Девушка в предвкушении уставилась на голого парня, который скрылся в ванной. Через пять минут он действительно был готов. Взяв ее под руку, он приказал трансгрессировать к мадам Малкин. Гермиона послушалась.

Несмотря на такой час, в магазине еще было много посетителей. Сама хозяйка тоже занималась покупательницей. Драко уверенно повел девушку к ней.

— Добрый день. — вежливо, но твердо он поздоровался с женщиной.

— О, мистер Малфой! Очень рада Вас видеть! Собираетесь на прием?

— Да. И вот эту девушку надо подготовить. Героиня Войны должна блистать.

И с этими словами он вытолкнул Гермиону вперед. Та вежливо улыбнулась.

— Ох, какая честь! — всплеснула хозяйка руками. — Конечно, все будет в лучшем виде! Что Вы желаете? — спросила она у Гермионы, но та несколько растерялась.

— Мадам Малкин, Вы знаете вкусы моей матери. — произнес Драко. — Представьте, что это — ее дочь.

— Поняла! — радостно кивнула женщина и как-то по-новому взглянула на девушку.

— Думаю, не нужно говорить, что дело не только в платье. — многозначительно произнес юноша.

— Конечно, я поняла Вас. Все будет исполнено в точности вашей семьи.

— Отлично. — кивнул он. — И про меня не забудьте. До ужаса надоели старые костюмы.

Женщина вновь кивнула, и к Драко уже подошел молодой человек и проводил его в отдельную зону для особых посетителей. Гермиону же отвели в точно такую же, только женскую. Быстро оголив ее до белья, работница окинула ее профессиональным взглядом и кивнула каким-то своим мыслям. Через минуту она вернулась в сопровождении нескольких девушек, которые несли несколько изумительных платьев и мантий к ним. Сама она несла белье. Приложив несколько вешалок к телу Гермионы, она остановилась на песочном. Невесомое кружево практически сливалось с тоном кожи. Сказав девушке надеть его, все отвернулись. Гермиона немного была обескуражена, но им было виднее. Когда ее увидели в новом, то работницы заулыбались, а главная из них сказала, что теперь это то, что надо.

Платья также прикладывались к ней девушками и отметались, как не годящиеся, их начальницей. Наконец, ее выбор остановился на платиновом с оливковыми вставками. Оно было до щиколоток, сидело по фигуре, подчеркивая тонкую талию и высокую грудь. Скромный вырез лодочкой, длинные рукава, собранные у запястья. При ходьбе оно отблескивало и мерцало. Мантию же подобрали укороченную, чтобы она не перекрывала ни фасона, ни рисунка юбки, а также чтобы были видны рукава платья. Мантия была темно-болотного цвета. Сам цвет Гермионе не понравился, и она уже хотела было отказаться, но, увидев на себе, резко поменяла свое мнение. В паре эти вещи смотрелись просто изумительно. Туфли были светлыми, сумочка зеленой. Далее одна из девушек занялась ее ногтями, другая волосами, третья макияжем. Через час Гермиона не узнала себя в зеркале. Она действительно выглядела богиней. Волшебно!

Когда она вышла, то Драко уже ждал ее. Увидев свою любимую, он невольно расплылся в улыбке.

— Мадам Малкин, Вы превзошли саму себя! — только и сказал он.

— Всегда рада помочь. — улыбнулась она.

— Счет Вам оплатят в Гринготтсе.

— Как всегда. — склонила она голову. — Удачного вечера!

Драко предложил Гермионе свой локоть, и они трансгрессировали в Атриум.

Прием в честь окончания Войны проходил в том же зале, что и день рождения Министра. Войдя туда, Гермиона невольно усмехнулась — прошло всего три месяца, а она уже с другим спутником. Рядом с Министром и его женой стоял Гарри с Джинни, а по другую руку — Рон с Элоизой. Гермиону передернуло. Нет, не от факта, что Рон с другой, а от внешнего вида женщины. А уж на фоне скромно одетой Джинни… Мисс Уизли выбрала темно-голубое платье с кружевом по горлу, талии и подолу. Манжеты были также ими украшены. На шее и в ушах у нее были голубые топазы. Волосы убраны наверх и закреплены синим цветком. На Гарри был такой же галстук-бабочка. Рон выглядел официально, без изысков, мисс Дженкинс же была выряжена в чересчур обтягивающее пурпурное платье, подол которого волочился по полу. В груди оно стягивало тело так, что казалось, что она сейчас выпрыгнет и побежит прочь — лишь бы ее больше не запихивали в эту теснотень. Вдобавок вырез был украшен жуткими розочками. Такие же были в ее голове. Она жеманно жалась к Рону и всем подходящим к Министру как бы говорила, что она — спутница Героя. Сам Рон тоскливо взирал на происходящее.

Министр, поприветствовав Гермиону с Драко, не удивился, но дал понять, что он не очень рад такому союзу. По крайней мере, пока тот является подследственным, пусть и косвенным. Гермиона с Драко встали рядом с Гарри и Джинни и принимали поздравления. Драко взирал на все невозмутимой статуей.

— Ненавижу приемы. — процедил Гарри сквозь зубы.

— Терпи, Поттер, — ответил ему Малфой. Парней разделяли девушки, но так как Драко обладал более чутким слухом, то он слышал реплику парня. — Сегодня ты — звезда, в центре внимания. Тебе поклоняются, как божеству, вот и соответствуй.

— Лучше бы они это вспоминали, когда заваливают меня работой и ненужной волокитой.

— А ты напомни им об этом и припугни каким-нибудь страшным заклятием.

— Предлагаешь брать пример с тебя, Малфой? — начал закипать брюнет.

— Действенно. — только и сказал Драко и замолчал. Девушки расслабились. Скандала с последующей прилюдной дракой они не хотели.

Когда официальные речи отзвучали, поздравления выживших и поминания усопших тоже, гости разбрелись по углам и перегруппировались, общаясь на интересующие их темы. Гарри с Джинни остались в компании Гермионы и Драко. Гарри была нужна Гермиона, как якорь, Джинни — для успокоения и просто украшения его жизни, а вот Малфоя приходилось терпеть. Нет, он не хотел метать в него молнии и проклятия, тем более, что после той вылазки в Азкабан он даже зауважал блондина, но видя, как он держит Гермиону, его корежило. Но, понимая, что Малфоя в глазах общественности нужно оправдывать и поддерживать, он заставлял себя вести с ним неспешный разговор. Девушки рядом журчали о чем-то своем.

— Ронни, ну куда ты? — раздалось рядом хныканье.

Ребята обернулись. По направлению к ним двигался мрачный, как сыч, Рон и тащил за собой упирающуюся Элоизу. Та семенила, так как узкое платье не позволяло ей делать нормальные шаги. Хвост платья подметал пол. Подойдя к друзьям, Рон выхватил первый попавшийся под руку бокал и осушил его одним махом. Драко лишь тряхнул рукой.

— Уизли, ты вроде как больше не беден, зачем вырывать еду из чужих рук?

— Отвянь, хорек. — быстро проговорил рыжий. — Лучше дайте мне еще выпить. Этот официоз меня убивает.

Гарри слеветировал еще пару бокалов. Не успел Драко взять свой, как Рон перехватил его. Малфой закатил глаза, Гермиона с жалостью посмотрела на бывшего парня, Джинни и Гарри обеспокоенно ждали продолжения.

— Милый, я тоже хочу. — надула Элли губки.

— Пойди и возьми. — резко ответил Рон. — Или воспользуйся палочкой.

— За что ты так со мной? — всхлипнула она и в слезах убежала.

— Достала. — покачал Рон головой. — Уже и не рад, что связался. До сих пор не пойму, как это произошло.

— Потому что своих женщин надо завоевывать. И держать при себе. — гордо ответил Драко и обнял Гермиону. Рон с удивлением отметил тот факт, что та не только не возражала, но и мило краснела.

— Чем она так тебе насолила? — поинтересовался Гарри, уводя Рона от больного вопроса отношений Гермионы и Малфоя.

— Она еще тупее меня. — поморщился парень.

— О, признание своих способностей! — сыронизировал Драко. — Как положительно она на тебя повлияла!

— Драко. — одернула Гермиона того. Парень пожал плечами, но извиняться не стал.

— Она все время говорит о внешности, красоте, шмотках, цитирует «Ведьмополитен» и мерзко хихикает. Даже в постели.

Джинни на этих словах удивленно посмотрела на Гермиону, но та никак не отреагировала на это заявление.

— Вот как мне с ней расстаться? Ее манеры просто ужасны. И еще это ее писклявое «Ронни!».