- Лин. Ты меня слышишь? Н'Карн! Сын градоправителя!... Простите ее, умоляю. Она не местная. Недавно из деревни прикатила. Ниче не знает... Убил бы, если б она мне жизнь...

Кажется, последние слова Эрикира подействовали. Но не те, на которые он уповал.

- Вот так! Вытащишь человека у жора из-под клыка, а он еще и деревенской дурой назовет. Спасибо, Эри. Спасибо, - Лайлин опять вздохнула и добавила, обращаясь уже к Теарану. - Делайте что хотите. Я сама виновата. Не надо было потакать детворе. Только одному царапину свела - так и повадились. Не вы, виконт, так кто-нибудь другой доложит. Не утаить... Опять уезжать придется.

Она повернулась, собираясь уходить, но ее остановил смеющийся голос:

- Я не побегу в кардерию, уверяю, - Теаран улыбался.

- А с чего тогда такой интерес ко всей истории? - удивилась девушка, останавливаясь.

- У меня к тебе появилась просьба. Думаю, ты сумеешь помочь.

Теаран вел Лайлин в покои отца. Они миновали несколько гостиных, читальный зал с верандой, выходящей в сад, и теперь поднимались по деревянной лестнице, украшенной замысловатой резьбой, на третий и последний этаж особняка. Девушка, с трудом сдерживаясь от восторженных возгласов, как во сне, брела за виконтом, а он мучился, пытаясь подавить улыбку, пока наблюдал, как простушка вертит головой. Она вела себя, словно ребёнок, попавший в страну леденцов. Куда девалась ее вчерашняя подозрительность? Она ничуть не была смущена или подавлена окружающей роскошью, как это обычно происходило с редкими, попадавшими в личную приемную графа просителями. А ведь приемная была оформлена довольно сдержанно по сравнению с жилыми комнатами.

- Да успокойся уже, - Теаран сам уже чувствовал неловкость, тлея в лучах восторга юной бестии, когда она бросала на него взгляды, которые ему было даже боязно расшифровывать - некая невозможная смесь благоговения и мечтательной зависти светилась в изменчивых серых глазах.

- Ты просто никогда не бывала на приеме во дворце герцога, - он приостановился, глядя на замершую перед полотном Эмарга девушку. Она не слышала его, растворившись в грозовой синеве волн и редких всполохах молний штормившего океана, со сходящимися на его просторах кораблями. Эмарг любил добавить драматизма - абордаж под грохот грома и удары пенных валов...

Продолжая разговаривать сам с собой, Теаран по размышлении добавил:

- Хотя герцог в ответ на это, посоветовал бы навестить императорский двор.

- Что? - Лайлин оторвалась, наконец, от картины.

- Давай ускорим шаг. Мы все же не в музее, - он сам удивился, как высокомерно это прозвучало.

- Простите.

Виконт ожидал, что она станет похожа на побитого щенка, дополняя почти оформившийся в голове Н'Карна образ деревенской дурочки. Но девушка разом замкнулась, посуровела что ли, и от её "простите" на Теарана пахнуло холодом. Дальше шли в молчании и без остановок. Если убранство особняка всё ещё производило на Лайлин какое-то впечатление, она ничем этого не показывала. Юноша даже немного пожалел, что так резко погас этот ходячий фонарик восторга. Стало неуютно.

Несмотря на улучшение самочувствия, Одамад редко покидал покои, только иногда выходя в сад на час-другой. Сейчас он сидел в кресле у открытого окна, вдыхая сладкий запах цветущих в саду кустарников. Когда дверь отворилась, и внутрь ступил Теаран, градоправитель поднялся на ноги, прислонившись спиной к стене так, чтобы казалось, будто  он стоит без посторонней помощи. Выравнивая дыхание, граф расправил плечи и одернул примявшийся сюртук. Не бывать такому, чтобы он предстал перед чужими взорами бессильной развалюхой в домашнем халате и меховых тапочках - за исключением имеющих стратегический подтекст маскарадов, как было в случае с Эл Тейтоном. За сыном на пороге показалась девушка в блёклом платье с копной волос цвета темного вина, на фоне которых меркла отделанная в перламутрово-серых тонах комната.

- Отец, мы пришли. Это Лайлин.

- Должен ли я представиться? - граф Н'Карн давил на девушку неприязненным взглядом.

Теаран потемнел. Ему еле удалось уговорить отца принять сомнительную помощь из рук магички - у Одамада явно существовал какой-то пунктик на сей счет. Доказательством тому было его отношение в свое время к Каиларе и то, что он никогда не прибегал к помощи магии в быту.

Лайлин, смутившись, без слов покачала головой.

Одамад кивнул.

"Пора брать ситуацию в свои руки, иначе все полетит к такой-то матери".

Теаран легонько подтолкнул девушку, лишь бы она сошла с порога, где до сих пор стояла, и затворил дверь.

- Давайте, пожалуй, начнем. Что зря расшаркиваться!

- Да, - язвительно обронил граф, - покажите своё мастерство мага, наконец.

- Я не владею магией.

Брови Одамада поползли вверх.

- Вот как. А что, простите, вы тогда...

- Она целитель.

- Правильно. Маг-целитель. Если не ошибаюсь, в Вимроуде существует кафедра, как её в шутку окрестили, нетрадиционной медицины. Так или нет? - мужчина снова уставился на покрасневшую Лин.

- Я не знаю... что такое кафедра.

- Вы не оканчивали Вимроудского университета?

Девушка принялась кусать губы изнутри, как вчера во время разговора в трактире.

- Самородок, значит, - Одамад закашлялся сильно, с надрывом, согнувшись чуть не пополам, и ухватился рукой за спинку кресла - костяшки пальцев побелели, так сильно сжал он единственную опору, не давшую ему рухнуть на пол во время приступа. Отстранив склонившегося над ним Теарана и отдышавшись, Н'Карн добавил желчно: - Ведьма.

Лайлин побледнела и попятилась к выходу. Теаран перехватил её за руку.

- Ну куда же ты? - прошептал он в досаде.

- Я не буду ничего делать.

- Как так?!

- Я не стану. Ничего из этого не получится.

- Ты ведь даже не попробовала!

- И не попробую. Мне стоит вас покинуть.

Она высвободила руку и стремительно вышла в коридор. Теаран бросился следом.

- Не уходи! Ты в силах помочь, я знаю.

- Я боюсь причинить вашему отцу ещё больший вред.

- Как? Как ты можешь причинить ему вред, если сама не захочешь?! - не выдержал виконт, чувствуя, что по совершенно абсурдным причинам теряет последний шанс вылечить отца.

- Ты... - Лайлин запнулась, сжимая губы и шумно дыша. - Вы не понимаете!

- Вот именно! Я не понимаю.

- Ваш отец испытывает ко мне слишком большую неприязнь.

- Да наплюй на это! Он такой человек.

- Хуже то, что с каждой минутой растет моя неприязнь к нему.

- Это твое дело, - сухо обронил Теан. - Я не заставляю его любить.

- А по-другому у меня ничего не получится...

Оба замолчали, сжигая друг друга взглядами. Теарану хотелось кричать от собственного бессилия. Не может же он притащить ее волоком обратно в комнату и заставить сделать то, зачем они сюда пришли. А ведь хотелось...

Вдруг из-за оставшейся открытой двери донесся грохот. Виконт ринулся на шум, и Лайлин в нерешительности ступила за ним.

- О, нет! Нет-нет-нет..., - изменившийся до неузнаваемости голос Теарана заставил ее ускорить шаг.

Заглянув в комнату, она увидела юношу сидящим на полу у тела отца. Виконт сжимал безвольно распростершегося Одамада в объятьях, приложив ухо к груди в попытке расслышать биение сердца. Похолодев, Лайлин опустилась рядом на колени и торопливо нащупала пульс на шее графа. Под пальцами ощущались слабые толчки крови. Не думая ни о чем, позабыв все разногласия, она принялась расстёгивать неподатливый сюртук. В груди рос тяжёлый комок безграничного горя, будто это её отец лежал без чувств на холодном каменном полу. Похоже, она перехватила эмоции Теарана. Такого с ней еще не бывало. "Спасибо, Эри". Глаза щипало от слез и горло словно ремнями сдавило. Виконт дрожащими руками помогал ей справляться с тугими пуговицами. Распутав нашейные банты и развязав тесёмку рубашки, девушка прижала ладони к груди графа и растворилась в токе жизненной силы, заскользила на грани реальности, не ощущая более вокруг себя ни комнаты, ни какого-либо иного пространства.