— Это был перевод из «Ромео и Джульетты», — продолжал О'Мара:

В переводе Корсака эти строчки звучат следующим образом:

— Я думаю, — сказала Танга, — что перевод восхитительный. Чисто польский и романтический к тому же. Не так ли?

Он кивнул.

— Это то, что подумал и я. После того как я посмотрел книгу, в дом нагрянул Воланон. — Он засмеялся. — Папа Воланон с пистолетом. Он хотел убить меня. Кто-то сказал ему, что я нацист.

Она подняла брови.

— Интересно, кто бы это мог быть?

— Мне было тоже интересно. Кое-какие предположения у меня появились, но не было уверенности. Меня заинтересовало, как так получилось, что Воланон знал, что я нахожусь в доме Тодрилла в это время. А если же он этого не знал, то как он сам оказался здесь. Я решил спросить его. Но сначала мне пришлось отговорить его убивать меня. Он вернулся в свой гараж на велосипеде. Я пообещал ему встретиться.

В ту ночь, когда я вернулся на виллу, кто-то пытался стрелять в меня при въезде в ворота. Это был молодой боец маки по имени Дюпон, и было ясно, что его также навели на меня, как на нациста. Вы слышали, что сказал Ларю вчера вечером. Парень был слишком молод и восторжен. К несчастью для него. Сначала я подумал, что Воланон и Дюпон заподозрили меня потому, что Дезаре, помощник садовника, проболтался. Я думаю, он наболтал в кафе Нуво. Но даже если он сказал им, что Филиппе Гареннс из «Гаража Воланона» гостит на вилле, у них не было никаких оснований предполагать, что я нацист.

— Конечно, нет, — сказала она и улыбнулась ему ехидно. — Могла быть и другая причина. Я могла увидеть вас в гараже вдрызг пьяным и влюбиться в вас. Почему нет?

О'Мара засмеялся.

— Это было бы, конечно, прекрасной причиной. Меня же больше волновало то, как Воланону пришла в голову такая идея. И я пришел к выводу, что кто-то позвонил ему в гараж и сказал, что пьяница Филиппе Гареннс, работавший на него несколько месяцев, был нацистом. И что таким образом он прячется от французского правосудия, а исчез он сейчас потому, что французский агент Тодрилл напал на его след. Эта история подтверждается тем, что тело Тодрилла находят на дне ущелья вблизи тиссовой рощицы, где, как известно, часто бывал Гареннс. Поэтому Воланон берет пистолет и отправляется на поиски Гареннса.

— Логично, — сказала Танга. О'Мара кивнул.

— Вполне логично. Кое-как я смог уговорить Воланона не убивать меня. Вчера вечером я пошел в гараж, чтобы встретиться с ним. В его комнате горел свет, но гараж был пуст. Я нашел его на мелководье в заливе около берега. Его убили ударом ножа в горло.

— Понятно, — сказала она.

— Кто-то, — продолжал О'Мара, — должен был встретить Воланона в пустынном месте. Этот человек договорился с ним, и тот вышел из дома, не выключив свет. Видимо, он вышел, увидев этого человека возле гаража. Они поговорили в конторе, затем вместе вышли и направились вдоль берега залива. Спустя некоторое время эта личность как бы случайно толкнула Воланона в воду в паре ярдов от места, где росло свисавшее над водой дерево, дерево, которое может помочь Воланону выбраться из воды. Его спутник, извиняется, показывает ему на дерево. Воланон хватается за ветку и начинает карабкаться вверх.

Когда он выбирается на берег, его спутник ударяет его ножом в горло. При том он роняет серебряный карандаш и маленькую книжку, которая падает в воду.

— А для чего все эти сложности? — спросила она. — Было бы проще убить его в кустах на берегу.

— Это было бы легче для мужчины — но не для женщины. Не забывайте, что Воланон крупный и очень сильный мужчина.

— Так вы думаете, это была женщина? — Он кивнул и продолжал:

— Ключ к разгадке заключается в книге. Я нашел ее в воде. Это было маленькое, в кожаном переплете издание пьес Шекспира, книга была заложена на странице из «Ромео и Джульетты», на странице со строчками:

Я подумал, почему это Тодрилл так заинтересовался строчками, которые он даже подчеркнул, а затем стер в своем польском переводе, почему человек, убивший Воланона, имел у себя английское издание? И внезапно все понял. Это одна из тех вещей, которые настолько очевидны, что мы их не замечаем.

О'Мара замолчал. Тишина в комнате стояла зловещая.

— И что же это было? — спросила Танга наконец.

— Человек, которого мы ищем, называет себя Розански. Это фамилия, которую он себе взял. По-польски роза звучит как «Роза». Но в польском нет фамилии Роза, а может быть фамилия Розански.

— Понятно, — сказала она. — И что?

— Вспомните перевод Корсака на польский:

Женская фамилия не может быть «Румянец». И так же, как «роза» применительно к мужской фамилии превращается в Розански, «румянец» превращается в женскую фамилию Румянска.

О'Мара быстро добавил:

— Имя подружки Гелвады — Эрнестина Румянска.

Она прошептала:

— О, Боже!..

— Так вот. Это было паролем. Роза под любым другим именем будет пахнуть или румяниться, или быть нежной. Розански под любым другим именем будет тем же, что и Румянска. Другими словами, Румянска является представителем Розански. Это международный код, благодаря которому представители Розански могут быть узнаны в любой стране.

— Поэтому вчера вечером вы и сделали в гараже эти фотографии?

— Совершенно верно, — сказал О'Мара. — Я думаю, что человеком, убившим Воланона, была Эрнестина Румянска. Гелвада по ее просьбе отвел машину Тодрилла и поставил в гараж его дома. Я думаю, что она шла за своей машиной, увидела меня, входящего в дом, и спряталась. Затем нашла телефонную будку на дороге в Сант-Лисс и позвонила Воланону. Тот взял свой велосипед, подъехал на попутной машине до Сант-Лисса, а оттуда поехал на велосипеде. Он верил, что я тот, кто убил Тодрилла.

Но ее планы не осуществились. На следующий день О'Мара, он же Гареннс, все еще был жив. И ее интересует, почему же Воланон не убил его. Вам понятно?

Она кивнула.

— Поэтому она направляется в гараж Воланона, чтобы узнать, почему он не не убил меня. Воланон ей объясняет, почему.

— Очень интересно.

— Будет еще интересней, — продолжал О'Мара. — Сегодня мы поставили маленький спектакль для мадемуазель Эрнестины Дювалье на сцене и Эрнестины Румянска в жизни. Эрнест уронит фотографию. Затем он пойдет в ванную комнату. Она, конечно, поднимет фотографию и рассмотрит ее. Увидит, что она сделана в гараже. Она узнает вас и Тодрилла. И так как снимок был сделан в гараже Воланона, поймет, что это фальшивка.

— И она поймет, что это ловушка для нее?

— Да, и она вынуждена будет что-то предпринять, — кивнул О'Мара.

Снова наступило молчание. Танга положила сигарету в пепельницу, взяла другую, подтянула к себе лампу под розовым абажуром и прикурила. О'Мара видел, как свет от лампы играл на ее лице.

— Интересно, — сказала она, — что предпримет Эрнестина?

О'Мара подумал: «К черту Куэйла. Нужно играть честно». И сказал спокойно:

— Моя дорогая, я скажу, что, по моему мнению, она сделает. Видит Бог, они сейчас в панике. Когда Гелвада выйдет из ванной, она будет готова на все.

— Она убьет Гелваду, — быстро сказала Танга.