Глава 22 Кровь

Он не помнил, как поднял видящего.

Он не помнил, чтобы принимал какое-то решение.

Ник помнил, как бросил его на кровать, и они оба были совершенно голыми.

Он помнил, как прижимал его и рычал, когда видящий застонал, пытаясь освободиться от рук Ника и тяжести его коленей на своих бёдрах.

К тому времени это только ещё больше возбудило Ника.

Он хотел, чтобы этот ублюдок дрался.

Он хотел, чтобы Джем кричал на него, ударил.

В то же время он не хотел, чтобы Джем говорил ему остановиться.

Он не хотел, чтобы Джем сказал «стоп» и имел это в виду… и не только потому, что он не совсем понимал, что будет делать, если видящий произнесёт эти слова.

Ему хотелось верить, что он остановится.

Он сказал себе, что остановится.

Он надеялся, что остановится.

Хотя он и не вполне доверял себе… особенно учитывая то, насколько поехавшим, взвинченным и накрученным он тогда себя чувствовал.

Он чувствовал себя так, словно его разум и сердце за последние несколько дней были разорваны на части и снова собраны в груди.

В тот момент он был так охвачен эмоциями и беспокойством, и попытками контролировать всё это, что чувствовал себя одурманенным. Этой ночью ему казалось, что всё обрушилось на него — Дориан чуть не убил Джема, Дориан чуть не убил Энджел, Дориан чуть не похитил Ника и не запер его в очередной проклятой клетке, чтобы морить его голодом, кормиться от него и накачивать ядом, пока не добьётся подчинения.

Ник едва понимал, где он находится.

Теперь ему стало всё равно.

Но наклонившись к горлу Джема, он всё же остановился.

Он навис над ним и тоже издал стон.

— Сделай это, — прошептал Джем ему на ухо. — Gaos. Сделай это… пожалуйста. Пожалуйста, чёрт возьми.

Ник схватил видящего за запястья, достаточно крепко, чтобы причинить ему боль, но Джем только закрыл глаза, прижимаясь к нему.

— Gaos, пожалуйста… пожалуйста…

— Неужели тебе так уж необходимо меня читать? — прорычал Ник.

— Да, — Джем поднял на него глаза, полные слез. — Да, чёрт возьми.

Но страх одерживал верх.

Страх побеждал в сознании Ника, парализуя его.

— Потому что ты мне не доверяешь, — прорычал Ник с явным обвинением в голосе. — Ты хочешь читать меня, потому что ни хрена мне не доверяешь, Джем. Речь идёт не об интимной близости. Всё дело в том, что ты считаешь меня куском дерьма…

Но Джем оборвал его, и его голос внезапно стал жёстче, почти холодным.

— Нет, — отрезал он. — Нет. Я больше не стану этого делать. Не стану.

Ник напрягся.

Он пристально посмотрел в эти зелёные глаза, на мгновение сосредоточившись на идеальном рте, на губах, сейчас искривлённых в жестокой гримасе.

Джем выглядел не просто сердитым. Он выглядел отстранённым.

Ник услышал в его голосе решительность.

— Я серьёзно, — прорычал Джем. — Я больше не буду этого делать. Я прошу в последний раз. А потом с меня хватит. Я не буду гоняться за тобой, не буду пытаться убедить тебя разделить себя со мной. Я делал это с ней. Я делал это с ним. Я не буду делать этого с тобой.

Ник вздрогнул.

Ярость поднялась в нём с такой силой, что он прикусил губу.

Джем, возможно, даже заметил это, потому что он остановился, глядя в глаза Ника.

Когда он заговорил в следующий раз, его голос стал ещё холоднее.

— Либо ты хочешь меня, либо нет, — прорычал видящий. — Либо ты готов пойти на этот шаг вместе со мной, Ник, либо нет. Так что решай сам. Сейчас, Ник. Или я ухожу. Я вернусь в здание на Калифорния-стрит. Я заставлю их поработать над моим светом… сделать всё возможное, чтобы разлучить нас. А потом я попрошу их перевести меня в Европу… или в Азию. Ты никогда больше меня не увидишь, мать твою.

Ник уставился на него, почти не веря своим ушам.

— Я серьёзно, Ник, — отрезал Джем. — Если я уйду, ты меня больше не увидишь.

— Я найду тебя.

— Не найдёшь, — предупредил Джем. — Я никогда раньше не пытался прятаться от тебя… но поверь мне, ты не найдёшь меня, Ник. Не найдёшь.

Ярость поднялась в груди Ника. Она ударила по нему с такой силой, что он поначалу не позволял себе ответить. Он не позволял себе издать хоть один звук.

Это не просто ярость.

Он чувствовал там страх, даже более сильный, чем ярость.

— Хоть что-нибудь из того, что ты сказал этому куску дерьма, было на самом деле правдой? — спросил Джем, и в его голосе звучало всё то же жёсткое обвинение. — Что-нибудь из этого было настоящим, Ник?

— Мы вместе всего неделю, чёрт возьми… — прорычал Ник.

— Пошёл ты нах*й, — прорычал в ответ Джем, повышая голос. — Это полная и абсолютная чушь. И ты это прекрасно знаешь.

Ник стиснул зубы.

И снова он не позволил себе заговорить.

Джем смотрел на него, не дрогнув, и в его зелёных глазах отражалась боль, но в то же время полная непоколебимость.

Вторая вещь напугала Ника ещё больше.

— Значит, это всё из-за того придурка и его жены, — сказал Ник. — Всё до сих пор сводится к ним. Весь твой гнев на меня, твоё недоверие, а теперь ещё эти дурацкие ультиматумы…

— Нет, — сказал Джем ещё более предупреждающим тоном. — Это не так. И ты это тоже знаешь.

— Чёрта с два я это знаю, — слезы подступили к глазам Ника, на мгновение ослепив его и заставив отвести взгляд. — Ты только что это сказал, мать твою….

— Я сказал, что устал гоняться за людьми, которые меня не хотят, — предупредил Джем. — Я сказал, что устал гоняться за людьми, которые мне не принадлежат, Ник. Мне надоело быть утешительным призом для того, кто на самом деле хочет кого-то другого. Или… в твоём случае… того, кто хочет чего-то другого или, возможно, ещё не знает, чего хочет. Я больше этого не делаю, Ник. Не делаю.

Когда Ник стиснул зубы, голос видящего зазвучал резче.

Ник вздрогнул от чувств, которые там слышались.

— Я больше не буду тебя уговаривать, Ник, — сказал Джем. — Ты меня понимаешь? Если тебе нужно, чтобы я тебя уговаривал, то это неправильно. Чем бы это ни было для меня, для тебя это неправильно. Почему тебе так трудно понять? Возможно, для тебя слишком рано… время выбрано неверно… или мои чувства безответны. В любом случае, это неправильно. И я не останусь ради этого. Я уйду. Это не угроза… просто для меня всё обстоит вот так.

— Нет, — прорычал Ник. — Нет, чёрт возьми. Отношения так не работают. Всё не такое чёрно-белое. Чёрт возьми, мы до сих пор едва знаем друг друга.

Когда видящий щёлкнул на него, в груди Ника поднялся гнев, снова на короткое время сделавшись неконтролируемым.

Он поймал себя на том, что говорит вопреки этому всему.

— Ты хочешь стать похожим на Солоника? — сказал он, крепче стискивая видящего, когда Джем начал отодвигаться. — Так, что ли? Ты хочешь стать зависимым, мать твою? Безмозглым рабом любого вампира, который будет трахать тебя и питаться тобой?

Джем мрачно покачал головой.

— Всё будет совсем не так. Ты знаешь, что этого не будет.

— Чушь собачья!

— Это будет не так. Но опять же. Я тоже не стану тебя уговаривать, Ник.

— Почему ты вообще так говоришь? — рявкнул Ник, отбросив последние слова видящего, хоть они и вонзились ему в грудь. Даже он сам слышал страх в своём голосе. — Откуда ты вообще об этом знаешь? Я не знаю. Я проклятый вампир, и даже я не знаю, как действует этот яд…

— Я не говорю, что знаю, как действует яд, — предостерегающе произнёс Джем.

— Именно так ты и говоришь!

— Нет. Не говорю.

Голос видящего сделался странно спокойным, а его лицо по-прежнему оставалось неподвижным, что пугало Ника, когда он позволял себе это увидеть.

Казалось, что Джем уже наполовину вышел за дверь.

Как будто он уже ушёл.

— Я хочу сказать, что у нас всё будет иначе, — пояснил Джем странно отрешённым голосом. — Не знаю, откуда мне это известно. Я просто знаю. Так же, как это известно и тебе, Ник.

— Чушь собачья!

— Вот только это не чушь собачья. И ты это тоже знаешь.

— Как кто-то из нас вообще может это знать?

— Не знаю.

— Тогда какого чёрта ты пытаешься меня убедить…

— Я не пытаюсь убедить тебя, — сказал Джем, и его голос снова стал сердитым. — Ты вообще меня слушаешь? Мне надоело убеждать тебя, Ник. С меня хватит. Я говорю тебе то, что чувствую, потому что я обязан дать тебе хоть это…

— Обязан мне? — с недоверием переспросил Ник. — Теперь ты мне чем-то обязан? Что это, бл*дь, значит? С чего бы ты мне был чем-то обязан…

— Потому что ты моя пара, — сказал Джем, глядя на него снизу вверх, и его челюсть напряглась. — Потому что я чувствовал это, ещё когда ты был человеком, и сейчас я чувствую это ещё сильнее. Я чувствую это всё больше и больше. Вот почему это чувство — быть отвергнутым тобой… и то, что ты не хочешь этого со мной… становится всё хуже и хуже. Это становится всё хуже… ты понимаешь?

— Нет, — прорычал Ник.

— Нет. Понятно, — челюсти Джема напряглись. — И точно так же ты не знаешь, что с нами всё будет совсем не так, как с Солоником. Даже если я чувствую это в каждой своей частичке… в каждой частичке моего света… что ты действительно понимаешь эти вещи.

— Ты веришь во всё это и по-прежнему угрожаешь бросить меня, бл*дь? — рявкнул Ник. — Где тут вообще логика?

Выражение лица Джема не изменилось.

После паузы, во время которой Ник ничего не сказал, видящий пожал плечами.

— Если мне придётся уйти, я это сделаю. Как я уже сказал, я постараюсь сделать это проще для нас обоих. Я действительно постараюсь получить помощь от Ярли, от Мики, Киессы, Джакса или любой иной комбинации других людей. Надеюсь, они смогут помочь мне вытащить тебя из моего света. Я не хочу этого, но клянусь Мечом и Солнцем… я не стану втягивать тебя в это, Ник, пока ты брыкаешься и кричишь. У меня больше не будет односторонних отношений. Если ты хочешь думать, что это какая-то пустая угроза, что я трахаю тебе мозги или закатываю истерику, то я, вероятно, не смогу убедить тебя в обратном. Я могу только сказать тебе, что я буду делать… и почему.

Ник изо всех сил постарался обдумать свои слова. Он действительно постарался.

Он не мог этого сделать…

Боже, он просто не мог думать об этом, бл*дь.

Не сейчас. Не этой ночью.

— Ты говоришь всю эту чушь про нас, про яд и про нас с тобой, как будто это какое-то «доказательство» того, что мы должны действовать, — прорычал он, возвращаясь к их предыдущему спору.