— Корек? — уточнил я. — Корек говорил с Чарльзом напрямую?

Блэк снова кивнул.

— Через тебя?

Блэк кивнул.

Глядя куда-то в сторону и, казалось, размышляя об этом, он хмыкнул.

— Твой дядя решил, что я выжил из своего бл*дского ума.

Я поджала губы.

— Да уж. Ну, не ему судить о здравомыслии, — помолчав, я добавила: — Ты не знаешь, что его спровоцировало? Корека?

Блэк издал короткий смешок.

В нём не было много юмора.

— Ну, я даже не знаю, женушка. Может, то, что я проснулся и обнаружил себя пристёгнутым к металлическому столу в подпольной лаборатории под Пентагоном? С кучей видящих в медицинских масках, склонившихся надо мной со шприцами и режущими инструментами? Ну, так, всего лишь догадка.

Нахмурившись от этого мысленного образа, я смогла только кивнуть.

Я знал, что Блэк наверняка прав.

Судя по тому, что я чувствовала от присутствия «Корека», который, казалось, разделял какую-то часть света Блэка, Корек не особенно любил лаборатории.

Он особенно не любил видящих, которые экспериментировали на других видящих в лабораториях.

У него был довольно ужасный опыт в научной среде, и точка.

— Почему же теперь он стал намного сильнее? — сказала я. — Корек. Он был едва слышен раньше, когда я впервые почувствовала его в твоём свете. Он был просто слабым присутствием… как запах. Когда он говорил со мной, мне казалось, что он находится за миллион миль отсюда. Сейчас он так не ощущается. Он ощущается совсем рядом. Кажется, что он даже сейчас может нас слушать.

«Так и есть…»

Я сглотнула, не зная, кто из них мне ответил.

Я не хотела спрашивать.

Всё ещё глядя на океан, Блэк издал невесёлый смешок.

— Я не знаю, док.

— Не знаешь? — когда он повернулся, я посмотрела в его золотые глаза. — Это из-за того, что сказали Ревик и Элли? О нашей связи?

Блэк вскинул руки, удерживая мой взгляд.

— Понятия не имею, — сказал он, его глаза и голос оставались серьёзными. — Я знаю практически столько же, что и ты. Но да, мне приходило в голову, что именно об этом, вероятно, предупреждали нас мой кузен, его жена и та ведьма-доктор. О связи, каким-то образом «пробуждающей» скрытые части моего света. Как это может быть опасно. И нестабильно.

Нахмурившись, он добавил:

— Я просто думал, что это буду больше «я», чем «не-я».

Продолжая размышлять, он выдохнул и нахмурился.

— Всё, что я могу тебе сказать, это то, что когда оно взяло верх… оно взяло верх. Я ни хрена не мог сделать.

Он встретился со мной взглядом, и его золотистые глаза стали ещё серьёзнее.

— Именно поэтому я и не пытался поговорить с тобой об этом. Я не хотел тебя пугать. И да, именно поэтому я немного нервничаю из-за траха с тобой. Я не очень хорошо владею собой, когда мы этим занимаемся. И Корек немного… излишне нетерпелив. Я имею в виду, ему не терпится, чтобы мы потрахались. Я чувствую, что он действительно хочет, чтобы мы это сделали, и это не совсем обнадёживает.

Я нахмурилась, услышав это.

Но я постаралась, чтобы мой голос звучал ободряюще.

— Всё в порядке, Блэк.

— Да? — он хмыкнул. — Ну, а меня это до смерти напугало. Как будто в любую минуту вместо меня за рулём может оказаться серийный убийца. Серийный убийца, который, кстати, очень хочет трахнуть мою жену. Это не слишком обнадёживает, Мири. Вообще.

Я нахмурилась ещё сильнее.

Я ничего не могла с собой поделать.

— Так вот на что это было похоже? — осторожно спросила я. — В Вашингтоне?

Блэк нахмурился, глядя поверх воды и песка.

— Это не было не так.

Я поморщилась, собираясь пошутить о том, как мы могли бы обойтись без всех этих двойных отрицательных конструкций, но Блэк ещё не закончил.

— …Как будто внезапно я перестал отвечать за своё собственное тело. Или свой собственный свет, — добавил он, бросив на меня мрачный взгляд. — Я видел всё, что делал Корек. Я мог видеть всё, что происходит с моим телом и моим светом. Я даже мог чувствовать, что вот-вот произойдёт, по крайней мере, в некоторой степени… но снаружи я ни хрена не мог сделать. Всё, что я мог — это говорить, приказывать людям, чтобы они убирались с дороги к чёртовой матери. Я вообще не мог образумить самого Корека… даже после того, как почувствовал, что он собирается сделать. Он практически проигнорировал всё, что я говорил. Казалось, он вообще не замечал меня. Это была не демократия. Это была даже не борьба за власть. Это был настоящий захват власти.

Помолчав, он добавил:

— Я, конечно, не знал, что будет дальше. Не в плане того, как это происходит. Я чувствовал намерение, но только в абстрактном смысле. Я знал, что сейчас придёт чёртова тонна энергии. Я чувствовал жар… силу. Готовность убивать. Уничтожать вещи. Я думал, это будет что-то вроде того, что делает мой кузен — что-то вроде его относительно-менее-безумного телекинеза. Но если честно, я даже не уверен, что думал об этом так рационально. Не в то время. В то время я просто знал, что люди Чарльза, скорее всего, умрут, если не дадут Кореку то, чего он хотел. Или, по крайней мере, не уберутся с его дороги ко всем чертям.

Его глаза обратились внутрь, и он пробормотал:

— Бл*дь. Я пытался предупредить его. Чарльза.

Я вложила больше света в свои пальцы, поглаживая его лицо, волосы.

— Это была не твоя вина, — сказала я.

Я видела сомнение в его глазах, в том, как сжались его губы.

— На самом деле я не виню Чарльза за то, что он решил, будто у меня шарики за ролики зашли. С его точки зрения, все, что я говорил, не имело никакого смысла, — невесело хмыкнув себе под нос, он добавил: — Конечно, он думал, что я ему угрожаю.

Я хмыкнула.

Конечно.

Мой дядя воспринял бы всё именно так. Это его натура.

— А когда ты обратился? — подтолкнула я. — И после этого? Ты по-прежнему понимал, кто ты? Ты по-прежнему не имел никакого контроля?

Блэк нахмурился, глядя на океан.

После некоторого молчания, в течение которого он, казалось, обдумывал мои слова, он покачал головой.

— Нет, — сказал он так, как будто ответ его удивил. — Странно, но после того, как я изменился, мало что поменялось. Я имею в виду… после первоначальной физической стороны вещей, после самой трансформации… я снова стал более или менее самим собой. Я не мог превратиться обратно. Но после того как Корек вывел нас из здания на берег Потомака, он вернул мне контроль. Я снова управлял судном. Я знал, кто я такой. Я знал достаточно, чтобы убраться оттуда к чёртовой матери.

Нахмурившись и продолжая смотреть на океанские волны, которые становились всё синее и синее в лучах утреннего солнца, он добавил:

— …Хотя это было чертовски странно. Во-первых, большая часть моей проблемы заключалась в том, чтобы выяснить, что делать с телом такого размера, которое мне совершенно не знакомо. Я был очень напуган. Инстинктивно мне хотелось залезть в воду и убраться оттуда. Разобраться с телом позже, когда крошечные люди не будут стрелять по мне… или не будут направлять ракеты в мою сторону. Я даже не думал о том, чтобы попытаться летать, использовать крылья, которые у меня имелись. Наверное, хорошо, что я этого не сделал.

Он повернулся и встретился со мной взглядом.

Видя лёгкую тревогу в его золотистых радужках, беспокойство от того, что он рассказывал мне, я скользнула пальцами в его руку и обхватила её, мягко притягивая его, посылая в него слабые завитки своего света. Я обвила ими его сердце, нежно притягивая его к себе.

Через несколько секунд я почувствовала, как он выдохнул.

Я почувствовала, что те тесные тиски вокруг его сердца начали расслабляться.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих, притягивая мою руку к его груди.

— Я искал тебя, — сказал он, целуя мои пальцы. — Так или иначе, я знал… даже так. Я знал, что никогда больше не буду самим собой… пока не найду тебя. Под конец я был уже в полном отчаянии. Я не знаю, чувствовала ли ты это, но я почти кричал и звал тебя в пространстве. Я удивлён, что не вышиб тебе мозги тем, как громко я кричал. Я сделал всё возможное, чтобы следовать за твоим светом. Но даже так я каким-то образом по-прежнему оставался видящим, поэтому старался идти по любому твоему следу в Барьере. Но мой свет был другим, и это всё усложняло. Я также знал, что кто-то надел на тебя ошейник, поэтому я был очень напуган, боялся, что они могут навредить тебе…

Я крепче сжала его руку, и на мои глаза навернулись слёзы.

Несколько секунд я не могла вымолвить ни слова.

Он стиснул меня в ответ, наблюдая за моими глазами.

Через несколько секунд я вытерла лицо и кивнула.

— Я чувствовала тебя, — сказала я ему, снова вытирая глаза. — Я чувствовала тебя. Я просто не могла до тебя дотянуться, — просунув другую руку ему под рубашку, массируя плечо, затем грудь, я увидела, как его глаза закрылись. — Но ведь ты был уже совсем близко. Мне сказали, что ты был в Японии. Возможно, ты даже был на побережье России. Значит, ты подбирался ближе.

Блэк кивнул, глядя куда-то вдаль.

Затем он резко нахмурился.

Повернувшись, он посмотрел на меня.

— Подожди. Кто тебе это сказал? И когда?

Почувствовав себя пойманной с поличным и поначалу не понимая, почему, я замерла.

Затем, когда его слова дошли до меня, я покраснела.

Прежде чем я смогла остановить себя, я отвела взгляд.

— Ярли. Кажется, это была Ярли, — я поджала губы. — Да. Должно быть, это была она.

— Когда? — сказал Блэк, и его голос прозвучал резко. — Когда она тебе это сказала, док?

Я постаралась подумать.

Прежде чем я успела ответить, Блэк продолжил:

— …Потому что у меня сложилось впечатление, что ты практически не разговаривала с ней. Да и вообще с кем-либо в Калифорнии, — слегка нахмурившись, он добавил: — Судя по тому, что она мне рассказала, я скормил им списки, а они передали тебе имена, и ты прыгала туда-сюда… и на этом всё взаимодействие почти закончилось. В последний раз, когда я говорил с ней, она упомянула, что хочет побеседовать с тобой. Она хотела рассказать тебе обо всём, что произошло, пока тебя не было. Она сказала мне, что Энджел тоже хочет поговорить с тобой.