— Может, и хочется, — буркнул Джем в ответ.

Улыбнувшись, Ник потянулся назад, обхватил пальцами лодыжки видящего и потянул его ноги вперёд. Сделав это, он почувствовал ещё одну волну жара, достаточную, чтобы его язык разбух от воспоминаний о прошлой ночи.

И это определённо не было вызвано женщиной на экране телевизора Энджел.

— Вот пусть так и будет, — пробормотал Джем.

Ник издал низкий рычащий звук, больше напоминавший урчание.

Сделав это, он ощутил, как Джем расслабляется.

И тут Блэк заговорил:

— Прошу прощения за драматизм, — сказал он, и его низкий голос эхом разнёсся по просторному вестибюлю. — …С приглашением вас всех сюда. Я подумал, что должен кое-что прояснить. Учитывая всё, что произошло за последние несколько месяцев, мои адвокаты…

На этот раз Блэк повернулся налево, приподняв бровь и глядя на человека в плохом парике поверх плохо сидящего костюма. Из-под мятых штанин торчали белые теннисные туфли, выглядевшие так, словно они только что были куплены в магазине скидок.

— …подумали, что это хорошая идея, — закончил Блэк, и в его голосе послышалась сухая насмешка.

Ник знал, что парень в плохом парике — Лоуренс «Ларри» Фаррадэй, один из лучших адвокатов на Уолл-Стрит. У Блэка Ларри был на жаловании ещё тогда, когда Ник познакомился с ним. На самом деле он впервые столкнулся с Ларри в Северном участке на Филмор-Стрит, когда Ник ещё работал детективом в убойном отделе и только что арестовал Блэка по подозрению в убийстве.

Нахмурившись, он снова посмотрел на Фаррадэя, потом снова на Блэка.

Значит, за всем этим стоит Фаррадэй?

Должно быть, это означало, что сейчас последует неопределённый, прикрыть-свою-задницу отказ от ответственности, заранее написанное заявление по связям с общественностью о том, как Блэк был на той прогулке мечты, в отпуске с Мири в Патагонии в течение последних четырёх месяцев.

— Мои адвокаты, — продолжил Блэк, и его голос зазвучал громче. — Хотят, чтобы я заверил всех вас, что все слухи и безумные истории, которые вы слышали обо мне в течение последних нескольких месяцев, не соответствуют действительности. Что они полная чушь. Ничего, кроме чепухи.

Остановившись, Блэк оглядел комнату и снова поднял бровь.

— …Мои адвокаты, — добавил он. — Не будут довольны тем, что я решил сказать вместо этого.

Ник увидел, как Ларри позади Блэка подпрыгнул, и на его лице отразилась настоящая тревога.

Судя по тому, что Ник знал о Ларри, это был не притворный ответ.

Слова Блэка только что вызвали в голове Фаррадэя сигнал тревоги.

Не успел Ник подумать об этом, как Ларри шагнул вперёд.

Блэк прикрыл рукой микрофон трибуны, внимательно слушая слова Фаррадэя. Когда адвокат-человек закончил, Блэк расплылся в одной из тех своих улыбок, которые заставляли его выглядеть так, будто он ничего хорошего не замышляет, но в то же время были тревожно очаровательными.

Ник знал, что Мири называла их «убийственными» улыбками Блэка и шутила, что эти проклятые штуки смертельно опасны… особенно для женщин, очевидно.

Адресовав эту улыбку Ларри и подмигнув, Блэк повернулся обратно к трибуне, повышая мощность своей улыбки для толпы.

— Видите? — сказал Блэк с юмором в голосе. — После этого я получу нагоняй. Я это гарантирую.

Толпа журналистов, до сих пор восторженно молчавшая, засмеялась и захихикала, и этот звук эхом отразился от стеклянных стен.

— Итак, вот что я вам скажу, — сказал Блэк, положив руки на подиум, чтобы выглядеть ещё более расслабленным. — Сейчас вокруг крутится много всякой ерунды… но в этой ерунде есть доля правды.

Выражение лица Блэка и его голос стали серьёзными.

— В мире происходят вещи, о которых люди имеют право знать. Вы больше не одни на этой планете. На самом деле вы никогда не были одни. И это вам тоже надо знать.

Ник почувствовал, как его грудь сдавило.

— Иисусе, — пробормотал он. — Он сейчас всё обнародует. Он выдаст все расы, бл*дь.

Он услышал, как Джем на диване выругался на языке видящих.

Он слышал, как участилось сердцебиение видящего, сидевшего на диване.

— Да он суицидник… — начал Джем.

Но Ник шикнул на него, подняв руку, когда Блэк продолжил:

— Всё это, конечно, гораздо более долгий разговор, — сказал Блэк. — Но я не хочу делать то, что делали мои предшественники. Любой из моих предшественников. Я не хочу лгать человечеству… больше не хочу. Единственный способ сделать так, чтобы всё сложилось нормально — это построить многорасовое общество вместе. Это значит быть откровенным в отношении того факта, что оно уже существует.

Сильнее навалившись на подиум, Блэк оглядел комнату.

— В последние несколько месяцев вы много слышали о вампирах, — сказал он. — В основном это были слухи с сомнительными кадрами из фильмов… и ещё больше слухов о том, как правительство подделало эти кадры… новости о заговоре, с сайты с теориями заговора, поднимающими истерию и страх до небес. Извергая всевозможные идиотские теории.

Помолчав, Блэк снова обвёл взглядом комнату, твёрдо поджимая губы.

— Вампиры существуют, — сказал он прямо. — Здесь и сейчас, рядом с людьми, также существует другой вид. В моём мире, в моём реальном мире, где я родился… нас называли видящими.

Наступило молчание.

Нику не нужно было дышать.

И всё же он мог поклясться, что все люди и видящие в этой комнате затаили дыхание.

Судя по выражению лиц большинства видящих, выстроившихся за Блэком, никто из них также не знал, о чём будет речь.

Только Мири выглядела абсолютно спокойной, и выражение её лица оставалось безмятежным.

В наступившей тишине из толпы взметнулась чья-то рука.

Блэк помолчал, глядя на руку и поджав губы, как будто её присутствие там, машущее ему, удивило его.

Затем он удивил Ника, выразительно указав на руку и её владельца.

— В чём дело, Дэвид? — сказал он.

— Вы можете превращаться в… — человек остановился с полуулыбкой на губах.

Журналисты вокруг него захихикали, ухмыляясь, когда поняли, о чём он собирается спросить.

— …в дракона? — закончил журналист по имени Дэвид.

Разрозненный смех разнёсся по полу вестибюля.

Что-то в вопросе журналиста резко нарушило это ощутимое напряжение, дав всем повод его снять.

Блэк улыбнулся с трибуны.

Он подождал, когда смех утихнет, когда все взгляды снова обратятся на него.

Затем он улыбнулся шире, позволив своей улыбке превратиться в одну из убийственных улыбок по определению Мири.

Затем видящий наклонил голову, сделав изящный, очень похожий на жест видящих одной рукой.

— Да, — просто ответил он.

После его слов воцарилась тишина.

Затем вся комната взорвалась.

Ник почувствовал, как его грудь болезненно сжалась.

Он смотрел в шоке, наблюдая, как на Блэке вспыхивают и гаснут вспышки, пока он стоял на этой старомодной с виду трибуне, выслушивая крики и путаницу вопросов со всех сторон, пока журналисты проталкивались вперёд, подняв руки в воздух.

Блэк просто стоял на подиуме в течение этих нескольких секунд, с какой-то ошеломлённой улыбкой на лице наблюдая за хаосом, который он создал.

Позади него Мири как сфинкс смотрела на ту же самую толпу, и её бледно-зелёные и золотые глаза светились, пока она наблюдала за взрывом шума в толпе.

«Бл*дь», — только и мог подумать Ник.

«Твою ж бл*дскую мать».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ