— Похоже, — сказал Гелвада с легкой улыбкой. — И после этого наш мсье Тодрилл разделывается с несчастным Наго.

— Верно, — сказал О'Мара. — Когда мы доехали в Сант-Лисс, я чувствовал себя совершенно обессиленным, что было весьма удобно для Тодрилла. Он оставил меня в бистро и ушел, очевидно, искать Наго. Потом вернулся и сообщил, что нашел его и убил.

Но он не сказал мне, что автором всей этой затеи был он, Тодрилл, и что он теперь избавился и от Наго, и от Мороска и является единственным владельцем полученной информации.

О'Мара протянул руку еще за одной сигаретой. Прикурив, он сказал:

— Если бы этот дурак, вернувшись в бистро, объяснил мне, что нашел Наго на станции, куда тот попал на попутной машине, я был бы склонен поверить ему. Но когда он вернулся и не объяснил, каким образом Наго приехал так быстро, я понял, что он окончательно запутался.

— И что дальше? — спросила Танга.

— Мы вернулись в Сант-Брие, но на другую сторону залива, оставили машину и пошли к обрыву с тем, чтобы я мог показать ему дорогу до виллы. И я столкнул его с обрыва.

— Прекрасно, — сказал Гелвада. — Более чем адекватная реакция. Думаю, что падение было очень долгим.

— Долгим, — согласился О'Мара. — Затем я спустился по тропинке, нашел то, что осталось от Наго, убитого им же в лесу возле станции Сант-Лисс. Это все.

— Итак, — сказал Гелвада, — в этот момент слишком предприимчивый Тодрилл лежит у подножья скалы где-то на другой стороне залива.

— С ним нужно что-то сделать, — кивнул О'Мара. — Я думаю, что тело еще не обнаружено. Оно находится в уединенном месте, под скалой. Если же тело обнаружено, то найдена и предсмертная записка, и тогда гибель Тодрилла может быть объяснена самоубийством. Так или иначе никого особенно не заинтересует смерть почти никому не известного человека в это бурное время. Но я надеюсь, что тело еще не нашли. У меня на этот счет свои соображения.

— Вот как? — удивился Гелвада. О'Мара зевнул.

— Эрнест, — спросил он, — есть ли у тебя с собой чистые бланки удостоверений личности со всеми полагающимися штампами?

Гелвада кивнул.

— У меня есть дюжина. Куэйл снабдил меня ими.

— Хорошо. Заполни один бланк на имя Тодрилла. Придумай какое-нибудь христианское имя.

— В этом нет необходимости, — вмешалась Танга, — я помню его имя — Жюль Франсуа Тодрилл.

— Хорошо, — сказал О'Мара. — А теперь, что касается вас, Танга. Через час или около того позвонит Куэйл с некоторыми сообщениями. Сейчас он связывается со Вторым отделом. Кроме того, он должен дать нам имя руководителя Сопротивления — человека, на которого мы можем положиться в случае необходимости. Когда вы свяжетесь со Вторым отделом, сделайте запрос. Выясните, кто был на самом деле Тодрилл, если они располагают такой информацией. Обычно нацистским агентам, засылаемым в концлагеря, давали имена реально существовавших и казненных французов — участников Сопротивления. Видимо, это же произошло и с Тодриллом.

— Это действительно так, — сказала Танга. — Когда Эппс впервые рассказывал мне о Тодрилле, я попросила дать его описание. Эппс дал мне маленькую фотографию Тодрилла. Такие фотографии с характеристикой и описанием личности на обороте имели все участники Сопротивления.

Эти маленькие документы обычно вклеивали под марки на старых конвертах и носили с собой, когда их перебрасывали из одной группы в другую. Эппс дал мне такую. Я как раз увеличила ее, прежде чем ехать из Парижа в Сант-Брие. У меня она с собой. Согласно этому документу, Тодрилл был одним из руководителей Сопротивления и даже служил во французской армии, в контрразведке, и в одной из первых групп маки.

— Хорошо, — повторил О'Мара. — Тодрилл был оформлен как надо. Держу пари на последний шиллинг, что настоящий Тодрилл был схвачен и ликвидирован, а наш Тодрилл взял его удостоверение и с тех пор живет под этим именем. Почему бы и нет? После войны это даже легче, чем во время войны.

Он повернулся к Гелваде.

— Возьми у Танги увеличенную фотографию Тодрилла. Положи ее в старый конверт, адресованный Тодриллу по парижскому адресу. Наклей погашенную марку, чтобы он выглядел правдоподобно. И впиши имя Тодрилла в удостоверение личности. Подожди, пока не стемнеет, после полуночи здесь самое безопасное время — никого не встретишь. Обойди залив и примерно в сотне ярдов от церкви, по той же стороне, увидишь что-то вроде спуска, образованного упавшей скалой и камнем внизу. Спустись вниз, поверни направо и на плоском камне найдешь то, что осталось от Тодрилла. Тело находится вне досягаемости прилива, поэтому ты его там найдешь, если его, конечно, никто не убрал. Обыщи тело — лучше взять резиновые перчатки — и положи удостоверение личности и фотографию во внутренний карман. Я не думаю, что ты найдешь что-нибудь интересное на теле. Он был слишком умен. Но кто знает?

— А потом? — спросил Гелвада.

— Оставь Тодрилла там, где он есть. Но тебе следует взглянуть на его машину. Она припаркована за оградой с дальней стороны церкви. Она должна стоять там. Там тоже, скорее всего, ничего нет. Хотя, может быть, что-нибудь и найдется, но я сомневаюсь. И быстрее возвращайся, чтобы ни на кого не наткнуться. Завтра Танга сможет нанять лодку у Понтенна. Она наймет его и лодку для катания по заливу. Днем прилив поднимается к церкви и Понтенн, возвращаясь, повернет здесь. Танга увидит тело с лодки, если воспользуется биноклем. Она скажет об этом Понтенну и, взобравшись на берег, последний немедленно позвонит в полицию в Сант-Лисс. Полиция прибудет в Сант-Брие для проведения расследования, и пойдут разговоры. Я хочу этого.

— Можно ли поинтересоваться, почему? — спросила Танга.

— Тодрилл работал с кем-то, — ответил О'Мара, — кто знал район Сант-Брие — Сант-Лисс. Этот кто-то должен существовать. И этот кто-то не мог быть ни Мороск, ни Наго, потому что Тодрилл намеревался убрать их обоих, что он и сделал. Это должен быть еще кто-то. Возможно, этот человек и подвез Наго в Сант-Лисс, после того как тот сбежал от Тодрилла.

— Простите за вмешательство, — сказала Танга, — но почему Наго не мог воспользоваться своей машиной, если она была исправна?

— Потому что так распорядился Тодрилл. Ему нужна была вторая машина здесь. Догадываетесь, зачем?

Она отрицательно покачала головой.

— Тодрилл собирался покончить со мной, узнав от меня, где находятся мои люди, то есть найдя виллу. К сожалению для него, я подумал об этом решении и избавился от него. Если бы он ликвидировал меня, ему пришлось бы позаботиться о трупе Мороска, который лежит в разрушенном доме на дороге Сант-Брие — Сант-Лисс. Он дождался бы темноты, затем отвез бы тело Мороска к церкви, положил бы мой труп на пассажирское сидение, завел бы двигатель и столкнул машину с обрыва.

— Точно, — сказал Гелвада.

— Запомни, — сказал О'Мара, — если бы наш Тодрилл сыграл свою роль правильно от начала до конца, он был бы великим игроком. Не забывайте, что его считают хорошим французом, участником Сопротивления. Эппс верит в это, Танга верила, и я не вижу причин, почему бы ей не верить в это. У него удостоверение и характеристика честного француза. И он был уверен, что все так и будет, если он сумеет чисто избавиться от тел Мороска, Наго и так называемого Филиппе Гареннса.

Он протянул руку еще за одной сигаретой, прикурил и продолжал:

— В конце концов, станет известно, что Наго и Мороск — нацистские агенты. Станет известно, что они прибыли в «Гараж Воланона» днем, и что там никого не было, кроме придурка Гареннса, который был, как обычно, полупьян. Наго и Мороск знали, что Гареннс был не кем другим, как О'Марой, бывшим агентом Британской секретной службы, от которого они надеялись получить информацию. Они увезли Гареннса — или О'Мару — с собой и привезли его в заброшенное здание на дороге между Сант-Брие и Сант-Лисс, чтобы заставить его говорить. Они заставили его говорить, а затем убили.

— Все логично, — сказал Гелвада. — Обычная работа нацистов.