Гермиона внимательно слушала, пытаясь запомнить его слова, однако мыслями она была далеко — они все время крутились возле ноги, поднятой к верху. Там было горячо и приятно. Молодой человек продолжал говорить, поглаживая голеностоп, переходя выше к икре. Его взгляд все также не отрывался от ее лица. Затем он освободил одну руку и махнул ею около стола. У Гермионы глаза расширились от удивления — стол разделился пополам, и ее ноги начали разъезжаться в стороны. Пикантности момента добавлял тот момент, что она была в юбке!

Доктор Малфой шагнул и оказался практически у ее разведенных ног. Гермиона отчаянно покраснела. Врач же и бровью не повел. Он был сосредоточен на процессе разминания икроножной мышцы. Согнув ногу девушки в колене, он упер ее стопу в свое плечо и начал перебирать пальцами по ее ноге — от стопы к колену. Он надавливал на нервные окончания, потирал чувствительную кожу. Его руки двигались в разных направлениях, с разной силой нажатия. Ощущения были фантастическими! Жар опалял, кровь прилила к ноге, голова стала пустая. Только одна мысль — еще! — звенела внутри. А еще пяткой она чувствовала, как сильно бьется его сердце.

— Мало разминать только поврежденное место. — продолжал вещать он. — Напряжение просто перейдет в другую часть, и от этого станет только хуже. Чтобы эффект был полным, все мышцы должны быть расслабленными. — и он провел рукой по нижней части бедра практически до самой ягодицы. — И так на каждой ноге. — произнес он, бережно кладя правую ногу и беря левую в свои руки.

Гермиона от смущения не знала, куда девать глаза. От трогал ее там, где никто еще не прикасался к ней. Он вызывал такие ощущения, что она казалась себе страшной развратницей. Адреналин блуждал, собираясь в сладкий узел где-то внизу живота. Она закусила губу, чтобы не застонать от наслаждения. Губы пересохли, страшно захотелось выпить воды. И чтобы стакан держал Он. Через несколько минут доктор Малфой опустил ее ногу на кушетку. Гермиона уже порывалась встать и поблагодарить, когда он произнес:

— Переворачивайтесь.

Гермиона покраснела.

— Но я…

Но была перебита слегка возмущенным:

— Кто из нас двоих врач?!

— Вы. — Тихо сказа она.

— Вы пришли ко мне с проблемой, мисс Грейнджер, и мы должны ее устранить. Если Вы не будете меня слушаться, проблема не уйдет. Вы хотите, чтобы Ваша нога была здоровой и красивой?

— Да. — обреченно вздохнула она.

— В таком случае будьте послушной девочкой.

Гермиона вспыхнула и перевернулась на живот. Зажмурив глаза, она напряглась и со страхом ждала дальнейших действий.

Меж тем, доктор Малфой встал между ее ногами и прикоснулся к правой ноге в больном месте. Согнув ее в колене в очередной раз, он прислонил ее стопу к своей груди и начал ее массировать, большим пальцем надавливая на подошву. Как ни странно, щекотно не было, наоборот, девушке было очень приятно. И это ее пугало. Держа ее ногу левой рукой, правой он массировал в разных направлениях ее икру до самого колена. Он пощипывал, поглаживал, проходился подушечками пальцев, вызывая у девушки приятные мурашки неги… и томления.

Доктор положил ее ногу обратно на кушетку. Не успела Гермиона расслабленно выдохнуть, как он переместил руки на ее бедро под юбкой. Гермиона напряглась и зажалась.

— Расслабьтесь, мисс Грейнджер, — произнес молодой человек, — я в любом случае разомну Вам мышцы, но у Вас останутся синяки. А на такой нежной коже, как Ваша, это будет крайне неприятно выглядеть.

Гермиона еще больше зажалась, однако умелые руки мужчины разминали и заставляли мышцы расслабляться. Костяшками он надавливал на ногу, и напряжение ослабевало. Подушечками пальцев он прошелся по ноге вверх до самой ягодицы, слегка ущипнув. Гермиона дернулась, а затем снова ощутила, как костяшки надавливают на бедро. И снова легкий щипок. Затем он стал пощипывать всю поверхность ее бедра, постепенно оголяя всю ногу. Гермиона зажала палец меж зубами, стараясь не запищать. Дыхание участилось. От смущения и возмущения местонахождения его рук она бледнела и краснела. Гнев, вызванный его недопустимыми движениями, смешивался со стыдом удовольствия. Ее юбка с одной стороны была задрана до самых трусиков. Мужчина переместился на другую сторону, и пытка удовольствием продолжилась. Минуты через две Гермиона была практически уверена, что доктор видит ее белье.

«Вот теперь точно видит.» — Подумала она секунду спустя, когда поняла, что тот аккуратно поднял ткань к самой талии.

Кровь отхлынула от ее лица, а сама она беззвучно ахнула от такого бесстыдства. Глаза были все также сильно зажмурены, что только усиливало ощущения и впечатления. Зато напряжение в мышцах таяло как воск.

Молодой человек вернулся к правому бедру. Опустив пальцы на внутреннюю сторону бедра, он начал перебирать ими, продвигаясь к самому центру, туда, где соединялись ноги. Однако, не дойдя каких-то пару дюймов, он вновь вернулся к колену. И продел этот путь опять. Гермиона рвано выдохнула, ее попка приподнялась. Доктор переместился на левую сторону, и его пальцы повторили путь, проделанный по правой ноге. Гермиона застонала.

— Массаж — крайне полезная процедура для человеческого тела. — вновь начал говорить он. — А иногда и жизненно необходимая. После него все ваши мышцы и суставы становятся патокой. Ваше тело как будто заново родилось. Вы полны сил и энергии. Когда мы кончим, Вы в этом убедитесь.

— Да. — тихо протянула Гермиона, крайне мало что соображающая, но ждущая финала.

Внутренний жар стекал по ее внутренним стенкам и скапливался в центре. Когда она уже была почти готова подвинуться к нему ближе, он вдруг отступил назад и обхватил ладонями ее лодыжки. Гермиона еле слышно заскулила. Доктор Малфой симметрично перебирал пальцами по ее ногам, проходясь вверх и обратно вниз. Его отметины снаружи и изнутри ног буквально горели огнем на ее коже. Девушка хотела чуть согнуть ноги, но мужчина крепко держал ее. Мышцы ягодиц нервно сжались, а затем расслабились. Ткань трусиков чуть сместилась, оголяя нежную кожу. Пальцы мужчины поднимались выше; он все больше мог перемещаться по ногам. Вверх по бедрам, к тазовым косточкам, по поднятым ягодицам, через самый центр, вниз по волглой ткани белья. И снова вверх, оглаживая ее попку. Пальцы проникли под ткань белья и опять прошлись через центр вниз, раскрывая самую сердцевину. Когда Гермиона громко выдохнула, доктор наклонился и спросил:

— Вам больно?

— Нет. — Помотала она головой, стараясь ровно дышать и не обращать внимание на жаркое дыхание мужчины.

— Неприятно?

— Нет.

— Тогда с Вашего позволения я продолжу.

И он провел руками вверх, а затем спустился вниз, крепко сжимая ее женскую плоть, задевая большими пальцами ее складочки.

— Мисс Грейнджер! — то ли возмутился, то ли удивился он. — Вы вся напряжены! Это никуда не годится! Напряжение женских мышц плохо сказывается на здоровье, настроении, на магии, в конце концов!

И с этими словами он положил руки ей на попку под ткань белья. Нажимая и сжимая, он всей пятерней обхватывал каждую ягодичную мышцу и приподнимал ее, а затем опускал, разводя в стороны. Большие пальцы совершали круговые движения, опускаясь и поднимаясь вдоль самого центра женского тела, раскрывая его. Спустившись к самому низу, он коснулся нежной розовой кожи и провел по ней пальцами. Гермиона застонала. Она чувствовала, что уже была мокрой. Ей не нужна была легилименция, чтобы понять, что его пальцы покрылись ее влагой, соками ее тела.

— Дышите, мисс Грейнджер, — мягко говорил он, — дышите глубоко. Не задерживайте дыхание. Выпускайте свое напряжение. Ничто не должно Вас сдерживать.

И он продолжил надавливать на промежные мышцы, потирать их и теребить. Вслед за большими пальцами ее сердцевины коснулись и указательные. Попеременно они ходили вверх и вниз, надавливая и отпуская. Кончики пальцев очерчивали линию ее удовольствия, чуть проникая внутрь, касаясь ее внутренних стенок. Она чувствовала его пальцы в себе, на себе. Круговые и поступательные движения приводили в восторг, даря ни с чем не сравнимое наслаждение. Они заходили неглубоко, и этого было так мало!