Малфой положил в рот очередную порцию салата, а Гермиона в удивлении жевала. Вид парня напротив приятно удивлял — он говорил разумные слова и те в перерывах между пищей. Рон, например, всегда разговаривал с набитым ртом.

— Что? — удивился парень. — Ты не согласна?

— Согласна. — покачала головой девушка. — Просто ты меня удивил.

Малфой пожал плечами и продолжил жевать. Через пару минут домовик убрал тарелки с салатом и поставил горячее. Гермиона вежливо поблагодарила ушастое создание и положила себе мяса.

— А ты что делал сегодня утром? — спросила она, отрезая кусочек. — Конечно, помимо того, что ты съел очередного домовика в наказание за разбитую тарелку.

В этот миг раздался звон разбитого фарфора. Гермиона в удивлении посмотрела на домового эльфа, который уронил предмет посуды на пол, отчего тот разлетелся вдребезги. Эльф прижал уши и с животным ужасом посмотрел на хозяина. Драко же запрокинул голову назад и громко рассмеялся. Теперь девушка перевела свой взгляд на собеседника и не видела, как еще больше задрожал домовик.

— Грейнджер, ну ты и рассмешила! — продолжил парень смеяться. — Я же не людоед какой, чтобы питаться живыми существами.

Эльф с громким хлопком исчез, уверенный, что сегодня его последний день жизни. Гермиона же продолжила с удивлением смотреть на бывшего слизеринца. Малфой посмотрел на девушку, издал еще пару смешков, вытер слезящиеся глаза.

— Ты серьёзно напугала Бельни, он ещё очень молод, чтобы различать то, что говориться в шутку, а что нет. — Уже более спокойно проговорил он, принимаясь за жаркое.

Видя, что Гермиона не собирается продолжать эту тему, Драко вернулся к старой:

— На самом деле я тоже провел утро за книгой.

— И что ты читал? — Поинтересовалась Гермиона, подхватив более нейтральный вопрос.

— Историю прорицаний.

— Скукотища какая. — Прыснула Грейнджер.

— Полностью с тобой согласен. — кивнул Драко. — Мне никогда не нравился этот предмет. А уж преподавательница тем более.

— Точно. — кивнула Гермиона. — Хотя пара ее предсказаний сбылось.

— Совпадение. — Передернул плечами молодой человек.

— А какой был твой любимый предмет? — поинтересовалась Гермиона. — Зельеварение?

— Десять очков Гриффиндору. — Поднял свой бокал с соком Малфой. — А твой Трансфигурация?

— Нет. — улыбнулась девушка. — Заклинания, Нумерология. Но, должна сказать, Зельеварение мне тоже нравилось. Если бы профессор Снегг не завышал вам оценки, а нам не занижал…

Тут Малфой снова засмеялся.

— Он был слизеринцем до мозга костей. Он терпеть не мог гриффиндорцев.

— Ты не прав. — покачала головой Гермиона. — Это был очень разносторонний человек, с глубокими чувствами. И не любил он только конкретных гриффиндорцев. Но одну из них обожал всю свою жизнь.

— Что за глупости ты говоришь! — удивился Малфой. — Крестный никого не любил. Он был замкнутым и озлобленным человеком.

— Он хотел, чтобы все так считали. Видели то, что хотели в нем видеть. Только Дамблдор знал, каким он был на самом деле.

— Дамблдор мечтатель. — фыркнул Драко. — Там на башне он умолял Снейпа не убивать его, веря в лучшее.

— Все было как раз наоборот. — уверенно возразила Гермиона с улыбкой. — Ты помнишь, у директора была почерневшая рука? Это было проклятие, которое медленно убивало его. Он знал, что умирает. Профессор Снегг лишь ускорил это, по его же просьбе.

— Откуда ты это знаешь? — Все еще не верил Драко.

— Мы видели, как Снегг умирал. Во время финальной битвы мы были в хижине в тот момент. Но, к сожалению, не могли ничем ему помочь. Превозмогая боль, он передал Гарри свои воспоминания.

— И что в них? — Драко настороженно слушал гостью, смотря на неё исподлобья.

— Он рассказывал о своей жизни, своей бесконечной любви к одной зеленоглазой гриффиндорке, чей сын впоследствии смог изменить мир.

— Он ненавидел Поттера, я сам это слышал. — Возразил Малфой.

— И обожал его мать. И поэтому каждый год, что Гарри проводил в школе, профессор защищал его, помогал. Хоть и преотвратным способом.

Ребята замолчали, думая каждый о своем.

— Меня раздирают противоречивые чувства. — нарушил, наконец, тишину Драко. — С одной стороны, я не верю тебе, потому что знал крестного всю свою жизнь. А с другой, я точно знаю, что ты никогда не ошибаешься. Но все это настолько противоречиво.

— Спроси у Гарри. — пожала она плечами. — Он тебе наверняка сможет показать эти воспоминания. Он регулярно ходит на могилу профессора, разговаривает с ним, благодарит.

— Мир сошел с ума. — Заключил Драко.

— Просто мы знаем не все. — Грустно улыбнулась Гермиона.

По окончании разговора Грейнджер засобиралась домой. Уже у камина Драко вдруг остановил ее, взяв за руку.

— Грейнджер, у меня будет к тебе одна просьба. — Серьёзно начал Малфой.

— Слушаю. — Кивнула она.

— Ты не могла бы прийти ко мне на день раньше — в субботу на следующей неделе, а не в воскресенье.

— Почему? — Удивилась та.

— У меня дела. — Уклончиво ответил парень. Гермиона нахмурилась.

— Противоправные и противозаконные?

— Нет! — расширил глаза Малфой. — Просто мне так нужно. Ты сможешь? — он сжал ладонь девушки и поднес к губам. — Пожалуйста, Гермиона. — Он приложился губами к ее запястью на несколько секунд.

— Хорошо. — она несколько опешила от такого. — Если это так важно для тебя…

— Очень! — проникновенно сказал Драко. — Я буду тебе очень признателен.

— До встречи, Малфой. — Прошелестела Гермиона, исчезая в пламени, .

— До встречи. — вздохнул наконец полной грудью парень. Запах Грейнджер сводил зверя с ума, и поэтому Драко старался дышать меньше и медленнее. Теперь опасность миновала, и можно было подумать о себе.

Малфой вышел в галерею и сдернул покрывало с одного из портретов.

— Крестный, это правда? — С места в карьер начал Драко.

— Добрый день, мистер Малфой. — начал нудить портрет. — Давно Вас не было видно.

— И Вам, профессор. — с издевкой произнес парень. — Так я могу уже услышать ответ на свой вопрос или ты хочешь сначала обсудить пару светских новостей?

— О чем ты? — Оторвался от книги профессор.

— Что ты любил мать Поттера.

— Абсолютная. — Подтвердил он.

— Как? — недоумевал Драко. — Как такое может быть? Я же тебя знал совсем другим.

— Так и должно было быть. Великий план Альбуса Дамблдора. — усмехнулся профессор с портрета. — Жить ради того, кого хочется ненавидеть.

— И стоило так жить? — Буркнул Драко.

— Стоит. — грустно сказал профессор. — Любая жизнь стоит того, чтобы ее прожить. Ты знаешь это, как никто другой.

Малфой яростно накинул ткань на портрер, а профессор Снегг углубился в книгу, которую читал.

— Бред. — только и сказал Драко, направляясь в свою комнату. Сон ему был крайне необходим.

Часть 13

Холодный луч январского солнца умудрился проскользнуть между ставней спальни и по-хозяйски щекотал небритый подбородок хозяина дома. Драко недовольно провёл ладонью по щеке, стараясь смахнуть надоедливое свечение, но тщетно — опостылевшее светило отыгрывалось за несколько дней метели и промозглой погоды. Драко полулежал в большом кресле; днём ранее он пытался залить мучающего внутреннего волка алкоголем и, к великой радости парня, ему это удалось и он смог, наконец, забыться пьяным сном. Его вторая личность изнывала без Грейнджер, мучила всю неделю. Драко устал от постоянных требований, чтобы он взял, наконец, то, что было необходимо его второй ипостаси любым способом. Это-то и пугало Малфоя больше всего. Памятуя о реакции волка, коя произвела на него Гермиона в их последнюю встречу, его переполнял страх сорваться и навредить ей. Он боялся предстоящей встречи, так как она была намечена в последний день перед полнолунием. Если волк так реагировал на девчонку при растущей луне, что же будет, когда она появится за день до превращения?

Зайдя в винный погреб поместья, Драко взял несколько бутылок, особо не читая этикетки, предупредил Танура, чтобы его не беспокоили, и направился в спальню. Терзаемый мыслями и непрекращающимся рокотом зверя, которого не удовлетворяют в его потребности, юноша залил в себя несколько бутылок спиртного, пытаясь заткнуть ворочающееся в мозгу чудовище.