— У тебя есть новости от Данте? — спросила я, хотя и знала, что он не знал.

         — С ними все будет в порядке.

         Я кивнула. Анна начала заплетать длинные волосы Софии и пела «Somewhere Qver the Rainbow». Мое сердце тяжело стучало в груди. Сегодняшний день не станет концом этого конфликта. Это была только начальная точка. Данте будет мстить, что бы я ни сказала. Наряд жаждал крови. Эта война будет набирать обороты. Это убило бы многих, а еще больше оставило бы шрамы, эмоциональные и физические.

         Вчера Анне исполнилось одиннадцать лет, возраст, когда перед тобой с надеждой светится будущее, но все, о чем я могла думать, это как защитить мою девочку от ужасов этого мира. Кто знает, может быть, Римо снова попытает счастья и на этот раз похитит мою девочку?

         Тихий звук сорвался с моих губ.

         Энцо посмотрел в мою сторону, его темные брови сошлись вместе. В этом году ему исполнилось пятьдесят лет, и его возраст отражался на обветренном от солнца лице. Седина покрыла ему волосы и брови. Тафт был еще старше. Они были хорошими телохранителями. Послушными и бдительными. Я доверяла им, но нам нужна была свежая кровь и большая защита.

         — Мне нужен телохранитель для каждого из моих детей, — сказала я.

         Когда Леонас подрастет, Данте будет настаивать, что он в состоянии сам себя защитить, но сейчас ему, как и Анне, нужен телохранитель, который будет защищать только его. Тафт возил Леонаса в школу и следил за ним там, в то время как Энцо охранял наш дом с несколькими людьми, которые отвечали за общий периметр.

         — Ты имеешь в виду телохранителя, который специально приставлен к одному из детей и уделяет внимание только его подопечному.

         — Да.

         Анна начала петь другую песню, более печальную мелодию, которую я не узнала.

         — Особенно для Анны. После похищения Серафины я хочу, чтобы она находилась в безопасности. Она так быстро растет, и мы не можем держать ее взаперти вечно. Ей нужен кто-то, кто всегда будет рядом с ней.

         Энцо кивнул.

         — Несколько моих людей были бы неплохими вариантами.

         Я знала людей, охранявшие наш дом, и они были хорошими, но я хотела большего для Анны. Мне нужен был кто-то более безжалостный. Кто-то, кто без колебаний выбрал бы самый жестокий вариант, если бы это означало защиту моей дочери.

         — Ты хочешь кого-то конкретного? — спросил Энцо.

         — Кто самые опасные люди в Наряде?

         Энцо начал думать над этим.

         — Очевидно, я могу принимать в расчет только солдат.

         — Конечно.

         — Если судить только по боевым навыкам и уровню жестокости, то наверняка Артуро и Сантино. Они не просто так стали Головорезами Данте.

         — Хорошо.

         Энцо отрицательно покачал головой.

         — Я должен быть честен с тобой, Валентина. Артуро слишком... неуравновешенный, чтобы быть телохранителем.

        — Что насчет твоего сына?

         — Сантино не такой, как я. Он преданный, но выбрал себе работу Головореза не просто так. Он любит острые ощущения и жестокость происходящего.

         — Он будет хорошим защитником для Анны? Сможет ли он защитить ее?

         — Уверен, для него это будет большой честью, — сказал он после минутного раздумья. — Я могу поговорить с ним.

         — Пожалуйста, и как только я вернусь в Чикаго, я тоже хотела бы поговорить с ним. Уверена, что Данте желает того же. Защита нашей дочери не то, к чему можно легкомысленно относится.

         — Конечно, нет, — согласился Энцо.

         Я надеялась, что Данте согласится с моим выбором, но он всегда говорил, что ценит мое мнение и считает, что я буду хорошим Консильери, так что я вполне могу принимать важные решения.

         У меня зазвонил телефон. Я потянулась за ним и дрожащими пальцами поднесла к уху.

         — Данте? — ахнула я.

         — Вэл, мы в особняке. С нами со всеми все в порядке.

         Я судорожно вздохнула. София и Анна бросились ко мне, и даже Леонас слез с дерева.

         — Что насчет Фины? — прошептала я.

         — Физически она в порядке, насколько я могу судить, но... — он вздохнул. — Ты не могла бы приехать с детьми?

         — Конечно. Сейчас мы соберемся.

         — Мне нужно увидеть тебя, — тихо сказал он, весь мокрый от волнения и усталости.

         — Я люблю тебя, — вырвалось у меня.

         Энцо отвернулся, пытаясь сделать вид, что не слышит меня. Обычно я избегала подобных эмоциональных восклицаний, когда рядом находились другие, но в данный момент мне было все равно, слушает ли меня весь мир.

         Я услышала голоса на заднем плане. Данте прочистил горло.

         — Мы скоро приедем, — пообещала я и повесила трубку.

         Анна и София заговорили одновременно.

         — Это был папа?

         — Где Фина?

         Я неуверенно улыбнулась им.

         — Они у тебя дома, София. Все в порядке.

         София и Анна подпрыгнули от восторга, и даже Леонас.

         Впервые за этот день я расслабилась. Что бы ни ждало нас впереди, мы пройдем через это.

***

         Как только мы вошли в особняк, София бросилась в гостиную, откуда доносились голоса. Леонас, Анна и я последовали за ней более медленным шагом. Внутри мы обнаружили Софию, крепко обнимающую Пьетро и сидящую у него на коленях. Они с Данте сидели на диване и разговаривали. Сэмюэля, Данило и Инес не было. Анна и Леонас тоже бросились вперед и прижались к Данте. Он обхватил их руками, но улыбка его оставалась натянутой. Я подошла поближе.

         — Где остальные?

         — Серафина принимает душ, — сказал Данте со странным оттенком.

         Мой желудок сжался, когда Пьетро побледнел, и смысл этих слов дошел до меня.

         — Сэмюэль сейчас наверху вместе с ней. Инес на кухне убирается, а Данило находится в одной из гостевых комнат.

         — Возможно, мне стоит проверить Инес, — тихо сказала я.

         Данте кивнул. Его глаза на мгновение задержались на мне, и мне ничего так не хотелось, как броситься в его объятия, как это сделали Леонас и Анна. Вместо этого я повернулась и отправилась на поиски Инес.

         Я застала ее яростно скребущей разделочную доску. Она была испачкана от использования и ее невозможно было вернуть в первоначальное состояние, но Инес энергично терла ее, слезы текли по лицу, ее светлые волосы наполовину выпали из конского хвоста. Я подошла к ней и взяла у нее щетку. Руки покраснели. Она посмотрела мне в глаза, и мне пришлось моргнуть, чтобы сдержать собственные слезы.

         Я обняла ее, и она зарылась лицом мне в шею, всхлипывая. После нескольких минут плача она громко сглотнула.

         — У Фины на шее следы от него... на ней было свадебное платье, оно было разорвано и окровавлено, и она выглядела такой... сломанной. Он сломал ее, Вэл. Он... он изнасиловал ее.

         Я прикусила губу.

         — Вы уже вызвали доктора?

         — Фина не хочет, чтобы ее осматривали.

         Я кивнула. Разве не так реагировали многие жертвы изнасилования? Их стыд был слишком силен.

         — Фина такая же сильная, как и ты, Инес. Она через это пройдёт.

         — Очень на это надеюсь. Боже, надеюсь на это.

Данте

         Мы с Пьетро вышли из кабинета, давая Серафине время поговорить с Данило. Сэмюэль прислонился к стене напротив двери, но выпрямился, нахмурившись, когда я закрыл дверь.

         — Ты оставил ее наедине с Данило?

         Пьетро потер лоб.

         — Она настояла на этом.

        — Данило и Серафина должны поговорить, — сказал я.

         Сэмюэль вытаращил глаза.

         — Она не может выйти за него замуж. Она уже не та девушка, какой была раньше.

         Я ничего не говорил, но боялся, что он прав. Данило все еще хотел Серафину, и по нашим правилам он имел на нее право, но свадьба казалась маловероятной, учитывая эмоциональное состояние Серафины.

         — Она поправится, — сказал Пьетро. — Они все еще могут пожениться в следующем году, когда она восстановится.

         Я не был уверен, что Серафина в скором времени восстановимся от случившегося. Мы даже не знали точно, что ей пришлось пережить. Может, и никогда не узнаем.

         Инес поспешила к нам.

         — Фина с вами?

         — У меня в кабинете разговаривает Данило, — сказал Пьетро.

         Инес остановилась рядом с ним, явно желая заглянуть внутрь и проверить, как там ее дочь.

         Через несколько минут появился Данило с мрачным выражением лица и обручальным кольцом Серафины на плоской ладони, словно памятником о том, что было раньше. Он поднял голову.

         — Серафина, не выйдет за меня замуж, — его глаза встретились с моими. —Мне нужно поговорить с отцом.

         Он зашагал прочь, уже доставая свой телефон.

         — Мне нужно поговорить с ней, — сказал я.

         — Позволь мне сначала поговорить с ней. Мне нужно убедиться, что она в порядке, после разговора с Данило.

         Я кивнул, и Инес проскользнула в кабинет.

         — Манчини это не понравится, — тихо сказал Пьетро. — Наши семьи должны были стать единым целым ради укрепления Наряда. Индианаполис самый значимый город Наряда.

         — Давай не будем сейчас об этом беспокоиться.

         Наконец Инес вышла, печально сжав губы.

         — Пожалуйста, будь осторожен, Данте, — мягко сказала она. — Она уже достаточно натерпелась.

         — Я знаю. Но если мы хотим получить шанс отомстить Римо за то, что он сделал с ней, мне нужно собрать информацию.

         Инес кивнула, затем отступила назад и наконец позволила мне войти в кабинет.

         Серафина стояла у окна, выглядя молодой и потерянной. Я тихо прикрыл за собой дверь. Она подняла голову. Мой взгляд метнулся к ее горлу, и она прижала руку к этому месту, покраснев от стыда.

         — Не надо, — мой голос прозвучал резче, чем предполагалось.

         Я придвинулся поближе к племяннице, внимательно наблюдая за ней, чтобы понять, комфортно ли ей находиться рядом со мной. Она избегала Данило, и я не был уверен, насколько сильна ее травма.

         — Не стыдись того, что тебе навязали, — добавил я более мягким голосом, хотя это стоило немалых усилий, потому что вид Серафины в таком состоянии всколыхнул во мне ярость. — Не хочу вскрывать болезненные раны, Серафина, но я, как Капо Наряда, должен знать все, что ты знаешь о Каморре, чтобы я мог уничтожить их и убить Римо Фальконе.

         Серафина избегала моего взгляда.

         — Не думаю, что знаю что-нибудь, что поможет тебе.

         — Каждая мелочь поможет. Привычки. Динамика отношений между братьями. Слабости Римо. Планировка особняка.

         — Римо не доверяет никому, кроме своих братьев и Фабиано. Он умрет за них, — прошептала она.