за его своевременный звонок.

— Ну, отнесите это и на мой счет. Мне и в самом деле пора идти. Доброй ночи, Шон. Приезжайте как-нибудь навестить нас.

Она прошла через бар в вестибюль и попросила швейцара найти ей такси. «До чего же я несчастная, — подумала она. — Надеюсь, я все сделала, как он хотел. И может быть, теперь он оставит меня в покое».

Она боялась. Боялась великолепного О'Мару, его планов, фальшивого телефонного звонка, его угроз, его улыбок. В ее душе было чувство, что от мистера О'Мара не следует ждать добра.

Швейцар нашел ей такси, и она уехала домой, впервые за всю свою жизнь, радуясь тому, что едет туда.

Сандра свернула на темную улицу, зажгла фонарик и убедилась, что стоит перед домом 32.

Она думала о Рикки, о том, что он сейчас делает. Она чувствовала себя несчастной.

Она чувствовала, что на этой темной улице ее подстерегает опасность. Она ощущала, что наступает кульминация во всех событиях. И она торопилась, потому что не терпелось узнать все, что ей могут сообщить, и потому что всей душой стремилась к тому, чтобы развязка, наконец, наступила.

Она постучала в дверь и через минуту услышала шаги в доме. Дверь распахнулась, она очутилась в темном холле. Затем дверь за ее спиной закрылась, и кто-то перед ней включил свет.

Перед ней стоял улыбающийся Куэйл.

— Ну, Сандра, — сказал он, — рад вас видеть. Выглядите вы обеспокоенной. Но столь же красивы, как и всегда.

— Благодарю вас, — ответила она, — но у меня нет времени на разговоры. Мигуэлес должен вернуться к полуночи. Если меня не будет дома, он может что-нибудь заподозрить…

— О Мигуэлесе можете не беспокоиться, — сказал Куэйл, — вы вернетесь задолго до него.

Он повел ее в комнату. Она была комфортабельно обставлена, в центре стоял большой стол с двумя телефонами. Куэйл усадил ее в кресло.

— Садитесь и успокойтесь, Сандра, — сказал он, ободряюще улыбаясь ей. Она опустилась в кресло и почувствовала себя уверенней. Куэйл предложил ей сигарету и зажигалку. Сандра глубоко затянулась.

— Ну?.. — произнес Куэйл.

— Рассказывать особенно нечего. Мигуэлес очень осторожен. Он очень напуган, страшно чего-то боится. Он говорит, что в течение нескольких дней должен покинуть страну, что причина его вынужденного отъезда — провал его миссии, что, мол, наше правительство не принимает его всерьез. Притворяется, что страшно огорчен тем, что должен оставить меня здесь, не может взять меня с собой. Говорит, что надеялся задержаться, пока я не оформлю развод, а теперь, мол, ему фактически приказали уехать.

— Он лжет, — коротко сказал Куэйл. — Но у него нет другого выхода. Еще немного, и он вовсе начнет метаться. И тогда… — Куэйл мрачно усмехнулся.

— Я хочу все знать насчет Рикки. Я страшно беспокоюсь за него, и все время думаю только о нем.

— Ну, конечно, дорогая, вы только о нем и думаете. Но вам нет необходимости беспокоиться о нем. Для него все могло обойтись гораздо хуже.

Куэйл перехватил испуганный взгляд Сандры и кивнул.

— Да, моя дорогая, если бы мы не поступили именно таким образом, Рикки, возможно, теперь был бы мертв, — сказал Куэйл. — Они его засекли, он был одним из тех, относительно кого у них не было сомнений. Они знали, что именно он покончил с Лилли.

— А теперь он в безопасности? — спросила Сандра. Куэйл пожал плечами.

— В безопасности в той же мере, что и все мы, кто участвует в этой игре. Но вряд ли вам следует уж слишком беспокоиться о нем. — Он улыбнулся. — За ним очень хорошо присматривают. Джентльмен по имени О'Мара — крепкий орешек, надо вам сказать — взял на себя заботу о Рикки. Я вскоре ожидаю от него известий. Тогда я буду знать, что делать дальше. — Он рассмеялся. — Будет чертовски смешно, когда я расскажу Рикки всю эту историю. Впервые мне пришлось обратиться за помощью к жене, чтобы спасти мужа. Идет игра, тем не менее, жестокая. Кстати, удалось ли вам заглянуть в паспорт Мигуэлеса? Ведь он наверняка дипломатический!