- Будем.

Опер из РУБОПа недоверчиво на меня посмотрел, но принес из машины ломик и, еще раз потребовав подтверждения, ковырнул обвязку двери, от нее отлетела щепка, и треск ее вернул меня к действительности.

- Нет! - сказала я. - Стоп! Будем ждать. Это же не обыск, а наложение ареста на имущество.

Шел третий час ожидания на лестничной площадке; понятые, которых я не отпускала, извелись и прокляли все на свете. Денщиков сидел на корточках, прислонясь спиной к шахте лифта.

Лифт загудел, кабина лифта остановилась на нашем этаже. Из нее вышли гуськом Таня Петровская, адвокат Игоря Денщикова и, замыкающим шествие, начальник отдела прокуратуры города Будкин.

- Что здесь происходит? - закричал Будкин, не успев выйти из лифта.

-Ждем хозяйку, чтобы наложить арест на имущество, - ответила я.

Петровская зашипела как рассерженная кошка.

- Открывали?! - истерически спросила она, увидев валяющуюся на полу у двери щепку.

- Пытались, но не стали, - ответила я.

- Вон отсюда! - закричал Будкин рваным фальцетом.

- Что-о? - тут я уже возмутилась.

- Вон, уйдите отсюда! Вам нечего тут делать! Зачем вы сюда пришли без согласования с прокурором города?!

Я посмотрела на часы. Был восьмой час вечера.

- А вы, Андрей Иванович? - задала я встречный вопрос.

- Я здесь по поручению прокурора города, - ответил он так же нервно. - Я требую, чтобы вы ушли. Это квартира сотрудника городской прокуратуры. Какие у вас правовые основания находиться здесь?

Я подошла к нему и помахала перед ним постановлением о наложении ареста на имущество.

- Вот наше правовое основание. А какие у вас правовые основания выгонять меня отсюда и запрещать проводить следственное действие?

Стоя перед Будкиным, я явственно ощутила запах алкоголя, причем, похоже, не пива...

Он помолчал.

- У меня нет правовых оснований вас выгонять, - наконец признал он. - Но лучше бы вам отсюда уйти.

- А если я не уйду?

- У вас будут неприятности. Вы уже их заработали. Почему вы не подчиняетесь приказам вышестоящего руководителя?!

Он меня разозлил.

- Потому что я не считаю возможным подчиняться приказам пьяного руководителя, - отчетливо ответила я.

Понятые и работники милиции, затаив дыхание, следили за развитием событий.

Будкин нервно передернулся и, схватив меня за рукав, утащил за лифт.

-Зачем вы это сказали?-зашипел он мне на ухо, и я отшатнулась, поскольку на таком близком расстоянии запах алкоголя был невыносим.

- Что?

- Что я пьян.

-А что, нет? - удивилась я. - Разве я неправду сказала?

- Зачем вы это сказали? - повторил Будкин. - Понимаете, я вынужден был выпить, так сложились обстоятельства...

- Андрей Иванович, я не ваш начальник, - сказала я проникновенно. - И мне абсолютно все равно, где и с кем вы пьете, добровольно вы рюмку опрокидывали или вас заставили. Но подчиняться я вам не буду, пока вы в нетрезвом состоянии.

- Что же делать? Что делать? - забормотал Будкин. - У меня указание прокурора города вас отсюда убрать...

- Я не уйду, пока не сделаю то, зачем пришла. Дайте мне наложить арест на имущество, и я сразу уйду.

- Но почему здесь?

- Потому что Денщиков назвал именно этот адрес местом своего жительства и сказал, что все его имущество здесь, а в квартире жены ничего, ему принадлежащего, нет.

Будкин высунулся из-за лифта.

- Игорь Алексеевич, - позвал он Денщикова. - Вы где живете?

- Здесь, - ухмыляясь, ответил тот.

- Игорь Алексеевич, - вступила я в разговор, - я не настаиваю на наложении ареста на ваше имущество именно по этому адресу. Назовите любой другой, и я поеду туда и арестую имущество там.

- Нет, я живу здесь, - упрямо сказал Денщиков.

-Ну что ж, значит, будем ждать, пока сможем попасть сюда.

- Я же вам сказал, убирайтесь! - снова повысил голос Будкин. - Почему вы не подчиняетесь приказам руководителя?!

- Товарищи понятые! - громко сказала я, выглядывая из-за лифта на площадку. - Подойдите, пожалуйста, сюда, понюхайте, какой от руководителя запах спиртного.

Понятые нерешительно двинулись к нам, но Будкин простер вперед руку и закричал:

- Не надо подходить!..

Разъяренная, как фурия, Петровская рывком достала из сумки ключи и стала дергать дверь, приговаривая:

-Ладно, пусть все быстрей кончится, составляйте протокол и выметайтесь!..

Мы вошли за ней в квартиру и в течение десяти минут составили протокол. Будкин изъявил желание подписать его, но не сделал никаких замечаний. После соблюдения, необходимых формальностей мы откланялись, а Будкин остался в квартире.

Утром следующего дня я надела форму, поскольку не сомневалась ни секунды: меня ждет вызов к прокурору города. Предчувствия меня не обманули. Через полчаса мы с родным шефом, которому я по дороге рассказала все, сидели в кабинете Дремова, перед лицом прокурора города и начальника отдела кадров. Будкина не было, сказали,

что он заболел.

Шеф по дороге в прокуратуру города высказал мне все. А завершил свой монолог словами:

- Машка, ты, конечно, очень умная, но ты круглая дура!

Второй раз в жизни он обращался ко мне на "ты"...

- Я согласна, Владимир Иванович, что я опять поддалась эмоциям. Я могла бы обойтись и без этого ареста. Я могла бы, в конце концов, уйти, когда приехал Будкин. Но мне было стыдно перед милицией и понятыми. Есть же закон. Я все-таки действовала по закону...

- Сейчас тебя уволят по закону, будешь знать, - проворчал шеф. - Денщиков этот - подонок, безотносительно к твоему поведению. Зачем он бабу туда вплел? Мог бы назвать любой адрес...

Дремов бушевал. Ему поддакивал начальник отдела кадров.

-Как вы могли, - кричал прокурор города, - не подчиниться приказу начальника?

- А почему я должна подчиняться незаконному приказу? Он же сам признал, что у него нет правовых оснований выгонять нас оттуда.

- Вы что, не понимаете? Это же политика!

- Да-а? - удивилась я. - А я думала, что работаю в прокуратуре.

- Ведь закон о прокуратуре запрещает... - начал говорить кадровик.

- Перед отъездом туда я внимательно прочитала закон о прокуратуре. - Я вытащила заготовленный мной заранее текст закона. - Покажите, что я нарушила?