- Об Алёнкином физруке.

- Откуда ты знаешь?

- Секрет фирмы. Да ладно тебе. Я взял сломанный Алёнкин телефон и починил его. А у неё там на диктофон записывались все разговоры. Вот и прослушал один из них.

- Чёрт!

И всё-таки он спалился. Рассказал мне всё одним словом.

- Рассказать?

- Мне даже не интересно знать, о чём он.

- Серьёзно?

- Да, я не хочу знать.

- Хочешь. Если что – я послал тебе его по блютузу.

- Мне не интересно.

- Ну да… ну да.

- Пошёл домой мигом, Владислав!

- Не пойду я никуда. Я тут буду сидеть, а утром пойду к Алёнке.

- Владислав!

- Что – Владислав? Я Владислав уже двадцать лет.

- А толку нет. Как был бараном, так им и остался.

- Вот, что делает любовь с человеком.

- Пошёл вон, идиот!

- Давай не будем переходить не оскорбления?

- А давай без давай?

- Дядя! Я расскажу о твоих чувствах Ангелине Викторовне.

- Нельзя врать матери любимого человека.

- А я не буду врать. Скажу исключительно правду.

- Влад!

- Что – Влад?

- Ничего. Я тебя воспитывал, а ты мне тут такую подлянку собираешься устроить.

- Какую подлянку? Ты о чём, дядя? Если она узнает о твоих чувствах…

- Не надо.

- Почему?

- Не любит она меня. Какой смысл? Всё равно мне не светит с ней быть. Она всё ещё страдает по Шквалову.

- Да кто он такой?

- Её бывший муж.

- А ты лучше. Она полюбит тебя таким, какой ты есть. И неважно, Шквалов ты или нет.

- Влад, иди домой.

- Не хочу.

Глава 8

(Алёна)

Мне хотелось встать и побежать в руки моего спасителя. Но я этого чисто физически сделать не могла. Опять больничная койка. И опять рядом со мной сидит Ламанский.

- Зай, ты очнулась.

- А я уже подумала, что сдохла.

- Я на ангела не похож.

- Так я и не заслужила рай.

- Ну да! Материшься, как первоклашка.

- Я не матерюсь. Я добрая, хорошая и милая.

- Милая… смешно.

- Уходи.

- Алёночка, когда тебя выпишут, поедешь со мной к нам на дачу.

С каких таких пор мне всякие козлы указывают, что мне делать? Он не имеет право этого делать.

- Нет.

- Это был не вопрос.

- А мне плевать.

- Дядя сказал, что тебе нужно быть на свежем воздухе.

- Влад, ты с ума сошёл.

- Нет. Мне позвать его?

- Не надо. Он сам придёт, когда освободится.

- Не придёт.

- Почему?

- Я просил его не мешать нам.

- Зачем?

- Я скучал по тебе, милая. Я не хочу, чтобы нам кто-то мешал.

***

Разговор состоялся где-то через две недели. Да, меня так быстро решили выписать.

Я стояла рядом с Ламанским в кабинете Громова. Они оба уговаривали меня поехать на свежий воздух.

- Алёна, езжай с Владом на свежий воздух. Тебе нужно туда. Мы же не заставляем тебя полоть грядки. Просто для твоего здоровья тебе лучше пожить подальше от цивилизации.

- Хорошо, Семён Николаевич, я поеду с ним.

Ну конечно. Не согласилась бы я после двух недель уговоров. Они же смогли меня достать этой просьбой, пока я лежала в больнице после операции.

- Влад, береги её. Если с ней что-то случится, то тебе головы не носить.

- А куда она денется?

- Лично снесу. Этими руками, - Громов показал на свои руки.

- Алёна будет в целости и сохранности.

- Смотри мне!

- Я слышу тебе и этого достаточно.

- Не язви!

- Я не язвлю!

***

Я всю дорогу слушала музыку. На дачу мы ехали примерно три часа.

Наушники. Рок. Наблюдаю за тем, как деревья размазываются в моих, полных боли, глазах. Слёзы. Тушь. Музыка. Сигналы сообщений ВКонтакте. Во мне умирают Вера, Надежда, Любовь. Я больше ни во что не верю. Я ни на что не надеюсь. Я больше никого не люблю.

Почему моя судьба так жестока по отношению ко мне? Зачем она проверяет меня на прочность? Я и так много в своей жизни перетерпела и потеряла. Хочется прям сейчас лечь в деревянный ящик, обитый красным бархатом, и закрыть глаза навсегда. Я даже самой себе не могу объяснить, почему мне совсем не хочется жить.

- Алёна, - услышала я голос Ламанского, как голос дьявола. Наверное, я просто не заслужила Рай, поэтому Бог послал мне Влада.

- Лена! – уже кричал он мне в ухо.

- Чего тебе? – сквозь слёзы спросила я.

Я даже не заметила, как в глазах у меня начали накатываться слёзы и уже беспалевно текли по моим щекам.

- Я уже минут десять до тебя докричаться не могу. Мы приехали.

Я неохотно вылезла. И тут я поняла, что здесь прекрасно. Неподалёку протекала река. Дачу, в принципе, я тут не увидела. Это был домик в лесу. Помещение окружали деревья. Это явно были не яблони и не груши. Почему они это место называют дачей? Нет ни одного признака.

По широкой дороге мы прошли в дом. Он казался огромным, а может, не казался. Там было три этажа… три больших этажа.

В самом доме очень красиво. Всюду висят фото моей ненавистной группы Крейзи Бойс. Посередине гостиной стоял стеклянный журнальный столик. На нём лежали тексты песен и ноты. Рядом с этим столиком стоял красный мягкий диван. На нём лежала гитара. Такую же я видела в телевизоре и в музыкальном магазине.

 А через минуту я заметила своё фото на всю стену. Откуда у него моя детская фотография? Так она ещё у всех на виду! Моему возмущению не было предела. Ну, Влад!

- Влад!

- Чего тебе?

- Иди-ка сюда.

- Что? Выбирай себе любую комнату.

- Влад! Откуда у тебя моё детское фото?

- Это?

- Это!

- Твоя мама мне дала.

- А что я делаю у тебя на стене?

- Украшаешь дом. Без тебя здесь не было бы так уютно.

- Сними.

- Зачем? – искренне удивился Ламанский.

- Ты с ума сошёл? Сколько людей это видели?

- Я таких чисел не знаю.

- Что? Как это ты не знаешь?

- Алён, у меня тут тусы проходили. Я же приглашаю не по десять человек, а сотнями.

- И каждый из них меня видел.

- Знала бы ты, что про это фото сказал каждый.

- Мне уже страшно. Ладно, говори.

- Все говорили, что я выбрал работу с самой лучшей фотомоделью.

- Влад, ты идиот? Скажи честно.

- Конечно. Я – идиот, который без ума в тебя влюблён.

- Сколько здесь провисела эта фотка?

- Совсем немного.

- Сколько?

- Пять лет.

- Что? А я ещё думаю, почему на меня на улице так косо смотрят.

- Дурочка моя! Они смотрят на тебя с завистью. Ты у меня самая красивая. Ты – самая лучшая.

- Как ты так умеешь выкручиваться?

- Это дар.

- Ладно, я тебя прощу, если ты покажешь мне все свои тексты.

- Хорошо. Про тебя или все?

- Что? Ты про меня ещё и песни пишешь? Это уже перебор.

- А ты не слышала песню «Алёнка»?

- Слышала.

- Она же тебе посвящена.

- Какой позор! Дай мне её послушать.

Он поставил диск с записью той самой песни. Я начала её слушать совсем с другим отношением. Теперь мне стало противно слышать каждое слово этой песни.

- Ты покорила моё сердце.

  Ты нашла потайную дверцу.

  И открыла её.

  Ё-моё, ё-моё.

  На улице дождь

  А мне всё равно,

  Потому что ты мой вождь

  Ты мой вождь уже давно.

  Твои красивые глаза

  Смотрят с фото на меня

  По щеке течёт слеза,

  Ведь ты – копия огня.

  Ты похожа на звезду

  Ты такая же яркая

  Я тебя… я тебя люблю

  Хоть, ты и малявка.

  Алё-лё-лё-лёна,

  Я тебя люблю.

  Алё-лё-лё-лёна,

  Завою на луну.

  Алё-лё-лё-лёна,

  Ты лучше… лучше всех.

  Алё-лё-лё-лёна,

  Для любви нет помех.

  Тебе всего лишь десять.

  А мне уже шестнадцать.

  С тобой мы будем вместе,

  Вместе… лет сто двадцать.

  Принцесса моя,

  Ты будешь со мной.

  Повелитель огня…

  Да, я с больной головой.

  Ты красива, как вишня.

  Но съем тебя я.