Над столом повисла тишина. Сомневающаяся часть клана то с изумлением смотрела на Сеню, то с надеждой на меня. Гости-новички же пытались переварить информацию.

— Эт че, — подал голос длинный Игорь, — как в казарме, что ль?

— Реально! Че б с девчонками вместе не жить, а? — поддержал брата Василий. — Так зимой теплее! Да и веселее!

Все три брата-акробата разразились диким хохотом. Нина одобрительно закивала, поддерживая сыновей.

— А вот выберете себе невесту, — широко улыбнулся Сеня, — тогда и выделим вашей паре отдельную комнату уже в новом, четвертом доме!

Парни крепко призадумались, вся тяжесть мыслительных процессов чуть ли не испариной отражалась на молодых лбах.

— Гладко стелет фраерок, — поразила меня неожиданным жаргонизмом Саманта. Благо девушку никто больше не услышал.

— А если дама откажется и не захочет, чтоб ее выбирали? — чуть ли не с вызовом произнесла захмелевшая Галя.

— Никто и не принуждает, — обезоруживающе оскалился телепат. — Но вы ведь и сами понимаете, — с болью в голосе произнес Сеня, — как тяжело жить в новом мире. Пусть мы все — клан, пусть никто не одинок, но без поддержки второй половинки мир теряет краски.

— Да… — кивая, выдохнула Фаина и погладила беременное пузо. — И раньше-то без мужика тяжко было. А теперь… вон оно че…

Пропуская мимо ушей размышления гостей, я изумленно глядел на Сеню. Вот ведь жучара, а, как прекрасно играет! Как подбирает слова! Пару недель назад подобные приемы телепат не использовал. Растет, зараза…

— Эй, малец! А сам-то себе бабу чаго не найдешь? — подозрительно прищурившись, спросил дед. — Вон у вас Роза-краса какая была! Чего телился-то? Чёй-то шары не подкатил?

— Пап! Ну сколько можно-то? — возмутился Валера.

— А ну цыц! — велел Степаныч. — Этот дитенок у них вродь как второй староста, нам под ним ходить, получается! Вот и нужно прощупать, че за фрукт! Ну-с, Сенька, отвечай!

Все с интересом уставились на телепата. Особенно Роберт и Алла.

— Вот же старый… — фыркнула на ухо Саманта,

Арсений протяжно выдохнул и, собрав всю грусть предков в голосе, произнес:

— Потому что мое сердце принадлежит всему клану и его будущему. Как бы мне ни хотелось, я не могу тратить время на одну женщину. За мной весь клан, — помолчав пару секунд, он очень робко улыбнулся — Но если вдруг найдется женщина, готовая принять это… Я с радостью разделю с ней совместную комнату.

— Можно я его придушу? — снова шепнула Саманта, глядя, как растет авторитет Сени в глазах пьяных простачков.

— Только труп хорошенько спрячь, — посоветовал я и встал с места. Постучал по кружке, привлекая внимание. — Господа, присоединяюсь к словам Арсения! Но хочу напомнить, что отношения в нашем клане строятся в первую очередь на принципе взаимоуважения! Не забывайте об этом! Мы — одна большая семья. Все должны ценить и поддерживать друг друга!

Слушатели загомонили и выпили, но все же встретили мои слова не так бодро, как речь Арсения.

Прошло еще два раунда возлияний и один перекур, прежде чем Степаныч вскинул голову и мутноватыми глазами впился в Юрия:

— Слушай, Юрка, молодчик, что привел нас сюда! Потом напомнишь, медаль тебе выпишу! Кхе-хе! Только ето, ты ж за лагерь эвакуации с ними потрещать хотел! Че-нить решили-то?

— А? Лагерь эвакуации? — оживился Федор.

— Вы знаете, где он? — поддержала его Настюха.

— Давайте уже, рассказывайте! — взмолилась мама.

Переглянувшись со мной и Арсением, Юра взял слово. В кромешной тишине, прерываемой лишь звуком наполняющихся кружек, он пересказал свою историю. Чтобы не травмировать психику слушателей, о трех других разрушенных лагерях Защитник умолчал. Говорил лишь про Северо-Кузбасский, для остальных обозначив его, как «околокемеровский».

— В первую очередь ради похода туда я и искал Александра, Арсения и Федора, когда спас Геннадия Степаныча и остальных, — подытожил Юра.

— И теперь мы собираемся отправиться в этот лагерь, — не дав соклановцам опомниться, заявил Сеня. — Три бойца сработают продуктивнее, чем один.

— Три? — удивленно проговорил Юрий. — Нас четверо.

— Я не могу оставить базу без одного из нас, — твердо произнес телепат. — Кто-то должен быть с кланом. Мои способности лучше раскрываются в команде, Александр — наш козырь. Нельзя держать его на скамейке запасных. Ты — знаешь место. Поэтому останется Федор.

— Согласен! — с готовностью выпалил танк. Похоже, Юрий не почувствовал в нем воли Сени. Неужели это доступно только мне?

— Мы не выезжаем с базы в морозы и метель, — продолжил телепат, не сводя глаз с Юрия, — так что отправимся, когда потеплеет.

— Возражений не имею, — равнодушно ответил Защитник.

Суровые крещенские морозы за тридцать нас радовали четыре дня, затем еще два бесновались метели. Итого почти целую неделю мы провели в Сосновке.

Было ли нам скучно? Ха! Пополнение веселило до колик в животе! Простые, громкие, хохочущие и бестактные… но в целом неплохие.

Самое выдающееся событие, достойное абзацев в моем дневнике, случилось во вторник, двадцать второго числа. Произошло невиданное и неслыханное! Никто из нас доселе уж точно не мог бы предположить что-то подобное, особенно после выступления кое-кого на недавнем собрании:

— Сегодня нужно бы подготовить к заселению четвертый дом, — заявил за завтраком Арсений.

— Опачки! — воскликнул Игорь. — К нам еще народ подвалит?

— Нет, — сияя, точно начищенная бляха, завертела головой его беременная кузина. — Просто мы с Арсением решили жить вместе.

— Твою мать… — мигом поняв, что к чему, тихо выругалась Саманта.

Я искоса взглянул на свою пассию. Поднял глаза на Фаину. Эта дамочка откровенно пыталась соблазнить меня сразу же после собрания, однако потом Саманта увела ее в сторонку и кое-что прояснила. Хорошо что у нашей Фаи преждевременные роды не случились от того разговора.

С тех пор она обходила мою подругу стороной и, видимо, все это время искала новую жертву. Ух, Сеня! Авторитет его крохотной фигурки и так был довольно высок в глазах новичков, теперь же «династический брак» только усилит влияние телепата.

Проклятый «Дом-2» (хотя в нашем случае «Дом-4») продолжился вечером следующего дня. И снова моя Саманта давилась желчью от злобы. Ну еще бы, ведь Костик решил больше не страдать и вместе с Юлей занял другую совместную комнату. Глядя на все это мракобесие, я пытался понять, что же, черт его дери, происходит! Неужели Апокалипсис действительно настолько сближает людей? К черту переписки в сети по году (ибо нет ни сети, ни времени), туда же конфетно-букетный период, робкие держания за ручку… только в постель, только хардкор. С рациональной точки зрения, это радует. Само существование вида Homo sapiens под угрозой. Так что долой условности! Но с точки зрения морали и нравственности… Хотя не мне о них судить.

— Знаешь, почему она согласилась?! — гневно спрашивала Саманта, кивая в сторону новой парочки. Я покачал головой. — Потому что не хочет жить в женской спальне, когда за стеной мужская. Где три брата-гоблина только и ищут, кому бы залезть под юбку! А Костя хотя б приятнее, чем эта босота.

Отметив для себя, что в такие моменты знакомлюсь с истинной Самантой, я не стал спорить. А смысл? Я думал так же. Юля сразу отличалась от других привезенных Юрой людей и действительно страдала от навязчивого внимания. Как и остальные свободные дамы.

Да, эти идиоты, наплевав на разницу в возрасте, пытались подкатывать и к матери Юли — к Галине. И даже к моей маме. В случае со второй хватило моего устного внушения. Правда, я тогда вспылил и, вдарив по деревянной стене, оставил в ней глубокую вмятину. Что в целом помогло прийти к консенсусу.

Галине и Розе сказал: «Будет нужно отвадить женихов — обращайтесь». Эти две дамы воздержались от моих услуг.

Еще мы перераспределили женские смены. Теперь ртов стало гораздо больше, поэтому у нас ныне по четыре хозяйки в каждой смене. Чтобы минимизировать конфликты, я настоял Галину, Елену, Юлию и Нину поставить вместе. Старослужащих же (Настю, Саманту, маму и Аллу) определить в другой квартет. Беременную передать в помощники Розе.