Глава 25

На следующий день я узнала от Изабель номер Табиты и предложила ей встретиться, чтобы мы могли поговорить.

К моему большому удивлению, она согласилась, и мы встретились в кофейне в одном из торговых центров Тита.

Я, само собой, пришла в маскировке — натянула капюшон на голову, несмотря на жару.

Я прождала её минут пятнадцать и уже было подумала, что она не появится, как вдруг она плюхнулась на стул напротив.

— Не думала, что ты позвонишь, — снова заговорила она этими стервозными интонациями.

— Тогда почему пришла?

— Потому что я знаю, что тебя интересует. Письмо, правда?

— Почему ты хотела, чтобы я подумала, что оно от него, Табита?

Она пристально посмотрела на меня и опустила глаза, когда они начали блестеть от слёз.

— Вот только не плачь. Ты получила, что хотела.

— Нет, не получила. Ничего не было.

— Говори, что хочешь, это неважно. Между нами всё кончено.

— Тогда ты просто дура.

— Что, прости?

— Елена, я бы пошла на всё, чтобы вернуть его.

— И у тебя получилось.

— Нет. Он знать меня не желает. Сказал, что если я снова приду к нему, он убьёт меня.

— Ты наверняка его неправильно поняла.

— Нет, он так и сказал. И это был мой Блейк, настоящий. Знаю, ты думаешь, что дент — это нечто волшебное, Елена. А я знаю, что это не так. Ты тоже раньше верила в это, но какая теперь разница, ведь он страдает без тебя.

— Не начинай, — её слова меня расстраивали.

— Ладно, если ты не хочешь мне верить, зачем тогда ты вообще мне позвонила?

— Я хотела узнать, зачем ты это сделала, — я помахала письмом.

— Я пыталась исправить то, что натворила. Это была моя ошибка. Не его. Я честно написала, что я сделала.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но твой почерк ужасен.

— Что ж, видимо, я не могу быть идеальна во всём.

Я молча смотрела на неё. Мягко говоря, растерянно.

Если она говорит правду, то почему он тогда улетел? Чтобы дать мне время побыть сама с собой?

— Пожалуйста, дай ему ещё один шанс. Я серьёзно пытаюсь восстановить отношения с Питером, потому что понимаю, как сильно ранила его чувства.

— Что?

— Знаю, звучит нелепо. Ну, Питер и я. Но я пытаюсь, Елена.

Я кивнула.

— Не думаю, что я смогу.

Она вздохнула.

— Ты как-то сказала мне, что если это всё заклятье, то он сможет его побороть и вернётся ко мне. Но он не собирается сопротивляться чарам, Елена, и он никогда не вернётся ко мне. Он чётко это обозначил. Он серьёзно заслуживает ещё один шанс. Я хочу, чтобы он был счастлив. И теперь я вижу, что его счастье в тебе, а не во мне.

Я хотела возразить, но она прижала палец к моим губам.

— Не говори ничего. Я совершила огромную ошибку той ночью, и мне жаль.

Сказав это, она встала и ушла.

Я сидела ещё минут двадцать, обдумывая её слова.

Одно из двух. Либо она действительно виновата во всём, и тогда Блейк говорил правду. Либо он так разозлился, что я застала их, что вышвырнул её, и она теперь пытается взять вину на себя, что вернуть его расположение.

Я никогда не узнаю, что из этого правда, и всегда буду вспоминать эту ночь, гадая, а не продолжают ли они встречаться за моей спиной.

Есть у доверия такая особенность. Однажды потеряв, его больше не восстановишь. Никогда.

БЛЕЙК

Отец был настоящим монстром, когда дело касалось тренировок драконов.

За последние недели мы только и делали, что тренировались днями напролёт. Адский лагерь.

Но это хорошо, отвлекает от того бардака, что творится в моей жизни.

Никогда бы в жизни не подумал, что я так возненавижу Табиту.

Елена никогда мне не поверит. Поиски её брата, которые оказались полным лохотроном, только усугубили всё. Она, вероятно, подумала, что мы трахались за каждым грёбаным кустом всё это время.

Но приезд сюда помог мне.

Мы объединились в команду. Джордж, Тейлор, Меган, Рикус и Эмиль. Ближайшие восемь недель мы будем не разлей вода.

Мы все начали с самых низов. Привести себя в форму, подкачаться, что на самом деле мне было не нужно, но отец жестил со мной больше всех. И со всей моей командой.

Тейлор — Ночной Злодей из отряда Эмануэля. Было в ней что-то знакомое, но я никак не мог определить, что именно. Она постоянно со мной флиртовала, старалась держаться поближе.

Это действует на нервы.

Меган и Рикус быстро подружились. Я сразу подумал, что они недолго ещё будут оставаться просто друзьями, и уже через несколько дней выяснилось, что я был прав. У Эмиля примерно та же проблема, что у Джорджа и у меня. Он всё тоскует по своему Солнечному Взрыву.

Мы группа драконов, которые должны будут научиться, как защищать своих наездников. Давать им всё, что им нужно.

Денты во всей Лиге были только у меня и Джорджа, так что нам мало чему надо учиться.

Скоро получим наш флаг, и тогда начнётся охота. Этого мы ждали с огромным нетерпением.

Сложнее всего было по ночам — мы оба скулили, как щенки. Он всё думал о Бекки, безумно скучая по ней. Я же молился, чтобы Елена простила меня, хоть я ничего и не сделал. Конечно, в том есть часть моей вины. Табиты в принципе не должно было быть в моей комнате, и об этом я очень жалею.

— Блейк, можешь зайти ко мне в кабинет? — раздался через динамик голос отца.

Я доел и убрал за собой поднос.

В Лиге драконов мой отец был кем-то вроде бога. Я реально не представляю, как он поведёт себя, когда узнает, что его наездник всё ещё жив.

Я постучал в дверь и подождал, пока он не скажет мне войти.

Получив разрешение, я вошёл и увидел Эмануэля, сидящим на одном из стульев перед столом отца.

— Блейк.

Я слегка улыбнулся и сел на другой стул.

— Ты был прав. Они окружили её в порту, как стервятники.

— Ты успел?

Он кивнул.

— Ты что-нибудь сказал ей обо мне?

— Нет.

— И я так понимаю, она не спрашивала обо мне.

— Мне жаль, Блейк.

Я покачал головой.

— Всё нормально.

— Слушай, она переживает из-за всех этих мероприятий, но мы знаем, что она упряма, как мать, так что она попросила дать ей какие-нибудь советы. Сможешь помочь?

— Конечно.

— Просто расскажи ей, как покорить публику и что вообще говорить.

Я улыбнулся.

— Дай мне один день.

— Окей.

Я встал, развернулся к выходу и, уже открывая дверь, сказал:

— Спасибо, Эмануэль.

— Не за что.

Я вышел. Эмануэль был недоволен мной, когда я рассказал ему о случившемся, но он поверил мне, что моей вины в том не было. Друг не одобряет, что я снова стараюсь дать ей личное пространство. Он считает, что я поступил неверно, что мне стоило остаться и побороться за неё, заставить её поверить мне. Но я знаю её лучше. Надеюсь, что знаю.

Я вернулся к себе в комнату, в которой жил вместе с ребятами из своей команды и схватил лист бумаги.

Я надеялся, что она не догадается, что это от меня. Иначе сделает всё ровно наоборот.

Я сделал глубокий вдох.

Правило номер один. Никогда не отступай. Держи голову высоко. Помни, ты принцесса всей Пейи.

ЕЛЕНА

Эмануэль пришёл где-то в шесть с папкой в руках.

О, чёрт. Сколько речей мне нужно будет выучить?

Люсилль разрешила нам использовать её кабинет.

— Как быстро ты всё подготовил, — я села за стол Люсилль.

Он сверкнул своей идеальной улыбкой.

— У меня много талантов, Елена. Я бы мог это сделать даже с закрытыми глазами.

Я засмеялась. Он протянул мне готовые речи для радио.

— С радио всё просто. Тебя не увидит никто, кроме диджея, который подаст тебе сигнал, когда можно будет говорить. Изучив ведущих, я составил список возможных вопросов, чтобы ты примерно представляла, о чём тебя могут спросить, и вот примерные ответы, которые тебе стоит запомнить.

Он в деталях написал мне всё-всё про радио-интервью. Многих слов я вообще не понимала — они были связаны с войной, и моя голова, казалось, вот-вот взорвётся.

Я улыбнулась, рассматривая записи.

— Что такое? — спросил Эмануэль.

— У тебя красивый почерк, Эмануэль. Очень женственный. Это точно написал ты, а не королева Маргарет?

Он засмеялся.

— Королева много чего знает, Елена, но уверяю тебя, война — это не её профиль. И не смейся над моим почерком. По крайней мере, он читаемый.

Я тут же подумала про почерк Блейка, но затем вспомнила, что это был не его.

Люсилль вошла с двумя чашками кофе и тарелкой с печеньем, поставила нам на стол и сразу же вышла.

Мы перешли к интервью по телевизору — моему самому большому страху. Я боюсь опозориться в прямом эфире. То есть если я облажаюсь, это увидит вся страна.

Блейк бы справился с этим намного лучше меня.

Затем были речи, которые мне предстоит произнести перед живой публикой.

Это тоже меня пугало, но я успокаивала себя мыслью, что рядом будет Эмануэль.

Время пролетело быстро, в десять мы, наконец, закончили со всеми выступлениями.

— И ещё кое-что, Елена. Запомни, это важно.

Я кивнула.

— Оставайся собой. Прояви свой характер во всём этом.

Я улыбнулась.

— Это самое главное.

— Я вижу, как люди откликаются на то, что у тебя внутри, как на благотворительном вечере. Мегги сказала, что теперь всегда будет брать тебя на такие мероприятия.

Я засмеялась и покачала головой.

— Я серьёзно. Ты умеешь затрагивать людские сердца. Эта черта была у обоих твоих родителей. Они были невероятными, Елена.

Я вспомнила, как мама описывала Эмануэля.

— Ты ей нравился. Моей маме.

— Правда?

Я кивнула с улыбкой.

— Она писала, как ты спас её, когда один из драконов напал на неё.

Он вздрогнул.

— Я уже и забыл. Она вся была полна жизни. И очень красива.

Я рассмеялась.

— Но твой отец покорил её сердце, как только они встретились.

— Да, настоящая сказка, но с печальным концом.

Он мягко обхватил моё лицо.

— Не думай об этом, Елена. Мысли о том, что могло бы быть, многих доводили до ручки. Мы не можем изменить прошлое.

Я улыбнулась и кивнула.

— Мне пора, у меня ещё много дел.

Мы встали, и я проводила его до двери.

— Ещё раз пройдись по всему с самого начала, и завтра ты справишься.

— Хорошо, что завтра радио, а не ТВ.

Он усмехнулся.

— Знаешь, ты всегда можешь позвать его, если тебе нужна помощь, Елена.

— Я уже говорила тебе, что из меня плохая актриса.

— Ладно. Удачи тебе, принцесса.

— Ха-ха, — саркастично ответила я. Он, смеясь, спустился по лестнице.