Пришелец, уже не скрывая своих намерений, низко склонился над пленником, его рот приоткрылся, показались острые клыки. Довольно заурчав, он припал к ране на груди охотника, и впился в нее зубами.

   В ту же минуту падальщик болезненно вскрикнув, полетел к стене. Над ним склонилась высокая фигура, закутанная в черное, и через мгновение стены камеры и пол оросили брызги крови, смешанной с мозгом.

   - Не люблю когда кто-то жует в моем присутствии, - фигура направилась пленнику, и он узнал в ней Родгара. Бывший Палач невозмутимо присел на стол, рядом со связанным пленником. Увидев на его теле чудовищные раны, тот лишь сочувственно покачал головой, - в этом деле важен профессионализм. Разве в пытках главное реки крови, боль и раны? Нет, мой друг. В пытках главное - это страх. Страх самой боли! Когда я был на месте нашего Аббадона, мне даже иногда не приходилось пытать. Главное, чтобы жертва знала - я могу и хочу это сделать!

   - Но что же я все о себе, да о себе, - внезапно спохватился Родгар, - ведь у нас есть куда боле важные темы для разговора. Например, ты.

   Бывший Палач внимательно осмотрел связанного охотника, заботливо проверил рану от зубов падальщика, и, посмотрел Глебу прямо в глаза.

   - Где она?

   - Кто? - ни один мускул не дрогнул на лице охотника.

   - Ты знаешь, - Родгар склонился над пленником, - наш милый ангелочек. Моя сестра. И лучше тебе рассказать мне все до того, как вернется Аббадон. Не хотелось бы втягивать его в семейные дела.

   - Она мертва, - четко выговорил Глеб.

   - Ложь.

   - Это правда. Клянусь, - охотник дернулся от удара. Губы снова стали кровоточить.

   - Не стоит ради нее становиться клятвопреступником. Мне известно, что она тебе дорога. Признаюсь - мне тоже. Неужели ты считаешь, что я смогу причинить вред собственной сестре?

   - Она мертва, - повторил Глеб.

   - Жаль, - Родгар вздохнул, - жаль, что ты так упрям.

   Он встал и, подойдя к какому-то устройству рядом со столом, поднял рычаг. Цепи натянулись, заставляя Глеба застонать. Он дернул головой, ударившись затылком о стол, но это было ничто по сравнению с новой вспышкой боли, охватившей все тело: мышцы напрягались, тело задрожало, сухожилия, растянулись. Он чувствовал, как трещат кости растягиваемые дьявольским механизмом. Родгар удовлетворенно улыбнулся, и повторил. Глеб не смог сдержать крика, когда почувствовал, как его тело рвут на части. Металлические браслеты больно впились в кожу, кровь стекала по рукам и ногам.

   - Неужели это того стоит? - участливо поинтересовался Родгар. Не получив ответа, он продолжал, - да, она умеет запасть в душу... Если бы она у меня была, эта душа. Регина похожа на свою мать - так же прекрасна. Но у нее есть то, чем никогда не обладала Аурелия - сила духа и ярость. О, моя маленькая сестренка способна на многое. Нельзя недооценивать эту красоту, она может стать для тебя смертельной ловушкой. Люцифер не понял этого сразу. Я не совершу подобной ошибки.

   - Знаешь, - доверительно, будто они давние друзья, продолжал бывший Палач, - было бы намного проще, если бы для всех она так и осталась ублюдком Аурелии. Но Данталион зачем-то перед смертью признал ее своей. Он поступил не мудро. Так у малышки был бы хоть какой-то шанс... Ах. Что я говорю! Разумеется, ей могу помочь только я. Неужели тебя не пугает мысль, что она сейчас где-то там, совершенно одна!

   - Ей всегда было лучше одной, чем с тобой вместе, - с трудом выдавил Глеб.

   - Не стоит винить меня за прошлые грехи, - наигранно вскричал Родгар, - кто в молодости не ошибался? Еще там, на крыше, я знал, что ты никогда не сможешь ее убить. Ты попался в ее ловушку! Она сбила тебя с истинного пути, заставила усомниться в собственном предназначении. Совратила тебя, как ее мать совратила и погубила твоего брата. Разве после всего этого она заслуживает твоей любви? Мне тоже пришлось нелегко! Годами я пытался избавиться от чар Аурелии. Но встретив Регину, понял - это проклятие! Я знаю, что она жива! Чувствую, как бьется ее сердце! Вот здесь!

   Родгар ударил себя по груди и прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то слышимому лишь ему одному:

   - Ее сердце... оно бьется для меня. Этот полукровка посмел забрать ее из дома. Моя девочка! Я ее чувствую! Я уверен, что совсем скоро она вернется ко мне. Ты даже не представляешь, как я счастлив, слушать музыку ее сердца. Жаль, что ты не увидишь нашего воссоединения.

   По лицу Родгара пробежала довольная улыбка, в его взгляде, которым он скользнул по пленнику, словно не узнавая, промелькнуло безумие. Словно в каком-то трансе, бывший Палач поднял рычаг до самого конца. В камере раздался крик нечеловеческой боли.

***

   Мы оказались в знакомом лесу. До резиденции клана Похитителей душ было еще несколько сотен метров, но переместиться туда из любой точки было невозможно. Дом слишком хорошо защищен. Теперь нам - то есть мне, и плененному мной Аббадону, предстояло преодолеть это расстояние, по возможности избегая ненужных встреч, желательно до того, как на демона закончит действовать спираль. Он был по-прежнему в состоянии управляемого зомби. Его взгляд был все еще бессмыслен, но я знала, что у меня практически нет времени.

   - Отведи меня к охотнику, - четко произнесла я, глядя ему прямо в глаза. Он повернулся, и зашагал к дому. Я обогнала его, примеряясь к его широкому шагу. Мы миновали высокие ворота с охраной и дошли до самого дома без приключений. Видимо, Палача здесь ждали, и то, что мое появление не вызвало особого ажиотажа у охраны, натолкнуло на мысль - знали, что он должен вернуться не один. Странно, что меня до сих пор не узнали. Неужели я так сильно изменилась?

   Неприятности начались уже в доме: к палачу подскочил некто, видимо дворецкий - маленькое тщедушное существо, с успехом заменивший ту вредную тетку, которая была здесь до него. Небрежно отмахнувшись от существа, "мой" демон взял-таки меня за локоть, и подтолкнул вперед. Мне приходилось корректировать его действия на ходу, боясь вызвать подозрения у окружающих. Впрочем, их было не так уж и много - ночь время охоты. Да и никто в здравом уме сможет предположить, что когда-нибудь я заявлюсь сюда по собственной воле.

   - Куда дальше? - шепотом спросила я, заметив, что палач остановился. Впрочем, я сама была не готова тут же двинуться вперед. Близость камер навеяла массу воспоминаний о прошлом, и не все они были желанными. Мы прошли мимо той, где с таким мастерством меня пытал Родгар, избивая плетью. Данталион в это время спокойно наблюдал, как истязали его родную дочь. Оправдывало ли его то, что в тот момент он был уверен - я плод измены? Возможно. Хотя, думаю, после того, как мой отец узнал всю правду, он не искал себе оправданий. Дальше располагалась камера, в которой я пыталась убить Валара. Наивная! Это дало ему в руки оружие против всего клана. Интересно, что бы произошло, не потребуй он в качестве компенсации нанесенного оскорбления меня?

   Палач остановился до того, как я услышала раздавшийся из камеры крик, исполненный боли и отчаяния. Не теряя времени, я толкнула дверь, и увидела стоящего ко мне спиной Родгара. Его рука лежала на рычаге. Тело Глеба находилось на деревянном столе, руки и ноги его были закованы в металлические кандалы и растянуты в стороны на массивных цепях. Я знала, что такая пытка могла сделать с телом человека и хотела лишь одного - чтобы Глеб был без сознания и не чувствовал этой безумной боли.

   - Почему так долго? - Родгар, не скрывая раздражение обернулся и замер, наткнувшись взглядом на меня. В его темных глазах пронеслась буря чувств: неверие в происходящее, злость, грусть, радость... Он моргнул, и больше ничего не осталось, только полубезумный искрящийся ненавистью и обидой взгляд. Его лицо окаменело, он на мгновение закрыл глаза, и когда снова их открыл, уже полностью владел собой. Растягивая слова, он произнес, - какой сюрприз! Не ожидал!