Энджел кивнула, глотнув ещё пива.

— То есть, он ждёт, когда ваши с ним отношения покатятся под откос, — сказала она будничным тоном.

Ник посмотрел ей в глаза, кивнув.

— Да.

Он выдохнул в человеческой манере и неопределённым жестом показал за своё плечо.

— Он думает, что я влюблён в Мири. Он убеждён, что я брошу его ради женщины… вообще ради любой женщины. Он всё время обвиняет меня в том, что я пребываю в смятении относительно его. Говорит, что у меня стокгольмский синдром, или типа того. Он не использовал именно такие слова, но, похоже, считает, что мои чувства к нему временны. Какой-то психологический перенос, потому что он заботился обо мне, пока я переживал ту фазу. С переходом и всё такое…

Он умолк, увидев, что Энджел опять уставилась на него.

У неё в глазах снова появилось то странное выражение, которое он не мог прочесть.

Это было не совсем смятение.

Скорее неверие вкупе с каким-то шоком.

Он также видел там понимание, какое-то узнавание, которое выбивало его из колеи.

— Что? — повторил он. — Ты опять это делаешь.

Энджел помедлила, как будто сомневаясь, что ей стоит отвечать.

Затем она покачала головой, подавшись к нему. Её глаза смотрели серьёзно.

— Беру свои слова назад, — сказала Энджел. — Ты теперь другой, Ник. А может, ты теперь больше стал самим собой, и поэтому это кажется другим, — помедлив, когда он закатил глаза, она добавила, не дав ему отпустить шуточку. — Ладно. Как минимум, в этом отношении ты другой. Взять хотя бы то, как ты говоришь обо всей ситуации. Ситуации с Джемом. Не думаю, что когда-либо видела тебя таким открытым, Ник. Это я тебе сейчас говорю абсолютно серьёзно.

Помедлив и всматриваясь в его лицо, она вскинула бровь, сделав несколько глотков пива и прислонившись к спинке дивана.

Она собиралась сказать больше, но тут зазвонил её телефон, сообщая, что доставщик пиццы уже пришёл. Покосившись на экран, она снова наклонилась вперёд, со стуком поставила пиво на столик и подхватила телефон.

— …И ты перестал прикидываться дурачком, — сказала Энджел перед тем, как приложить телефон к уху. — Ты склонен принижать и упрощать свою речь, Ник. Ты делал это ещё со школы, чтобы скрыть тот факт, что у тебя были одни пятёрки. И как коп ты тоже это делал. Я всегда считала, что так ты заставляешь людей недооценивать тебя… но ты делал это даже со мной и Мири.

Телефон всё ещё звонил в её руке, когда она добавила:

— Я привыкла к этому. Но странно слышать, как ты просто говоришь, безо всякого прикрытия.

Прежде чем Ник успел ответить, она провела пальцем по экрану телефона и поднесла его к уху.

— Привет! — сказала она. — Да, я здесь… Сейчас открою дверь.

Ник наблюдал, как она встаёт с дивана, всё ещё разговаривая с доставщиком пиццы, пока поднималась с мягких подушек и направлялась к входной двери.

Ник задумался над её словами.

Он слышал, как она открывает дверь и говорит с тем, кто там стоял.

До него дошло, что доставщик добрался сюда ужасно быстро.

Даже для доставки пиццы… это очень быстро.

Слишком быстро.

Прежде чем мысль успела полностью отложиться в его сознании, и уж тем более превратиться в полноценную логическую цепочку фактов…

Ник уже вскочил на ноги и метнулся к двери.

Он двигался быстро.

Он двигался быстрее, чем приучил себя двигаться, как минимум в присутствии людей и видящих. За один удар человеческого сердца он добрался до прихожей, завернув за угол коридора как раз вовремя, чтобы увидеть, как вампир, стоявший по другую сторону порога, сгибает палец и манит его подругу детства, подзывая Энджел выйти наружу.