— Рак.

— Верно. Ей уже ничем нельзя было помочь, но она упрямо боролась. Я восхищался ее мужеством.

— Это не мужество, — устало вздохнула Аннабел, — это эгоизм. Он часто бывает куда полезнее, чем самые смелые поступки. Непоколебимая вера в себя придает нам силы.

— Не смейте так говорить о ней!

— Не буду, — быстро согласилась Аннабел. — Только мои слова ничего не меняют. Вы знаете, что я права. И вы сами частенько упрекали ее в эгоизме, а она только смеялась. Вот почему вас сейчас мучают угрызения совести. В глубине души вы хотели расстаться с Мэгги. Вы мечтали избавиться от ее надзора, от ее желания все о вас знать. Ведь это ее стремление постепенно превращалось в манию.

Шейн резко поднялся. Стол покачнулся, и Аннабел ухватилась за столешницу обеими руками.

— Вот деньги за кофе, можете выпить мой, — сказал Шейн и, кинув на стол несколько купюр, повернулся и ушел.

Опять сбежал, вздохнула Аннабел. Почему у мужчин не хватает смелости взглянуть правде в глаза? Вот и мой бывший муж...

Она заставила себя выкинуть из головы все мысли. Официант принес кофе и вопросительно на нее взглянул, мол, а где же ваш собеседник? Аннабел раздраженно махнула рукой:

— Оставьте два кофе.

А вообще-то Шейну можно только посочувствовать. Хотя он и не вызывает ни жалости, ни сострадания. Вполне уверенный в себе мужчина. Не без недостатков, конечно, но у кого ж их нет? И в принципе он ей даже нравится. Пусть и частенько вызывает раздражение...

Сама не знаю, что мне нужно, отругала себя Аннабел. Нравится, но раздражает. Славный, но умеет быть противным. С одной стороны, я бы продолжила с ним общение, но с другой... Если он и дальше будет вести себя так же, то лучше отказаться от всех, даже случайных, встреч с ним.

Она выпила кофе и грустно взглянула на чашку, предназначавшуюся Шейну. Ушел? Ну и скатертью дорога.

Аннабел поднялась, опираясь на стол, взяла свою трость и вышла из кафе. Начинал накрапывать дождик. Аннабел повезло, что она сразу же села в такси.

Уже через полчаса она была дома. Однако ее ждал очередной сюрприз: прямо на зеленой лужайке, которой Аннабел так гордилась, стоял серебристый «ягуар». Она не знала, на каком автомобиле ездит Шейн, но была уверена, что это его машина.

Выкину, как щенка! — пообещала она себе и побрела к дому. Как только Аннабел подошла к двери, появился Шейн Эсмонд. Он выглядел слегка сконфуженным.

В первый раз вижу у него такое виноватое выражение лица, не без удовольствия отметила Аннабел.

— Что вы здесь забыли? — строго спросила она.

— Пошел дождь, и я решил спрятаться в беседке, — произнес он. — Не хотел сидеть в автомобиле.

— Беседки мне не жалко. Но вот за газон вы мне ответите.

— Здесь больше негде парковаться.

— Неужели? Почему же тогда все остальные мои клиенты, а также друзья паркуют свои автомобили у ворот? И никто еще не жаловался, что там, дескать, мало места.

— Простите, я оплачу работу садовника.

— Будьте так любезны. — Аннабел отперла дверь и вошла в дом в полной уверенности, что Шейн последует за ней.

Он даже не спросил разрешения — просто шагнул в холл. Похоже, Шейн везде чувствовал себя, как дома. Даже в гостях у малознакомой женщины, которая, кстати, его не приглашала.

— Я хочу, чтобы вы вызвали дух моей жены, — сказал он.

Аннабел молча сняла кроссовки, надела домашние тапочки и отправилась в спальню для гостей. Шейн остановился на пороге.

— Мне нужно переодеться, — сказала она. — Выйдите.

— Лучше отвернусь, — возразил он и действительно повернулся к ней спиной.

Аннабел недовольно сжала губы. Вызвать полицию? Устроить истерику? Просто выгнать его? Или все же сделать то, о чем он просит, в надежде, что он оставит ее в покое?

Она взяла длинную юбку и блузу, в которых ходила утром, и пошла в ванную переодеваться. Аннабел удалось переодеться довольно быстро. Ей пришлось, правда, попотеть, чтобы стянуть брюки — пришлось присесть на краешек ванны и с риском для жизни балансировать на нем, стараясь не опираться на больную ногу.

Вернувшись в комнату, она посмотрела на спину Шейна, который так и не обернулся, исполняя свое обещание.

— Я уже переоделась.

— Отлично, теперь вы выполните мою просьбу.

Она снова видела его лицо — сосредоточенное и напряженное. Наверное, это решение — прийти к медиуму, которому было очень трудно поверить, далось ему нелегко. Аннабел не могла не восхититься его «мужеством».

— Вы опасаетесь всех женщин или только меня? — спросила она ехидно, когда, проходя мимо него, заметила, что он отшатнулся. — Я, конечно, не модель, но и не настолько страшная, чтобы вызывать у вас страх.

Шейн вымученно улыбнулся.

— Вы говорите странные вещи.

— Я вообще странная.

— Я заметил.

Она взглянула на него.

— Мне нужно подняться на второй этаж, в свой кабинет. Вы должны дать обещание, что не сбежите от меня прежде, чем я закончу сеанс.

— Сбегу? Я никогда ни от чего не убегал!

— Ну да, конечно, — хмыкнула она.

Шейн хотел что-то сказать, но передумал.

Наверняка мечтал сказать какую-нибудь гадость, подумала Аннабел. Ух и отомщу я тебе. Дай только добраться до кабинета.

Первое, что она сделала: как всегда зажгла все свечи. Шейн послушно стоял на пороге и не делал больше попыток включить свет.

Даже такого упрямца, как он, можно чему-то научить, подумала Аннабел, жестом указывая ему на кресло и закрывая дверь.

— Итак, что же вы хотите от вашей жены?

— Мне необходимо знать... — Он запнулся, словно ему не хватило воздуха, но через секунду нашел в себе силы продолжить: — Необходимо знать, хочет ли Мэгги на самом деле, чтобы я исполнил ее последнюю волю.

— Что, если она ответит положительно?

Шейн на секунду задумался.

— Не знаю... Но думаю, что я смогу сделать то, о чем она попросила.

— То есть никогда не жениться?

— Не только.

— Неужели вы откажетесь от серьезных отношений, от своего возможного счастья только из-за того, что ваша жена... — Она не договорила, увидев ответ в его глазах. — Значит, откажетесь? Боитесь мертвецов? Думаете, что она будет являться к вам во снах и требовать исполнить обещанное?

— Я не верю во всю эту чушь, — скривил он губы в презрительной улыбке, но осекся, взглянув на Аннабел. — Простите. Не хотел вас обидеть.

— Вы мужчина, и, следовательно, вы скептик, — повторила она его слова. — И тем не менее почему-то хотите вызвать дух вашей жены.

— Я всегда выполнял все свои обещания. Может быть, я кажусь идиотом, но мне больно думать, что я могу предать Мэгги, сделав вид, что забыл о ее просьбе.

— Ваша жена умерла, Шейн, — мягко сказала Аннабел.

— Нет необходимости постоянно напоминать мне об этом, — рассердился он. — Думайте что хотите, однако я намерен исполнить ее волю, если она того действительно хочет. Это мой долг.

Не было смысла доказывать ему, что он никому ничего не должен. Аннабел лишь тихонько вздохнула. Если у них будет больше времени... Если он придет еще раз... Если поверит ей... Тогда, возможно, она сумеет убедить Шейна в том, что он должен жить так, как ему самому хочется. И ни одна беспокойная душа не может ему в этом помешать.

— Что вас заставило обратиться ко мне? — спросила Аннабел, раскладывая карты Таро, которые успела захватить из гостиной. — Вы же отрицали, что у меня есть способности.

— Все только и твердят о том, какая вы чудесная гадалка, — сказал он, и в его голосе послышалось раздражение. — К тому же вы произвели на меня впечатление сегодня в кафе, когда рассказали о просьбе моей жены.

Это было наитие, едва не сказала Аннабел, но вовремя прикусила язык.

— То есть вы мне поверили, Шейн?

— Да... — ответил он, и стало ясно, что ему было крайне трудно произнести это слово. — Позовите ее... Мою покойную жену.

Аннабел поднесла ладони к свече, закрыла глаза, откинула голову, сосредоточилась. Ей было нелегко играть перед ним. Во время медитаций ей удавалось войти в транс, но сейчас она не смогла даже немного расслабиться.