В тёмной холодной спальне раздался задушенный стон. Драко рывком сел в кровати, тяжело дыша. Он заметался в постели, судорожно шаря по смятым простыням, пытаясь отыскать её, но не находил.

— Нет, нет, нет! — словно в бреду повторял Драко, комкая одеяло, — Я не мог, это не она, где же она, где!

Заграбастав одеяло в охапку, Драко стал баюкать его, в подобии Гермионы из сна, не веря, что он действительно мог сотворить такое. Она была настолько реальна, его Гермиона. Она была так отзывчива на его ласки, она доверяла ему, а Драко так с ней поступил.

Со злостью откинув простыни, Малфой что есть силы, вцепился в волосы, уткнулся в согнутые колени и приглушённо завыл.

То, чего страшился больше всего, он увидел как наяву. Он чувствовал тепло её тела, сладость её губ и дыхания. Её стоны, о, Мерлин, её стоны. Тихие, робкие, застенчивые.

А потом всё перевернулось; его будто выдернули из огня страсти и окунули в полымя отчаяния со скоростью падающего метеорита. Он даже не заметил, как перевоплотился рядом с ней, как прокусил её горло и вонзил острые, как бритва, когти в её тело. Такое хрупкое и податливое тело.

— С*ка! Зачем ты это делаешь?! — вскрикнул парень, начиная бить себя кулаком по голове. — Я не вынесу этого снова! Я покончу с собой!

Какое-то время зверь не отвечал.

— Я сказал, отвечай! — зарычал не своим голосом Драко.

… это не я. — послышался обескураженный рокот зверя. — Это твои страхи, я к ним не причастен.

— Не лги мне, бесовское отродье! Ты заставил меня смотреть, как будешь её убивать, рвать на куски, наслаждаться вкусом её крови! — взвыл Драко, не обращая внимания на горячие слёзы бессилия, стекающие по его лицу, смешиваясь с потом. — А меня заставишь на всё это смотреть, да? Я буду заперт в собственной голове, когда ты будешь убивать мою Гермиону?!

Драко практически не слышал своих слов из-за грохочущей в висках крови. Всё, что он говорил, было по наитию, бездумно и не осмысленно, но одна ясная мысль всё же сформировалась в его затуманенном кошмаром мозгу — ему была дорога Гермиона. Почему? Как? Он пока и сам не знал.

… я не желаю ей зла! — взорвался волк, — Я порву любого за неё, слышишь! Любого! Я не позволю упасть с её головы ни единому волоску, за слезинку готов стереть в порошок! — вопил волк, высушивая его мозг своим рокотом, — Я всего лишь желаю держать её подле себя! Всегда! Иметь доступ к её телу постоянно! Как и ты! Знать, видеть, чувствовать, что она только моя!

Драко прерывисто вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Обещай мне, что не причинишь ей вреда, и не обратишь её. — волк молчал. — Я. Сказал. Обещай. — с расстановкой сквозь зубы прошипел Драко, утирая пот и слёзы с лица исходящей дрожью ладонью.

… я её не трону. — тихо подал голос волк.

— И не обратишь! — Драко начало колотить. — Поклянись!

… клянусь.

— Скажи мне, что ты её не обратишь, не позволишь ей страдать так же, как страдаю я!

… я не стану её обращать.

Услышав заветные слова, Драко сполз с постели и на ватных ногах направился в душ. Ему было необходимо привести себя в порядок, ведь уже через несколько часов наступит суббота.

***

— Ну что, приступим к разговору, Малфой? — Сказала Гермиона, как только появилась из камина и отряхнула одежду от остатков золы.

Драко лишь кивнул, боясь раскрыть рот. После событий раннего утра он до дрожи боялся хоть как-то намекнуть на свое явно нестабильное состояние.

Гермиона расположилась в том же кресле напротив камина, в той же тёплой и уютной комнате. Она специально сегодня не взяла список вопросов, зная, как они раздражают Малфоя. Он же сегодня выглядел… неплохо. Он постриг волосы и побрился, одет был в чёрные брюки и белую рубашку; но в остальном не отличался от того Малфоя, который нанёс ей неожиданный визит. Снова неестественная бледность, синяки под глазами и этот чуть безумный взгляд. Она опасалась его, но больше не боялась. Уверенность придавала волшебная палочка, спрятанная в рукаве кардигана, в котором она пришла. Гермиона решила не наряжаться в офисную одежду. Зачем весь этот пафос и разделение, если они общаются как «старые друзья».

Драко не сводил с Гермионы пристального тёмного взгляда. Как только она вышла из камина, комнату заволокло ароматом орхидеи и шоколада. Захотелось немедленно подлететь к ней, схватить в охапку, зарыться в её шею и не отпускать. Волк внутри завывал от такой перспективы.

… давай, сделай это! Начни с дивана и продолжишь в спальне! — мурлыкал зверь, — Представь, как она будет выгибаться под тобой, царапая спину, умолять не останавливаться!

От таких мыслей и настолько ярких картинок у Драко пересохло в горле. Он сухо сглотнул и прикрыл диванной подушкой вздыбленный пах.

— Закрой рот. — Задушено промямлил он.

Гермиона закинула ногу на ногу, расслабленно откинулась на спинку кресла и задала первый вопрос:

— Так, расскажи, чем ты занимался всю неделю? — Гермиона подхватила прядь волос и начала бездумно накручивать её на палец. Этот манящий для Драко жест не давал сконцентрироваться на вопросе. Так хотелось самому пропустить меж пальцев блестящие прядки, запустить обе руки в волосы и почувствовать их тяжесть.

— Малфой! — позвала его девушка. — Ты меня слышишь?

— Прости, что? — стряхивая морок, переспросил Драко. Гермиона немного смутилась, но повторила вопрос:

— Чем ты занимался всю неделю?

— О, ничего особенного. Всё как всегда. Первые два дня просто отсыпался, затем, в среду и до середины четверга просидел в библиотеке, наводя порядок в разгромленных секциях после обыска. К слову, только сейчас руки дошли. Все предыдущие дни был несколько занят. Кровавые обряды требуют тщательной подготовки. Ну, ты знаешь. — неопределенно махнул он рукой. — Невинные жертвы, черные свечи, серебряные ножи.

Гермиона улыбнулась этим словам. Он снова шутил. Это хорошо. Но странное чувство её не покидало, Драко говорил тихо и отрывисто, резко переводил дыхание, и, когда выдыхал воздух через нос, его лицо немного искажала гримаса боли, словно ему было тяжело дышать. Он хмурился и закрывал глаза, хоть и улыбался.

— В пятницу, — продолжил он, — во всё горло пел гимн Шотландии, расхаживая по залам Мэнора.

На этих словах Гермиона запрокидывая голову, рассмеялась в голос. Какое это было потрясающее зрелище! Её улыбка, сияющие глаза и звонкий, заливистый смех — музыка для его ушей.

… о моя девочка, смейся чаще, маленькая моя! — мурлыкнул волк, — Смотри какая у неё изящная шейка, так бы и вылизал каждый дюйм!

Драко непроизвольно дёрнулся. В голове всплыл недавний кошмар: её кровь, изодранная шея, стеклянные мёртвые глаза и безвольное сломанное маленькое тело…

«Нет! Только не это! Она жива! Жива! Она передо мной, дышит и смеётся.»

Малфой закрыл глаза и сделал медленный вдох. Когда Драко поднял веки, то увидел встревоженный и внимательный взгляд девушки. Через силу он заставил себя улыбнуться.

— Голова немного болит с утра. — Пояснил он.

— Почему бы тебе не принять зелье или воспользоваться заклинанием? — Тут же спросила Гермиона.

— Не хочу давать дополнительного повода нашим доблестным Аврорам появляться тут и проверять, почему я использовал излечивающее заклинание. Может, я тут кого пытаю, и у него разболелась голова? А это страшно мешает узнать мне у него подробности.

— Какие? — Удивилась девушка.

— Например, где у него зарыт ключ от банковской ячейки. — пожал плечами Малфой. — Сама видишь, мне не хватает пары галлеонов — на чай домовику оставить.

Гермиона снова рассмеялась. Несмотря на кошмарную ситуацию, он хорошо держался. Отсмеявшись, девушка перевела взгляд на журнальный столик.

— О, тебе тоже прислали это приглашение? — Явно удивилась она.

— Малфои как и прежде остаются желанными гостями на высоких праздниках. И день рождения Министра является как раз очень удобным поводом показать, что оправданный Пожиратель достоин быть среди других волшебников. И как удачно, что он богат. Он не откажется поделиться частью своего состояния в пользу пострадавших от его действий.