— Ты готова к большему, маленькая моя? — прохрипел низким голосом Драко, оглаживая ладонями хрупкую спину. Вставая на колени, он спустился поцелуями вниз по животу и обвёл кончиком языка по краю пупка, отмечая очаровательную маленькую родинку над правым верхним его краем. Гермиона уверенно кивнула, позволяя ему до конца расстегнуть джинсы и стянуть с себя опостылевшую мокрую ткань. Гермиона мелко задрожала, когда опёрлась о холодный кафель спиной, инстинктивно ища опору. Оставшись перед Драко в одних трусиках, девушка смущённо закусила губу и прикрыла руками грудь. Малфой медленно покачал головой и развёл её ладони, мягко удерживая за запястья.

— Не нужно, милая, ты восхитительна. Ты позволишь мне попробовать тебя на вкус? — Гермиона в удивлении распахнула глаза и встретилась со страстным взглядом блондина. — Позволь мне ощутить тебя и доставить удовольствие.

Стоило девушке едва заметно кивнуть, как Драко поднялся с колен и притянул её лицо для нового поцелуя, обхватывая его ладонью. Он в равной степени порывисто и нежно терзал её губы, вылизывал её рот языком; но это не вызывало в Гермионе отвращения или каких-либо неприятных ощущений — лишь крайнее возбуждение. Внизу живота невыносимо тянуло, и Грейнджер была готова уже умолять Драко, чтобы он хоть немного, но облегчил давление её желания. Словно услышав мысленную мольбу, Драко, не разрывая поцелуй, проскользнул пальцами в трусики и самым кончиком, нащупав маленький бугорок, слегка нажал на клитор. Гермиона резко втянула носом воздух и чуть шире расставила ноги, позволяя Драко проникнуть глубже.

Малфой же уже не мог себя сдерживать. Каменная эрекция причиняла сладкую боль, дыхание становилось всё тяжелее, от близости Гермионы напрочь сносило крышу!

«Она моя! Моя! Моя!» — стучало в его голове. — «Она дала согласие на большее, и это, мантикора задери, так восхитительно!»

Как только его малышка раздвинула ножки шире, Драко огладил бархатные лепестки пальцами, оторвал её от холодного кафеля и повернул лицом к стене, прижал к своей груди спиной, позволяя поясницей почувствовать своё желание. От ощущения твёрдости, Гермиона выгнула спину и откинула голову на его плечо.

— Как же ты прекрасна, — прошептал Драко, осыпая поцелуями плечо, сминая в ладони податливую грудь. Гермиона одну руку опустила на вздыбленный член, вырывая судорожный тихий стон из желанных губ, а второй обхватила его за шею, раскрывая себя. — Ты великолепна… — Драко стал покрывать её спину жаркими поцелуями, слегка покусывая и всасывая кожу.

Гермиона краем сознания понимала, что ведёт себя как развратная девка, но ей хотелось быть такой для Драко. Его страсть и уверенность в себе пресекали любые поползновения совести и смущения.

Он дюйм за дюймом стал стаскивать с бёдер Гермионы трусики, оголяя упругие ягодицы, не прекращая осыпать поцелуями её спину. Девушка ахнула, когда Драко слегка укусил правую ягодицу, а затем стал зализывать укус. Её реакция позабавила Драко, и Гермиона услышала тихий бархатный смех. От него по телу рассыпались сладкие мурашки, а между ног совсем стало тяжело.

— Тебе холодно, сладкая моя? — прошептал он, обдавая её поясницу тёплым дыханием. — Сейчас я это исправлю, маленькая моя, потерпи немного.

Драко ещё что-то шептал, осыпая поцелуями, покрытые «гусиной кожей» упругие ягодицы, опустился ниже, проводя ладонями от щиколоток до колен. Пробежал пальцами по внутренней стороне бедра, посылая сладкую дрожь по всему телу, заставляя расставить ножки шире. Он надавил на живот, выдвигая бёдра Гермионы на себя, раскрывая её для себя.

Гермиона, опираясь ладонями о холодную кафельную стену, упёрлась лбом и тяжело дышала. Она чувствовала дерзкие прикосновения его рук и пальцев, жар губ. Растворялась в них, позволяла насладиться собой. Остроты ощущениям добавляли тёплые струи воды, стекающие по чувствительному телу.

Гермиона приоткрыла глаза и посмотрела вниз. С замиранием сердца она видела, как его пальцы оглаживают ноги, талию и живот, как ласкают внутреннюю сторону бёдер и прикасаются к её естеству, доставляя неимоверное наслаждение и предвкушение чего-то великолепного и восхитительного. Так хорошо ей никогда ещё не было.

Первый раз Гермиона задохнулась, когда почувствовала, как Драко смыл кровь с ее бёдер. И второй раз она потеряла дыхание, когда почувствовала прохладный язык меж своих ножек. Инстинктивно она отвела попу выше, сильнее выгибаясь в спине, и откинула голову назад. Её мокрые кудри разметались по спине, вырисовывая замысловатый рисунок. Она ощущала, как Драко обхватил ладонями её ноги, поглаживая большими пальцами бёдра.

Драко погружался в сладкое лоно своей девочки всё глубже. Постепенно пробуя её мягкость и податливость. Она стояла так, что её поза позволяла испробовать её всю без остатка. Драко провёл языком по бедру к ягодице и обратно, распаляя её всё сильнее. Он с трепетом почувствовал, как Гермиона задрожала всем телом и испустила рваный страстный стон. Это подстегнуло парня действовать более развратно.

Он провёл носом по влажным складочкам, вдыхая пряный аромат её течной страсти, и, припав губами, поглотил её мягкость. Не сдержав себя, Драко застонал, вдыхая её аромат, пробуя на язык её женственность. В тот миг, когда он почувствовал на языке её вкус, в голове взорвалось сладкое осознание, что он хочет, чтобы Гермиона вынашивала его ребёнка. Только она!

Малфой понимал, что, возможно, им, отчасти, руководят волчьи инстинкты. Его поглощала страсть и похоть, в голове не было ничего, даже шёпота волка — всё заполнил её дурманящий аромат и его жажда страсти. И ему это нравилось. Нравилось, как Гермиона отзывалась на его смелые прикосновения, как отзывалась на страстные ласки и с каждым дерзким поцелуем раскрывалась и раскрепощалась.

Драко продвинул язык глубже и почувствовал, как она пульсирует и сжимается от наслаждения. Он слегка сжал пальцами её ноги и придвинул Гермиону ещё ближе на себя, погружая в её лоно язык. Чувствуя, как её мышцы обхватывают его и сжимают, он не смог сдержать стон-рык, и продвинув руку выше, стал теребить её клитор, подводя её к краю.

Ноги Гермионы задрожали сильнее и стали подгибаться. Его девочка уже не могла дышать ровно. Пальцы бессмысленно скребли стену, ища опоры. Переполняющие её эмоции вырывались страстными стонами, которые Гермиона была не в состоянии сдерживать и маскировать рваными тяжёлыми вдохами и выдохами. Она вообще не понимала где она, кто она. Единственное, что знала — она принадлежит только ему, только Драко. И не желает, чтобы это когда-либо прекращалось.

— Ещё, Драко! — шептала она, между своими всхлипами, не контролируя себя, — Пожалуйста, ещё, не останавливайся!

И он не остановился. Малфой с наслаждением слушал её стоны и мольбы и готов был исполнить каждое её желание. Всё, что она попросит. Он порхал языком по сладким лепесткам, покусывал их и посасывал, пил её наслаждение, массируя ягодицу и клитор, окуная её в Ад и вознося в Рай.

Понимая, что она уже слишком близко, Драко продвинул язык выше и коснулся кончиком тугого колечка. От этого прикосновения Гермиона застонала и дёрнулась в его руках. Не давая опомнится, всё ещё крепко держа за бёдра, он резко повернул её лицом к себе и закинул одну ногу на плечо.

— Хочу тебя так. — прошептал он, проводя губами по внутренней стороне бедра, — Смотри мне в глаза, смотри как я нуждаюсь в тебе.

Гермиона во все глаза смотрела, как её Драко помассировал большим пальцем клитор, оттянул нежную кожу и всей поверхностью языка лизнул её лоно, вызывая дрожь во всём теле. Гермиона ощущала знакомое нарастающее, острое чувство где-то внизу. Такое же ощущение было тогда, на диване, неделю назад. Выдох застрял где-то на полпути, когда Драко резко всосал клитор и аккуратно ввёл в неё палец, одновременно стискивая ягодицу пальцами.

Её захлестнуло жгучее, стирающее всё пространство, острое чувство наслаждения. Гермиона вцепилась в его плечи, содрогаясь крупной дрожью, пытаясь найти опору, и испустила сладостный стон, перерастающий в громкий крик.