— Ага, это типа неосознанная память о прошлых воплощениях дает себя знать, заставляет их желать чего-то лучшего и исподволь побуждает к дальнейшей самореализации. Так по-твоему, да? — не понятно толи в шутку толи всерьез спросил Мерк, и продолжил уже более обычным тоном, — Слыхал я уже такие идеи. Но все это не имеет совершенно никакого значения. Возможно, отчасти это и правда. И то, что делает их такими, это действительно какой-то потенциал остающийся нереализованным. Но потенциал это, в конце концов, всего лишь потенциал. Чтобы он превратился в какие-либо достижения, необходимы действия, а уж их успешность будет зависеть от того, насколько верный способ для своих действий ты выбрал. А вот именно действий-то, направленных на достижения своих целей, у большинства из них, как это ни печально, не наблюдается. Почему-то они считают, что то, что они слушают, и то, как они выглядят, уже им что-то гарантирует. К сожалению, жизненная реальность показывает другое — абсолютное большинство из них в итоге с успехом становятся «нормальными» обывателями.

— Ты так уверенно говоришь… — растеряно откликнулся Ирган, глядя как последние «альтернативщики» покидают клуб.

— У меня было время понаблюдать, я достаточно долго среди них вращался, — спокойно ответил Мерк, — Пойдем, вроде больше никто не будет путаться под ногами.

Некоторое время друзья молча шли, держа путь к подземной остановке монорельса. Улица, по которой они шли, постепенно вывела их на проспект неподалеку от центра города.

— Хм, должен сказать, что за те полтора года пока я не показывался в центре Шимаве, он сильно изменился, — оглядываясь по сторонам резюмировал Мерк, — И в лучшую сторону.

— Ну да. Говорят, Федерация начинает выходить из кризиса, — подтвердил его товарищ.

— Не знаю, если судить по нашему мегаполису, то выходит из кризиса исключительно центр, а на окраинах такая же помойка как была, — тяжело вздохнул Мерк, — Ну да ладно, ты лучше рассказывай, что хотел спросить.

— Да, действительно. Ну так вот, — начал Ирган, — понимаешь, после того как эта трансформация закончилась, ничего не происходит. Да, изменения в структуре моей энергетики существенные. Она действительно стала какой-то прозрачной и… Гибкой, что ли… А до этого была будто из ваты. В результате я теперь воспринимаю людей такими, какие они в действительности, а не такими, какими они хотят казаться. Словно непосредственно ощущаю их Сущности. И физика у меня стала более выносливая. И из мозгов моих будто вытряхнули песок, и многое я теперь понимаю, что называется, на раз, что здорово облегчило мою учебу в Академии. Да и до этого полезные моменты тоже были — кое-какие магические фишки раскрутились, что тоже неплохо. Но! Дальнейшего продвижения нет! Ни новой информации, ни выхода на какие-либо новые энергетические потоки, ни дальнейшего раскрытия способностей. Ни-че-го! Что это все значит? И что мне делать дальше? Ты чего? — осекся он, заметив, что его товарищ отстал и, остановившись около какого-то небольшого кафе, задумчиво смотрит на дверь.

— Зайдем, — и Мерк поднявшись на крыльцо толкнул дверь.

Внутри кафе царил мягкий полумрак. Без какой-либо системы были расставлены несколько круглых столиков темного дерева, а за невысокой стойкой бара, явно скучая, сидела симпатичная женщина средних лет, обладательница больших голубых глаз и темных волос подстриженных в короткое каре. Посетителей было мало: две любезничающие друг с другом парочки и один пожилой мужчина, неторопливо потягивающий содержимое своего высокого стакана и молча наблюдающий за падающими за окном хлопьями.

Отряхнув со своей кожанки снег, Мерк повесил ее на вешалку у входа и, кивком указав другу на самый дальний столик, направился к стойке. Ирган тоже снял куртку, отряхнул ботинки и, пройдя вперед, занял указанное место с любопытством оглядываясь вокруг.

Товарищ его тем временем расплатился за две заказанные бутылки легкого пива и о чем-то говорил с хозяйкой заведения, указывая на мультимедийный центр, стоящий в углу барной стойки. Та улыбнулась, отыскала какой-то блестящий диск и, вставив его в деку, коснулась сенсорной кнопки. По кафе негромко поплыл светлый вибрирующий звук электрогитары, а чуть позже, переплетаясь с ним, вступило чистое женское сопрано, выводящее какую-то балладу на манер древних сказаний. Мерк расплылся в благодарственной улыбке и забрав свои бутылки с надетыми на них стаканами направился к занятому Ирганом столику.

— А ты что, думал я музыку исключительно зубодробительную слушаю? — усмехнулся он, встретив удивленный взгляд своего друга, и поставил пиво на столик.

— Приятно все-таки, что некоторые хорошие места остаются прежними, — довольно заявил Мерк, глотнув прямо из бутылки, и кивнул Иргану, — На чем мы там остановились?

— На том, почему у меня не наблюдается прогресса и что мне делать дальше.

— Что тебе делать дальше, я понятия не имею, — с ходу огорошил его Мерк, — Видишь ли, на этом этапе тот Путь, который был проложен до нас и который мы с тобой по сути повторили, кончается. Ну, или почти кончается. Человек, который проложил его, краеугольным камнем своего Пути сделал трансформацию физического тела. В перспективе вообще-то то, к чему он стремился, предполагало очень интересные и значительные изменения во всем мире, но для этого должна была набраться некая критическая масса людей, подвергшихся подобной трансформации. Так что даже не знаю, что тебе посоветовать… — Мерк умолк и долго смотрел на падающий за окном снег, — Разве только, будь теперь повнимательней в отношении своих снов. Новая информация, если не хватает непосредственных знаний, часто приходит через образы сновидений. Так же ты можешь и просто во время нормального бодрствования при соприкосновении с чем-то, что имеет отношение к этим новым знаниям, почувствовать своеобразный «толчок», после которого ты странным образом понимаешь: это — «оно»!

— Это как у тебя было с книгой, взятой у Артана?

— Ну да, — улыбнулся Мерк своим воспоминаниям.

Друзья умолкли и потихоньку допивали пиво, думая каждый о чем-то своем.

— А какие еще есть варианты, по которым можно пойти? — вновь подал голос Ирган.

— Еще можно собрать группу единомышленников и взаимодействовать с ними… Или самим присоединиться к какой-нибудь уже существующей группе… Но оба варианта лично мне одинаково не нравятся, — без энтузиазма откликнулся его друг, — Любая организованная группа, занятая каким-то одним делом, образует свою энергоструктуру, а любая такая структура штука инертная. И чем больше народа в нее включено, тем больше ее инертность. Конечно, это с одной стороны делает ее защищенной, но с другой — невосприимчивой к необходимости перемен.

— Кстати, Мерк, ты почему-то не говоришь, куда решил направить свой Путь?

— А потому что я, между прочим, в таком же тупике как и ты. До твоего появления у меня была абсолютная уверенность, что я обязательно встречу кого-нибудь, кому передам все, что удастся к тому времени нарыть. Ну вот, все что мне удалось до этого момента сделать, ты в принципе повторил. Так что теперь мне тоже надо думать, что же делать дальше… — и он после короткой паузы с усмешкой продекламировал строчки, слышанные на сегодняшнем концерте: