– И как же тебя зовут? – отсмеявшись, произнес Лис.

– Авика. Слушайте, там это… там гарпия. Не ведуньи. А самая настоящая гарпия.

– Она бежит за тобой?

– Нет… – ответила Авика. – Она в тюрьме. Она не может выбраться.

– Тогда еще успеется, – он взял ее за плечи. – Смотри на меня. Все хорошо. Здесь только ты и я. Здесь нет никаких гарпий. И мы вместе отправимся домой. Только расскажи, зачем ты на корабль пробрался… пробралась?

«Поверить? Нет? Рассказать или молчать?»

Авика решила, что уже нет смысла что-либо утаивать. Не здесь и не сейчас. И уж лучше разговор с Лисом, чем пытки Натана Виару. Поэтому она принялась вкратце пересказывать события последних нескольких лет. Рассказала о пропавшем отце, о карте, которая была у него в архиве и о том, что он плыл за сокровищами Лерков.

Терять было нечего. Либо Лис расскажет все герцогу и ее казнят прямо в Фаверхейме, либо будет шантажировать, либо войдет в положение. На последнее она не сильно надеялась. Но хотя бы все будет решать он, а не герцог. Она лучше узнала Натана Виару и теперь видела в нем не только кровожадного убийцу и владыку Таршаина. Вот только она еще не выжила из ума, чтобы не понимать, что он хорошо общается с мальчишкой, похожим на него, но никак не с Авикой Вольсер, забравшейся в его замок и, пусть и невольно, но ставшей причиной стольких попыток повторить ее подвиг.

– Стой. Так ты и есть та самая воровка, за которой гонялся Натан?

Авика обреченно кивнула.

– Не бойся, – совершенно спокойно сказал он. – Мне нет дела до чужих секретов. Хочешь быть мужчиной – твое право. В любом случае, пользы от тебя больше, чем вреда.

– Но почему? Он же ваш друг. И наш капитан.

– Сказал же. Пользы от тебя больше. И не задавай мне этот вопрос. А сейчас снимай эту… конструкцию и надевай плащ. Ног твоих никто не увидит, а ободранным мальчишкой мало кого можно удивить. Идем. Расскажешь все по дороге. И без того весь день потеряли. Да и Натан еще не вернулся.

Натан со злостью тряс железные прутья небольшого окна. Он кричал, бил ногой о стену, но в ответ получал только такие же крики за серыми камнями. В камере справа кто-то монотонно стучал, слева – разговаривал сам с собой, задавая вопросы и отвечая ехидным голосом.

– Полно тебе, мальчик, – проворчала старушка, мирно сидящая на койке у стены. – Сядь, отдохни, а то ведь смотреть на тебя страшно.

– Тварь! Сволочь! Открой дверь, урод! Я тебя из-под земли достану! Я тебе вставлю в задницу меч и буду проворачивать, пока твои кишки не вывалятся на землю! Только попадись мне!

– Как есть. Сумасшедший, – вздохнула старушка и еще раз смерила Натана соболезнующим взглядом.

– А ты что такая спокойная?

– Так а если беспокоиться, так еще хуже будет. Все это знают. Ты присядь, милый, присядь, – она усадила герцога на кушетку напротив и как сына погладила по голове. Старушка была опрятная, ухоженная, в накрахмаленном чепчике и голубом платье от которого попахивало нафталином. Но все же было в ней что-то домашнее, что растопило сердце Натана и он только ради нее сел на край кровати. – Оно ведь всякое в жизни бывает, – продолжала бабушка. – Подожди полчасика, они разберутся, все выяснят и нам скажут, что решили.

– Что бы там ни было, я тебе помогу, – уверенно произнес герцог. – Мои люди помогут тебе. Обещаю. Я не забываю добро. Особенно такое… – он хмыкнул, подавив смешок. – Ты вообще зачем туда полезла? Сам бы разобрался. Сам бы и выпутался.

Бабушка немного смутилась и начала судорожно осматривать крохотную камеру, куда их заключили. Натан теперь наблюдал за ней с интересом и не будь той ситуации час назад, готов был бы поклясться, что старушка и мухи не обидит, а тут такое…

В то время, пока Авика общалась с гарпиями, а мадам Мурис и Святой все еще ждали ее от ведуний, герцог Виару, а ныне сверженный капитан «Близзарда», двинулся в сторону города. План его был довольно прост, элегантен и не предвещал никаких крупных неприятностей. Зато увенчайся этот план успехом, у бывшего капитана было бы оружие, войско, корабль и, как результат, прекрасные отношения с Фаверхеймом. Собственно, никогда не знаешь, какие связи, и в какой момент могут пригодиться. Поэтому именно связи он и отправился налаживать.

Была, правда, в этом идеальном плане одна мелкая загвоздка – сам лорд Ратус. Персона пока неизвестная, простому смертному недоступная, к тому же пристально охраняемая. Но у любой неприступной крепости есть свое слабое место. У его брата Лерана оно концентрировалось в жене и детях, у дяди Эльдевира – во власти, у самого Натана… тоже, конечно, было, но об этом он предпочитал не думать. Зато искренне надеялся, что у лорда Ратуса слабостью является его единственная дочь. Не зря же их предупреждали на пристани.

Девушка ему откровенно нравилась, что таить. Была в ней и красота, и гордость, и некий шарм, что хотелось еще раз пообщаться, а, может, и построить какие-нибудь отношения. Но сейчас на это все совершенно не было времени. Сначала корабль, сокровища, путь домой. А потом уже, по пути домой, можно просить руки красавицы. Была бы она не дочерью лорда, Натан бы и так взял, и о свадьбе никакой не стал бы задумываться. Но пока он гость на этой земле, да и самого лорда не знает, нужно быть аккуратным и не ввязываться в неприятности. А тем более, в неприятности в которых замешаны аристократки.

И все же, пробраться к лорду он собирался именно с помощью его дочери. Одно дело, когда капитан, потерявший свой корабль, приходит к местной власти и делает предложение об избавлении от «призрака». И совсем другое, когда любимая дочь рассказывает отцу о великом спасителе, которого привела в Фаверхейм не иначе как судьба. Второй вариант нравился Натану намного больше.

А дальше… Сам лорд, конечно, народ набирать не будет. Так, выдаст оружие, разрешение и корабль. О местном капитане говорила Батиста, вот его и надо будет к набору пригласить. Лису на время придется подвинуться. Но зато результат должен быть впечатляющим. И Дэвери заплатит за все.

Натан все еще не мог понять, что на самом деле произошло с его кораблем. Строил различные версии и неутешительные догадки. И пришел пока к единственному логичному умозаключению: корабль, который буйствовал в этих водах несколько десятков лет назад, просто очень похож на его «Близзард». Возможно, это и сто лет назад происходило, что было бы лучше всего. Тогда тот фрегат уже давно бы покинул местные воды, утонул ли или просто ушел – это дело десятое. А вот его «Близзард» в целости и сохранности ищет путь домой. «Действительно, бродяга», – усмехнулся Натан собственным мыслям. Это же могло объяснить и картинку в хронике. Местный писака увидел корабль там, где их уже давно не было, и ради шумихи, денег или просто по собственной глупости, начал кричать на каждом углу о призраке.

«Что ж, узнаю точно, когда Ави вернется», – подытожил капитан и быстро вспомнил красавицу Эльзу.

О юнге Натан старался думать как можно меньше. Не нравились ему те мысли, которые лезли в голову, да и мыслями это нельзя было назвать. Так, образ, стоявший перед глазами. Неприятный образ, жуткий, от которого мурашки шли по коже, и сводило челюсть – образ его почти штурмана в женском платье. Поэтому он старался думать обо всем на свете, лишь бы выкинуть это из головы. И ведь поговорить не с кем – признаться кому, так засмеют.

Однако к воротам города Натан подошел уже спокойным, твердо решив думать исключительно о плане и никаких вольных мыслей не допускать. А в городе постепенно начал собираться народ, проснувшийся после ночного веселья. Хоть и поздно, но все же открывались окна домов, выходили люди, кричали друг другу соседи, вывешивали белье хозяйки и благородно ползли к домам те, кто все-таки загулял.

Довольно скоро герцог оказался на центральной площади, где еще вчера было не протолкнуться. Сегодня же здесь лениво покачиваясь проходили местные пьяницы, потягивала мундштук какая-то пожилая дама в куче цветных юбок, сидя под фонтаном, начинали работу торговые ряды.