— Я быстро. — Он прошел мимо нее на улицу, но скоро возвратился с двумя продуктовыми пакетами, которые сгрузил на кухонный стол. — Убери в холодильник, — попросил он. — Тут есть и скоропортящиеся продукты. — Он вновь исчез за дверью.

Скай стала вяло разбирать пакеты. Убрала в холодильник бекон, яйца. Джарра понес в отведенную ему спальню сумку с вещами.

Поставив в кухонный шкаф банку спаржи с зерновым завтраком, она случайно обернулась и, увидев в дверном проеме Джарру, вздрогнула от неожиданности. Он отступил на шаг.

— Я не хотел напугать тебя.

Она прошла мимо него за следующей партией продуктов. День-два, сказал он. Да здесь еды на целую неделю. Скай извлекла банку фетты в маринаде из оливкового масла и трав.

— Ты ведь не любишь фетту.

— Зато ты любишь.

Скай со стуком поставила банку на стол. Свой любимый сыр — питательный золотистый чеддер — он тоже купил. А также банку крошечных маринованных корнишонов, которые она обожала грызть, когда была голодна.

Скай, не выпуская банки с огурцами из руки, сунула другую в пакет и вытащила засахаренный миндаль — подарочную ярко-красную коробочку в целлофане с кокетливым серебристым бантиком. Она сглотнула слюну, чтобы смочить внезапно засаднившее горло.

— Я хотел привезти цветы, но... — раздался за спиной голос Джарры.

Когда он последний раз дарил ей цветы, она попросила унести букет, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.

— Да, — отозвалась Скай. — Спасибо. — Спасибо за то, что не привез мне цветы. Она осторожно положила коробочку с миндалем на стол.

— Давай помогу?

«Мне никто не поможет, меньше всего ты».

— Не надо, — отказалась Скай. — Я уже почти все разобрала.

Она убрала в шкаф оставшиеся продукты, и, когда закрыла дверцу, Джарра, не глядя на нее, свернул пакеты.

Она смотрела на его руки — жилистые, сильные. Тыльную сторону левой ладони прорезала длинная заживающая царапина. Интересно, где он поранился? Может, ободрал о колючую проволоку? Но спрашивать Скай не стала.

Джарра спрятал сумки в рабочий стол и повернулся к жене. Она отвела взгляд.

— Когда ты разговаривал с мамой?

— Несколько дней назад.

И в итоге он здесь, сделала вывод Скай. Женель, возможно, прямо и не просила его приехать, но они, скорей всего сообща, решили, что это был бы мудрый шаг. Поэтому мать и интересовалась утром, есть ли у нее новости от Джарры. Она наверняка знала, что он уже в пути.

— Я же говорила ей, что у меня все в порядке.

— Будь с тобой все в порядке, ты теперь уже вернулась бы домой, — резко возразил Джарра.

Скай, к своему удивлению, коротко рассмеялась.

— К тебе?

Ни один мускул не дрогнул в его лице, только подбородок побелел.

— В «Опаловый плес», — спокойно отвечал он. — И да, черт побери, ко мне. Ради Бога Скай. Мы ведь с тобой муж и жена. И должны сообща пытаться преодолеть этот тяжелый этап!

— Да... — Скай отвернулась и слепо направилась в соседнюю комнату, которая была несколько больше, чем кухня, где Джарра, казалось, занимал все пространство. — Только твой способ преодоления тяжелого этапа не подходит для меня.

— Значит, ты намерена по-прежнему делать вид, — догнал ее сердитый голос последовавшего за ней Джарры, — что твой способ... бегство... очень помог тебе?

Напружиненная, ершистая, она стремительно развернулась.

— Это не бегство. Я уже объясняла, что мне нужно побыть одной какое-то время. Чтобы... прийти в себя.

— И я дал тебе это время...

— Большое спасибо! — Скай, вызывающе вскинув подбородок, сложила на груди руки. — А теперь ты решил, что мое время истекло и пора призвать меня к ноге, как одного из своих псов, верно?

Тут уж хладнокровие изменило Джарре. Он шагнул к жене, гневно сверкая глазами.

Скай не отступала, глядя на него с враждебной дерзостью во взоре.

Джарра, не сводя с нее глаз, остановился и спросил с горечью:

— За что ты так ненавидишь меня?

— Я не говорила, что ненавижу тебя, Джарра. — Ей пришлось выдавливать из себя слова, так как в горле образовался огромный болезненный ком.

— А тебе и незачем говорить. Я вижу это по твоим глазам, по тому, как ты шарахаешься от меня. Тебе, очевидно, даже в одной со мной стране невыносимо находиться. Аж за Тасманово море умчалась. А увидев меня на пороге своего дома, заявляешь, что лучше бы я не приезжал. Разве все это не красноречивое подтверждение того, что твои чувства сильно изменились с тех пор, как ты лежала в моих объятиях и твердила, что любишь меня больше жизни...

— Прекрати!

Скай бросилась к открытой двери, в проеме которой блестела ослепляющая гладь воды, усыпанная бликами зимнего солнца.

Джарра опередил ее, ладонью ухватившись за край двери.

— Куда ты идешь? Рано или поздно, но мы должны обсудить наши отношения, Скай.

Он не сделал попытки прикоснуться к ней, но она попятилась в комнату, а Джарра, словно ему требовалось каким-то образом дать выход своим чувствам, с силой толкнул дверь. Она захлопнулась с глухим стуком.

— Открой!

Джарра, озадаченно хмурясь, выполнил ее просьбу, но продолжал загораживать вход, и, если бы Скай решилась выйти на улицу, ей скорей всего пришлось бы протискиваться мимо него.

— Так лучше?

Ей вновь послышались в его тоне саркастические нотки, всколыхнувшие в душе обиду. Однако паника улеглась.

— Сп... спасибо. — Она презирала себя за прозвучавшую в ее голосе беспомощную благодарность.

— Ты прежде не страдала клаустрофобией.

— Клаустрофобия здесь ни при чем. — Она боялась остаться наедине с Джаррой в замкнутом пространстве. — Просто при закрытых дверях в доме становится душно. К тому же мне нравится, когда море все время перед глазами.

— Ну да, море. — Джарра, сунув руки в карманы, неторопливо отвернулся, устремляя взор на водную гладь. — Ты говорила, оно исцеляет. — Он глянул на жену через плечо. — Ну и как, ты исцелилась?

Его вопрос прозвучал столь небрежно, будто он интересовался погодой.

— Мне... стало легче. Я много гуляю, дышу свежим воздухом.

Джарра вновь глянул на нее через плечо. Может быть, он и хотел напомнить, что гулять и дышать свежим воздухом она с таким же успехом могла бы и в «Опаловом плесе», но промолчал.

Скай вернулась на середину комнаты, бездумно подобрала брошенный журнал и, переложив его на маленький столик, стала зачем-то выравнивать углы по краю поверхности. Когда она выпрямилась, Джарра уже, забыв про море, наблюдал за ней.

— Худенькая ты очень, — неожиданно сказал он.

— Я никогда не была полной. Только...

— Только во время беременности, когда носила нашего сына.

Скай содрогнулась.

— Прошу тебя...

— Может, тебе следует пройти еще один курс психотерапии?

— Я полтора месяца не вылезала от психотерапевта. — Никакими консультациями и советами не изменить того, что произошло. Да и где здесь искать психотерапевта? — Это уже лишнее. Мне просто нужно...

— Время. — Джарра задумчиво смотрел на жену. — Я готов дать тебе столько времени, сколько пожелаешь, если это действительно то, что тебе необходимо. Только, по-моему, дело не во времени.

— Интересно, где ты изучал психологию?

— Не нужно быть великим психологом, чтобы понять: ты все еще страдаешь и хочешь наказать меня за свою боль...

— Ты заблуждаешься! Я ни в чем не виню тебя! — перебила мужа Скай. — И никогда не винила! Никогда!

— Если ты в это веришь, — сказал Джарра, — значит, ты лжешь не только мне, но и себе.

— Ты ни в чем не виноват, — отчеканила она сквозь стиснутые зубы. — И я это знаю. Твоей вины в том, что случилось, нет.

— Если это так, — столь же тяжеловесно отвечал Джарра, — значит, сегодня мы будем спать вместе. И будем любить друг друга... так, как всегда любили. Решено?

ГЛАВА 15

— Нет!

Ее ответ — одно-единственное коротенькое слово — прозвучал, как пощечина, как грохот двери, резко захлопнувшейся перед его носом. Скай смотрела на мужа расширившимися от ужаса глазами, сердце глухими болезненными ударами торпедировало грудную клетку. Она едва не задыхалась.