— Совет и Древние изменились, Ал. Сильно. Я не могу подготовить тебя к тому, что может вас ожидать.

— Мы все изменились, Роб.

— Ты уже в курсе, что они пытались лишить её титула. Но я ещё не рассказывал тебе, как они забыли предупредить Блейка о слушании. На самом деле они и не собирались высылать ему приглашение, но он как-то об этом узнал.

Я улыбнулась: Блейка оповестил дедуля.

— Он едва было не развалил всю ратушу, чтобы попасть к ней. Я до сих пор сгораю со стыда, вспоминая, как он разговаривал с ними, но в то же время я ещё никогда не был так горд за сына.

Мой отец смотрел на него в изумлении.

— Что?

Мы оба рассмеялись.

— О, меня это тоже не обрадовало, пап. Но как я поняла, они сами нарушили закон драконов, не поставив Блейка в известность.

Сэр Роберт засмеялся.

— Твоего отца смутили не разрушенные стены, Елена.

— Они посмели нарушить закон драконов? — строго спросил отец.

— Многое поменялось, Ал. Теперь они вертят законом, как им вздумается.

— Роберт, как ты мог допустить такое? — шутки кончились.

— Как? Ты реально хочешь услышать ответ?

Отец молча сверлил его взглядом. Теперь я понимаю, что имелось в виду, когда говорили об особенной связи между ними. Они вдохновляли друг друга.

Он наклонился, прижимаясь лбом к сэру Роберту:

— Даже если я был мёртв, Роб. У тебя долг перед всеми драконами.

— Они пытали меня, потому что думали, что это я предал тебя. Если бы не Гельмут…

У меня по коже побежали мурашки. Это было сильно.

Отец сделал глубокий вдох и вернулся на своё место.

— Даже если бы я хотел, Ал, они бы не стали меня слушать. Если бы Блейк не был Рубиконом, поверь, моей семьи бы уже не было.

Отец отвернул голову к окну, задумавшись.

Возможно, он только сейчас осознал, как сильно всё изменилось.

Карета приземлилась перед ратушей, и нас сразу же окружили журналисты.

Моё сердце заколотилось, но отец, даже если и чувствовал то же самое, ничем это не выдал.

Сэр Роберт вышел из кареты первым, и камеры начали щёлкать. Я запыхтела. Теперь-то они снова обращаются к нему «сэр Роберт» и лезут с вопросами.

Отец закрыл дверь.

— Что не так?

— Разве ты не слышал, как они с ним поступили, пап? Они стали называть его сэром Робертом, только когда узнали, что ты всё ещё жив. Хотя нет, даже не тогда. Только в день, когда ты вернулся.

Он прищурился, а затем закрыл глаза, стиснув челюсти.

— Ты не обязан быть здесь сегодня, пап. Подожди, узнай, как всё изменилось, подготовься. Прошу тебя.

Он улыбнулся и нежно коснулся моего лица.

— Приятно, когда о тебе кто-то заботится. Со мной всё будет в порядке, Елена.

Он сделал глубокий вдох и открыл дверь.

Я боялась, что он на самом деле окажется не готов ко всему этому. Но, честно говоря, я сама оказалась не готова к тому, что было дальше.

Отец улыбнулся, помахал рукой и даже остановился пожать руки нескольким журналистам. Он обращался к ним, как к равным, а не как к назойливым папарацци. Он успел ответить на множество вопросов по пути к ратуше. Они смеялись над его остроумными ответами. Он как будто был каким-то неведомым видом дракона, чей дар — очаровывать всех и каждого, забывать о том, кто они и зачем пришли.

Я тоже улыбнулась.

Сэр Роберт заметил восхищение на моём лице.

— Теперь ты понимаешь, почему все называют его Величайшим королём из когда-либо живших.

— Из-за того, как он разговаривает с репортёрами?

Сэр Роберт усмехнулся, мой отец в этот момент приобнял одной рукой какую-то старушку для совместной фотографии.

— Нет, рядом с твоим отцом каждый начинает чувствовать себя кем-то значимым.

Я снова взглянула на него. Он действительно вёл себя потрясающе.

Когда мы дошли до ступенек, отец развернулся, помахал всем и протянул мне ладонь. Я взяла его за руку, и мы вместе поднялись ко входу.

Стэн и его команда уже ждали нас, когда один из стражников открыл двери ратуши. Я светилась изнутри, потому что отец знал, что этот жук сделал, но сейчас они все низко кланялись.

— Не нужно, Стэн, пожалуйста, поднимись, — обратился к нему мой отец. Он даже не взглянул на меня.

— Я должен поблагодарить тебя за заботу о Елене, за то, что ты попытался в кратчайшие сроки научить её всему, что ей нужно знать. От всей души спасибо, — отец склонил голову перед ним, тепло улыбнулся и пошёл дальше.

Я тупо уставилась на него. И не только я. Стэнли тоже был растерян и даже не взглянул на меня, снова наклонившись:

— Ваше Высочество.

Я не стала ничего ему говорить, широким шагом догоняя своего отца. Как он мог его поблагодарить? Я же рассказывала ему, что он и его команда сделали со мной, когда узнали о моём происхождении.

Все в Совете склонились, когда вошёл мой отец. Он тоже изящно поклонился и прошёл к одному из стульев, поставленных перед Древними, которые ещё не заняли свои троны.

Там должен сидеть мой отец, а не эти старые пердуны.

Я села рядом с ним.

Сэра Роберта с нами не оказалось. Это обеспокоило его, он посмотрел на меня прищуренными глазами.

— Я же говорила, — тихо сказала я. Лицо отца вновь перестало выражать какие-либо эмоции, словно бы мой ответ нисколько его не напряг.

Он снова взглянул на меня, и я отвела глаза в сторону.

Он поднял щит вокруг нас. Я поняла это по тому, как болтовня вокруг мгновенно прекратилась.

— Ты расстроена из-за того, что я поблагодарил Стэна?

— Он не заслужил твоей благодарности.

Отец усмехнулся.

— Вылитая мать. Она бы, скорее всего, приказала наложить на него судебный запрет за то, как он с тобой обращался.

— Я не спрашиваю, как бы поступила она. Её здесь нет, а ты есть. Он вёл себя со мной, как говнюк, пап. Грозил лишить всех денег. Был в числе тех, кто хотел лишить меня титула.

Отец рассмеялся, что только сильнее меня разозлило.

— Даже если он и хотел, Елена, то не смог. Он пытался манипулировать тобой. И это сошло ему с рук.

— Так это моя вина?

— Я этого не говорил, — мягко возразил он. — Благодарность от человека моего статуса, Елена, хуже любого наказания. Поверь мне, ты ещё получишь от него извинения. Возможно, не перед камерами, не на глазах у толпы, но они будут искренними и от всего сердца.

Я молча смотрела на отца, обдумывая его слова.

— Ты думаешь, я не злюсь на него за то, как он с тобой обращался? Я в гневе. Но всё же я король. Нам нужно быть дальновиднее, чтобы получить желаемое. Ты моя дочь, Елена, и пришла пора им принять это и отнестись с уважением.

Я кивнула.

— Прости, у меня это совсем не получается, — сказала я, имея в виду его слова про дальновидность.

— Что, быть моей дочерью? Как по мне, ты отлично справляешься, — он обнял меня одной рукой и поцеловал в висок.

Щит исчез в тот момент, когда Древние зашли в зал, проходя к своим местам.

Дедуля улыбнулся, заметив меня, и кивнул моему отцу, а тот кивнул ему в ответ.

Интересно, знает ли папа, что это мамин пра-пра-пра-прадедушка?

Они все поприветствовали моего отца, как любого другого, как будто он не был кем-то особенным. Он ответил на всех их вопросы, даже самые грубые.

Меня это бесило, потому что я не видела его конечной цели. Почему он такой послушный и дружелюбный? Он же король Пейи, ради всего святого!

Дедуле это тоже не нравилось. Он поглядывал на Дюклина, засыпавшего отца вопросами, и я поняла, к чему это всё идёт.

Сэр Роберт поднялся.

— Дракон, сядь, — приказал Дюклин, сверля взглядом сэра Роберта. Тот не хотел подчиняться, но после паузы уступил. Как будто некая невидимая сила заставила его сесть против собственной воли.

Я взглянула на отца, который смотрел на Дюклина.

— Так каков ваш ответ, Альберт?

— Поправьте, если я ошибаюсь: вы хотите свергнуть с трона Пейи род, правивший тысячелетиями? Верно?

— Я бы выразился не так, но пришло время более сильному роду взять на себя эту ответственность.

— Дайте предположу — драконьему роду, как, например, ваш собственный, ваша честь? — голос отца звучал спокойно, будто он серьёзно обдумывает возможность отказаться от своего права по рождению.

— Почему бы и нет. В конце концов, это же мир драконов.

— И всё же вы навязываете свою волю своим подданным? — спросил отец. Дюклин сузил глаза. — Что будет с моим народом, если вы даже не прислушиваетесь к мнению драконов? Будет ли право голоса у людей и оборотней?

— Есть и другие знатные драконьи семьи, Альберт.

— Другие драконы, — улыбнулся отец. — И кто последует за этими другими драконами?

— Ваша семья долго правила этим миром, пришла пора уступить кому-то другому.

— И когда вновь грянет опасность, к кому обратятся эти драконы, которые будут править Пейей? — отец всё также сохранял спокойствие.

— Не забывайте, с кем вы разговариваете, — произнёс Дюклин сквозь стиснутые зубы.

Мой отец улыбнулся ему.

— Именно поэтому я не отступлю. Если вам это не нравится, мы можем разрешить разногласия, как это делалось в былые времена, — все ахнули. А как это делалось раньше? — Но помните, какая кровь течёт по моим венам. Я подниму меч и щит, чтобы защитить неотъемлемое право своей семьи и своего народа.

— Это угроза?

— Я не нуждаюсь в угрозах, Дюклин. Я король Пейи, как и мой отец, и отец моего отца. Мы были избраны провидением, чтобы править этим миром. Когда высшие силы выберут тебя или твой род, я обещаю тебе, Он даст мне знать, и тогда я отступлю. Но в мире нет такого дракона, который сможет управлять страной, как я. Пока нет, — по его интонации я поняла, что он намекает на Блейка. Словно он тоже всем сердцем верит, что мой дракон вернётся. Это дало мне надежду.

— Я тот, кто нужен моему народу, чтобы залечить раны и обрести мир. И если кто-то решит встать у меня на пути, то это приведёт лишь к новой войне. Я не боюсь сражаться, потому что один из самых знатных и сильных драконов всегда на моей стороне.

Я заметила, как грудь сэра Роберта слегка приподнялась, и улыбка закралась в уголки его губ.

— Я не требую расплаты за враждебность, проявленную к нему и его семье, но считаю, что время пришло.

— Для чего? — выплюнул Дюклин.