— Мистер Поттер, это же ваше имя! — воскликнул Бэзил, указывая на вторую подпись под документом.

— Это невозможно. Я ни разу не видел дело Лестрейнджа, — произнёс Гарри. — И я не подписывал этот документ… никогда.

— Значит, вашу подпись подделали?

— О, не только это, — сказал Гарри, поднимаясь с места. — Бэзил, причина, по которой файл подписывается в присутствии свидетеля — убедиться, что ещё один человек может поручиться за достоверность информации. Если мою подпись подделали, это значит, что первый, кто просматривал эти файлы, делал это самостоятельно, и вероятнее всего, именно он выкрал досье на четвёртого свидетеля и сократил их список до трёх.

— И после этого все, кто работал с делом Лестрейнджа, были уверены, что им нужно проверить наличие только трёх досье, — закончил за него Бэзил.

— Очень хорошо, — прокомментировал Гарри его догадливость. — Но ты ведь понимаешь, кто не забудет о том, что именно четыре человека виноваты в его тюремном заключении?

— Родольфус Лестрейндж, — поражённо прошептал Бэзил. — Постойте, но кто подделал первоначальный список? Кто первый работал с этим делом?

Гарри ещё раз посмотрел на подпись. Он видел её тысячу раз на различных документах, ордерах, отчётах. Почерк невозможно было перепутать ни с чем, и даже издалека Гарри узнал бы его, увидев характерный росчерк над буквой «й» и аккуратную округлую «д». Бэзил был всего лишь практикантом и, вероятно, не смог бы разобрать имя полностью, но Гарри, неоднократно встречавший эту подпись, совершенно точно знал, кому она принадлежит.

Комментарий к Глава 27. Азкабан. Часть 2.

Публикую эту часть, сидя в кинотеатре перед сеансом “Фантастических тварей” и глядя трейлер “Красавицы и чудовища”;) Следующая глава будет короткой, зато она выйдет завтра, а пока думаем, кто же поставил подпись под первым актом сверки…

Глава 27. Азкабан. Часть 3.

Драко сидел на широком диване в доме на площади Гриммо, привалившись к мягкой спинке и закрыв глаза. Гермиона не могла определить, действительно ли он спал или просто хотел отдохнуть в тишине, но беспокоить его не стала. Она сидела рядом с ним и дочитывала последние страницы из дневника Матильды Фрогворт, пока Элай суетился на кухне, готовя ужин.

Матильда вышла замуж довольно поздно, но за человека, которого она, согласно её же записям, действительно любила. К сожалению, её неосторожные эксперименты за границей и многочисленные взаимодействия с тёмной магией привели к тому, что у неё развилось редкое заболевание. Матильда медленно умирала. Когда её первенец скончался через три дня после рождения, она поняла, что её заболевание передаётся по наследству. Дочь, родившаяся через два года после этого, унаследовала более лёгкую форму болезни и смогла выжить. Сама Матильда Фрогворт умерла в возрасте сорока четырёх лет, так и не разгадав загадку матери и не упокоив дух её призрака.

Раздумывая над разрушительными последствиями её действий, Гермиона заметила записку, вложенную между последними страницами дневника и адресованную ей. Девушка с любопытством поднесла записку к свету и начала читать.

Болезнь, которая развилась у Матильды, известна как синдром Фрэйра. Осмелюсь предположить, что твои познания не уступают по силе твоему любопытству, поэтому не вижу нужды в подробностях рассказывать об этом заболевании такому выдающемуся целителю как ты. Дочь Матильды — Фелиция — передала болезнь своим детям и умерла в тридцать три года. Дети, также передав синдром по наследству своим потомкам, скончались в возрасте пятидесяти восьми, шестидесяти двух и сорока девяти лет. Думаю, ты видишь закономерность. Заболевание передавалось из поколения в поколение, но так как каждый раз только один из родителей был носителем повреждённого гена, его эффект ослабевал, так что ныне живущие потомки Матильды, вероятно, спокойно доживут до восьмидесяти или девяноста лет. Возможно, тебе это не пригодится, но я предположил, что тебе это может быть интересно.

Кассиус.

Гермиона воскресила в памяти всё, что знала о синдроме Фрэйра, отметив, что он может быть вызван множеством причин, но симптомы всегда одни и те же, особенно при приближении смерти пациента: слабость, белые печёночные пятна на руках и ногах, а также кровотечение изо рта. При этом заболевание протекало довольно медленно, что затрудняло его обнаружение на ранних стадиях.

Гермиона вышла из задумчивости, услышав кашель рядом с собой, и немедленно повернулась к Драко. Его глаза всё ещё были закрыты, но из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Он снова закашлялся, запачкав рубашку. Гермиона ожидала чего-то подобного и подняла с пола небольшой металлический ковш, который приготовила заранее. Она поднесла его к лицу Драко так, чтобы при кашле большая часть крови попадала туда, и осторожно дотронулась ладонью до его щеки.

— Драко, — позвала она, — просыпайся.

Его глаза остались закрытыми, и Гермиона не на шутку взволновалась, воспоминания о недавних событиях лавиной обрушились на неё. К счастью, после того, как она потрясла Малфоя за плечо, он, наконец, открыл глаза и в замешательстве посмотрел на неё. Но прежде чем Драко успел что-то сказать, новый приступ кашля заставил его склониться над ковшом, в котором уже скопилось приличное количество крови.

Гермиона дотронулась до его спины.

— Всё в порядке, — попыталась успокоить она. — Это побочный эффект на лекарство, твой организм пытается от него избавиться.

Драко выпрямился, и Гермиона коснулась его лба тыльной стороной ладони.

— Температура нормальная, — сообщила она.

Малфой кивнул и сплюнул остатки крови в ковш. Он чувствовал слабость во всём теле и бессильно опустился на пол, прислонившись к дивану так, что его голова касалась колена Гермионы. На всякий случай она поставила ковш рядом с ним, после чего достала из кармана склянку с антидотом и протянула её Драко. Он принял пузырёк и, вытащив пробку зубами, одним глотком осушил её, поморщившись от неприятного послевкусия. Подождав некоторое время, пока антидот подействует, Гермиона уверенно задвинула ковш под диван.

Драко откинул волосы с лица и устало потёр глаза, только теперь заметив книгу, которая лежала на столике перед Гермионой.

— Закончила читать?

Она кивнула.

— Матильда умерла из-за болезни. Последняя запись была сделана её мужем.

Теперь кивнул Драко.

— Но это не особенно помогает в нашем деле.

— Нет, — со вздохом согласилась Гермиона. — Но, по крайней мере, мы знаем, чем всё закончилось.

В комнату вошёл Элай, прокашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание. В руках он держал маленький поднос с конвертом, который уже через несколько секунд оказался в руках Драко, после чего Элай взмахнул палочкой, призывая из кухни две чашки и чайник со свежезаваренным чаем.

— Вам письмо, сэр, — сообщил он, соблюдая приличия, хотя Драко уже и так вскрывал конверт.

Он достал пергамент и бегло пробежал взглядом по неровным, явно в спешке накарябанным строчкам.

— Это от Поттера, — сообщил он. — Кто-то поменял число свидетелей в файле по делу Лестрейнджа, и он думает, что это сделал сам четвёртый свидетель.

— Но он узнал кто это?

Драко поднялся с пола, стараясь выглядеть по возможности непринуждённо, хотя это далось ему с большим трудом.

— Генри Скейд, — наконец ответил он.

— Что?! — воскликнула Гермиона, вскакивая с дивана и заглядывая Драко через плечо, чтобы убедиться, что он всё понял верно.

— Есть новости и похуже, — добавил он, указывая на одну из строчек письма. — Поттер пытался найти Скейда, но его не было ни в офисе, ни дома, и никто не знает, куда он делся. Как будто он просто испарился.

Комментарий к Глава 27. Азкабан. Часть 3.

Ну вот, теперь мы знаем, кто четвёртый свидетель;) Предвосхищая вопросы на тему выхода следующей части, скажу сразу, что обновление выйдет ближе к концу недели - скорее всего, в пятницу, но, может быть, и в четверг. Для тех, кто следит за новостями в твиттере: точную дату я сообщу заранее ближе к делу, а до того момента, как всегда, будут опубликованы несколько цитат из новой главы. Кстати, она впервые за долгое время выйдет полностью, ибо логичного деления в ней нет (собственно поэтому такая задержка с обновлением - глава большая).