Глава 46

ЕЛЕНА

— Я не могу тебе этого позволить, — сказал мужской голос.

Ему никто не ответил.

— Но для таких существ, как вы, нет никаких ограничений. Ты не должен был допустить им стать такими.

А ответа так и нет.

— Если ты найдёшь то, что ищешь, ты поймёшь кое-что. Кто-то должен занять её место. Кто-то живой, — молчание повисло в воздухе на несколько секунд. — Ты готов поиграть в Бога?

Всё ещё без ответа.

— И это единственный способ. Смерть нельзя обмануть. Ты осознаёшь последствия?

Долгое время стояла тишина.

— Я понимаю, — ответил собеседник, и я ахнула. Это был Блейк.

Новые голоса зазвучали в моей голове.

— Пожалуйста, — взмолился сэр Роберт. — Подождите Блейка.

Я слышала, как кто-то всхлипывает. Какой-то мужчина.

— Просто дождитесь его.

Я открыла глаза и тут же их закрыла. Моё сердце стучало, будто я была в замкнутом пространстве, но свет, яркий свет, как-то не вязался с этим.

Я снова открыла глаза. Это было так близко, мне захотелось зажмуриться вновь, но они отдалились, оставляя меня с лёгкой головной болью.

Нет, я не в закрытом помещении. Я смотрю на небо, облака, на маленьких херувимчиков со стрелами. Это всё какой-то бред.

Затем до меня дошло, что ангелочки не двигаются, и что это на самом деле не небо, а полоток. Расписной потолок.

В ушах стоял какой-то шум. Громкие звуки, голоса, несколько человек говорили одновременно, отбойный молоток, выкрики команд… Всё это только усилило мою головную боль. Мерзкий запах обжигал ноздри. Что это такое?

Я застонала. Это прозвучало как крик, но я не пыталась закричать, я даже не прикладывала никаких усилий, чтобы получился этот звук.

— Елена! — голос Бекки заглушил все остальные. Такой громкий.

— Позовите Констанс, скорее! — вновь закричала она.

— Можешь, пожалуйста, перестать так орать?

Она ничего не ответила, но я услышала её всхлипы. Тоже слишком громкие. Да с чего вдруг Бекки начала рыдать? Она же не из тех, кто часто плачет…

Она дотронулась до меня. Слёзы бежали по её щекам, но губы были растянуты в широкой улыбке. Она счастлива.

— Прости, хотела бы я перестать. Это всё из-за сущности, Елена. Тебе нужно привыкнуть к этому, — зашептала она, но даже это прозвучало очень громко. Ничего не понимаю.

— Погоди, — закричала я и застонала вновь. Я не собиралась кричать. — Сущность.

Я тоже перешла на шёпот, хоть это едва ли можно так назвать. Даже когда я была драконом, у меня был не настолько чуткий слух.

Какая ещё сущность? Я вспомнила, как Блейк в лесу показывал мне, что такое дент, и в следующее мгновение на меня нахлынули воспоминания о том, что произошло.

Отец. Я убила своего отца. Он был Саадедином.

Блейк в порядке?

Я подскочила.

— Тсссс, — остановила меня Бекки.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Констанс. Она схватила свой стетоскоп и приложила к моей груди. Он такой холодный.

Сэмми тоже плакала. Я повернула голову к ней. Она забралась ко мне на кровать и неуклюже обняла, пока Констанс проверяла все признаки жизни.

От Сэмми пахло лилиями и жареным миндалём. Этот запах перебил все остальные, лишая меня обоняния. Я постаралась вдыхать меньше, не то чтобы это помогло.

Ещё один возглас, и я зажала уши.

— Тише, пожалуйста, — зашептала Бекки. Всё также громко. Я посмотрела на Констанс, вздрагивающую от внутренних рыданий, пока она слушала меня со стетоскопом. А затем она обхватила меня обеими руками, прижимая к груди.

— Я думала, ты умерла.

Мои глаза округлились.

— Что?

Я сморщила нос, потому что аромат фиалок стал невыносимым.

— Что со мной произошло?

— Это всё сущность, — улыбнулась она и коснулась моей груди своей ладонью. Я вздрогнула, потому что это было больно. Я поняла свою рубашку и увидела повязку на своей груди.

— Ты можешь настроить звук в своей голове, Елена. Просто сосредоточься на том, что ты хочешь сделать, и убавь громкость, как на радио, — Бекки присела рядом со мной.

— А ты откуда знаешь?

Она подняла свою футболку и показала такую же повязку.

Блейк. Это чувство.

— Где Блейк? — спросила я со слезами на глазах. Зачем он показал мне это, если… Он не может быть мёртв. Не может.

— Тсссс, Блейк отправился на поиски своих сфер. Его нет уже почти месяц. Мы не знаем, как это работает, но он сказал, что это поможет вернуть тебя назад, — улыбнулась она. — И, похоже, у него получилось.

Этот разговор, перед тем как я проснулась. Незнакомый мужской голос, говоривший о смерти, о том, как это работает. Если кто-то мёртвый хочет вернуться к жизни, то нужно принести в жертву кого-то живого. И Блейк ответил: «Я понимаю».

— Нет! — заорала я, как безумная.

— Успокойся, Елена. В этом нет ничего плохого.

— Смерть так не работает, Констанс.

— Знаю, мы говорили ему это множество раз, Елена, но… — она покачала головой. — Он пошёл за своими сферами, он вернётся.

— Он не… — я не могла произнести вслух, что он отдал свою жизнь в обмен на мою.

— Тсссс, не думай об этом. Нужно продолжаться надеяться, Елена.

Мне не нужно надеяться. Я и так знаю, что он не вернётся. Его больше нет. Вот почему я слышала все те голоса, а в лесу была наша последняя встреча. Он любил меня так сильно, что… Не могу больше об этом думать. Просто плачу.

В голове мелькнула мысль о связи. Я слышала его, когда он предупредил меня насчёт Горана. Я слышала Блейка. Связь восстановилась.

Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать его, но не смогла. Раньше это было так легко, я просто слышала его и всё. А сейчас его не было. Совсем не было.

«Пожалуйста, возвращайся», — взмолилась я. Почему я продолжаю надеяться?

— Елена, он вернётся, мы должны верить в это, — сказала Констанс, обхватывая моё лицо обеими ладонями.

Дверь снова открылась. Я не стала смотреть, кто пришёл.

— Елена, — произнёс знакомый голос, и я распахнула глаза, глядя на Констанс. Она улыбнулась.

Я медленно повернула голову к двери и увидела человека, которого прежде встречала всего однажды. Он выглядел иначе: похудел, на щеке появился бледный ожог, тянущийся до шеи. К тому же он стал старше. Но его глаза… Его глаза были как у меня, и слёзы из них текли по щекам.

Он стремительно подошёл с тростью и упал на кровать, обнимая меня.

— Я же сказал тебе не приходить, не спасать Итан. Я думал, я чётко выразился. Ты дала слово.

— Папа! — я тяжело дышала. — Я не убила тебя.

Он отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза, и зацеловал моё лицо. Прямо как Констанс, когда к ней вернулась Энн. Мы оба ударились в слёзы, и он просто крепко прижал меня к себе.

— Елена, — голос сэра Роберта раздался из-за спины моего отца, и он обнял нас обоих одновременно.

— Я попытаюсь связаться с Блейком, — сказал он, и мой отец кивнул.

Когда он выпустил меня из объятий, все остальные уже ушли.

— Только погляди-ка. Ты так похожуа на свою маму.

Мне хотелось засмеяться, но губа вновь задрожала.

— Тссс, он вернётся.

Я хлюпнула носом и попыталась сосредоточиться на мысли, что он нашёл то, что искал, то есть меня. Я должна держаться за эту мысль.

Я кивнула.

— Нет, я похожа на тебя. Ну, так говорят все вокруг.

Он засмеялся.

Я оглянулась. Мне незнакома эта комната. Это не больница и не поместье. Здесь на потолке очаровательные херувимчики, и вообще комната сама по себе просторная. С огромным камином, несколькими шкафами и большим столом со стульями. Свет был приглушён, но яркие проблески проникали через все щели, будто бы за окном было слишком много света, и он отчаянно пытался просочиться сюда. И ослепить меня.

— Где мы?

Отец посмотрел меня добрыми зелёными глазами.

— Это твоя комната. Должна была ею стать.

— Мы в Итане?

— Мы можем переехать, если тебе здесь не нравится, горошинка. Я пойму. Нам просто не хотелось перемещать тебя далеко. Но сейчас — куда захочешь. Мы можем перебраться в дворец Тита, если он тебе нравится, или в тот, что в Арисе.

Я покачала головой, когда он упомянул Тит, и он вздохнул.

— Роберт рассказал мне про тебя и Люциана… Он был хорошим парнем, Елена.

Я улыбнулась.

— Всё в порядке, пап. Мы можем остаться здесь. Если это мой дом, то так тому и быть. Не нужно никуда переезжать, — мягкая улыбка растянула уголки моих губ. — К тому же я не думаю, что королю Гельмуту и королеве Маргарет понравится, если мы вломимся к ним.

Отец не засмеялся над шуткой, его лицо помрачнело.

— Король Гельмут не выжил. Он убил Горана, и сам погиб вместе с ним. Их нашли под завалами, железный брус пронзил обоих насквозь.

— Что?! — вскрикнула я. Отец крепко сжал меня в объятьях, когда я готова была упасть. Первая мысль была о королеве Маргарет. Она потеряла последнего члена своей семьи. — А где королева, пап?

Ещё больше слёз набежали на его глаза.

— Нет, только не говори мне… Пожалуйста.

— Она не смогла это пережить, Елена. Я хотел, чтобы она переехала сюда, но она сказала, что хочет побыть одна. Эмануэль остался с ней, и Констанс каждый день ездила проведать её. Но одним утром они нашли её тело на берегу. Она спрыгнула со скалы.

Я снова всхлипнула, папа обхватил мою голову ладонями.

— Если бы я знал, что она это сделает, я бы принял больше мер предосторожности. Мне очень жаль.

Он снова обнял меня.

— Почему ты нарушила своё обещание? Я же сказал тебе, что не смогу жить в мире без тебя, — он заглянул мне в глаза. — Я думал, что потерял и тебя.

— Я не нарушала своё обещание. Я оказалась в Итане случайно. Жила здесь четыре месяца и даже не знала, где я.

— Знаю, Блейк рассказал мне, — его выражение лица стало жёстким. Он набрал в лёгкие воздуха. — И я также знаю, что произошло с тобой здесь, Елена. Если ты хочешь переехать…

— Пап, я же сказала, не хочу, всё в порядке. Это мой дом, и никакие козлы не заставят меня сбежать из места, где я родилась.

Он вздохнул.

— Они больше никогда и пальцем тебя не коснутся, Елена. Блейк об этом позаботился.

— Что? — холодок пробежался по позвоночнику. Он разыскал их.

— Я хотел их освободить, дать им второй шанс, пока Блейк не заявил права на их жизни. Он рассказал мне, что они сделали с тобой. Я самолично хотел расправиться с ними, но Роберт сказал, что это должен сделать Блейк. Он должен разобраться с ними. Поэтому я отдал их ему.