— Отдохнувшей и сияющей, — передразнила Бекки, рассмешив всех.

— Да ладно тебе, она не так плоха. И вообще проделывает огромную работу.

— Ей платят за это немалые деньги, Елена.

— Ну, мне она нравится, ужасный акцент и всё остальное.

— Ладно, пойдём отдыхать, — Бекки опять скопировала выражение лица и произношение Дженны. Смеясь, мы вошли в дом.

Верная своему слову, Дженна приехала в четыре часа с очень красивыми коктейльными платьями.

С ней прибыла вся её команда стилистов, которые тут же меня окружили.

Два часа укладки волос, корретировки бровей и контурирования лица вновь превратили меня в прекрасного лебедя в ослепительно белом платье.

Я была не в восторге от этой идеи, потому что терпеть не могу белый цвет. Боюсь, я обязательно запачкаюсь, если только совсем не откажусь от еды и напитков.

Мы вышли в шесть и приехали в один из самых красивейших залов для мероприятий Тита.

Место было шикарным, оно выглядело так, будто все гости пришли на свадьбу, а не на приём.

Арианна пришла сюда вместе с Хайко и его отцом.

Меня представляли одному дракону за другим. Я была впечатлена их количество, хотя Дженна считала, что их всё ещё недостаточно.

Вечер тянулся медленно, и если бы со мной не было Бекки и Сэмми, я бы от тоски заговорила бы даже с Арианной.

Мне пришлось снова выступить с речью и сказать про Блейка. Это было тяжело, но я постаралась говорить как можно искренней. Забавно, но если бы я не знала, что речь подготовил Эмануэль, то подумала бы на Блейка. Всё было в его стиле, даже шутки.

А затем началась вечеринка.

Я умоляла Дженну отпустить меня, но она упёрлась рогом, не желая ничего слышать.

Так что мы с Бекки и Сэмми спрятались в уголке, но Дженна нашла меня и там, потащив к ещё одному важному дракону, с которым мне нужно было познакомиться.

Я заметила в толпе лысую голову Эмануэля и взглядом взмолилась о помощи, но он только улыбнулся в ответ и продолжил разговор с другим драконом.

Она привела меня к рыжеволосому дракону, который очень сильно напомнил мне Брайана. У него было много вопросов о Пейе, что изменилось, пока его не было, и тому подобное. Я пыталась рассказать ему всё, что знаю, но у меня быстро закончились слова. А как только он узнал, что я тоже жила на той стороне, наш разговор свернул в этом направлении.

К нам присоединились другие драконы, как вдруг я услышала рядом голос Эмануэля. Он разговаривал с двумя джентльменами в двух шагах от меня.

— Эмануэль, так ты только вернулся от Лиги драконов, верно?

Что?

— Да, я бываю там время от времени.

— Это правда, что Рубикон сейчас там? Мы очень хотели познакомиться с ним сегодня. Посмотреть, каким он стал.

О, я могу рассказать вам, каким говнюком он стал.

— Да, он отлично справляется, скоро побьёт рекорд отца.

Какой рекорд?

Они все рассмеялись. Мне было сложно следить одновременной и за своей беседой, и за его.

— Ещё никто не побил рекорд сэра Роберта?

— Нет, но команда Блейка близка к этому.

— Ну, это не совсем честно с его-то способностями.

Они снова захохотали, а я внезапно заметила, что от меня ждут ответа.

— Простите, — я прочистила горло. — Я не расслышала ваш вопрос.

Они заулыбались.

— Да вы уже с ног валитесь, принцесса.

Я хихикнула.

— Как вы можете винить, вы видите эти убийственные каблуки?

Они рассмеялись, а я вежливо попрощалась и пошла к буфету. Меня мучила жажда, пофиг уже на белое платье. Может, если я пролью что-нибудь на себя и оставлю пятно, Дженна отправит меня домой. Это моя единственная надежда.

— С возвращением, Елена, — голос Эмануэля заставил меня подпрыгнуть.

— Не имею ни малейшего представления, о чём ты говоришь.

— Если хочешь узнать, как у него дела, можешь просто спросить у меня, и я расскажу, как он выбивается среди остальных членов Лиги. Его команда всегда в лидерах. И судя по тому, как он продумывает каждый шаг, однажды он станет великим драконом. Нам ещё придётся побороться за звание лучшего дракона Пейи.

Я рассмеялась.

— А пока что первенство за тобой?

— Разумеется.

— Значит, у него всё отлично. Рада за него.

— Это только пока он занят делом. Но когда наступает ночь, он глубоко несчастен, думая, что никто не видит.

— Неважно.

— Елена, может хватит?

— Эмануэль, ты мне нравишься, но сейчас ты напрашиваешься, чтобы это изменилось. И нет, мне не нужно сообщать новости о нём.

Я взяла свой напиток и направилась в угол, где ждали Сэмми и Бекки.

— И всё?

— Разговор окончен. Доброй ночи, Эмануэль.

Он засмеялся и пошёл к другой группе драконов, присоединяясь к беседе.

— О чём вы говорили?

— Ни о чём, — ответила я на вопрос Бекки.

Признаться, я чувствовала свою вину, что Джорджу нужно было стоять на своём, потому что Бекки безумно по нему скучала. Она даже не хотела веселиться на вечеринке без него и отказывала всем, кто звал её танцевать.

Мне больно видеть подругу такой расстроенной.

Я знала, что она пыталась позвонить ему несколько раз, но его телефон был выключен. У неё снова возникли сомнения, что очень напрягало меня, потому что я этого не понимала.

Знаю, что Джордж её любит, он никогда бы не бросил её. У них всё совсем иначе.

Наконец мы получили долгожданный кивок Дженны, который означал, что мы можем быть свободны, после того как попрощаемся с несколькими важными гостями. Хотя в моих глазах они важны все до единого.

Мы примчались ко мне в комнату. Я так рада, что эта кампания уже почти подошла к концу.

У меня ещё оставалось одно интервью по телеку и интервью с «Просто Кевом», а потом я свободна.

Мы уснули прямо в платьях, и я впервые за долгое время спала без задних ног.

Весь следующий день я не могла думать ни о чём другом, кроме как о способах открыть этот чёртов дневник Блейка. А всё из-за этого дурацкого разговора, который никак не шёл из моей головы.

Почему я вообще стала слушать про то, как у него дела? И, конечно, Эмануэлю обязательно нужно было сказать, что Блейк несчастен. К чёрту всё.

Дженна, наконец, отпустила меня на пару дней, так что мы решили провести время у бассейна.

Я делала вид, что просто лежу и загораю на шезлонге, но в моей голове постоянно роились мысли.

Я никогда не должна была разворачивать эту бархатную упаковку после нашего разговора с Люсилль о том, что нужно простить и забыть.

Хуже всего было то, что я не могла взять дневник с собой к бассейну, потому что Сэмми сразу бы поняла, чей он.

Ну почему мне так хочется его прочитать?

День тянулся медленно, и после ужина я пожелала всем спокойной ночи, сказав, что устала и хочу спать.

— Елена, нам нужно поговорить о твоём дне рождения, — сказала Бекки.

— Потом, — застонала я.

— Это нужно королеве Маргарет, чтобы передать организатору мероприятий.

— Если только они не будут трогать сам день. Его я хочу провести в кругу близких для меня людей.

Я поплелась вверх по лестнице. Ненавижу свой день рождения. Поверить не могу, что мне уже почти девятнадцать.

Я открыла дверь и заперла её за собой.

Метнувшись к тумбочке, снова достала дневник Блейка.

Это, конечно, неправильно, но я так больше не могу. Я просто никогда не скажу ему правду. Совру, что понятия не имею, что там внутри, когда буду возвращать.

Я перепробовала все известные мне заклинания.

Ни одно из них не сработало.

Что же делать? Я умирала от любопытства, что же там такое написано, что потребовалось запечатывать таким образом, чтобы никто, кроме него, не смог открыть.

И тут меня озарило. Тот мужчина же сказал мне прошлым вечером. Его способности.

Какая способность есть у Блейка и ни у кого больше?

Его розовое пламя.

Я немного поколебалась, надеясь, что он сейчас в драконьей форме. В конце концов, это же Лига ДРАКОНОВ.

Да и вообще, немного боли даже не помешает. Тем более, что я не увижу, как он корчится в муках.

Возможно, он тут же примчится ко мне, но я солгу, что ему это всё приснилось.

Пофиг, скажу, что просто практиковалась. Я закрыла глаза и призвала Розовый Поцелуй.

Моя ладонь вспыхнула быстрее, чем я ожидала.

Должно быть, Блейк сейчас в своей драконьей форме. Я осторожно провела ладонью по дневнику.

Она тут же распахнулась, и моё сердце пустилось вскачь, когда я увидела первую страницу.

Журнал Блейка Лифа, Рубикона.

Я тупо уставилась на почерк и схватила свои записи.

Посмотрела на первую страницу инструкций и на первую страницу дневника.

Это был тот же самый почерк. Эмануэль не написал ни строчки. Это Блейк.

Ярость вспыхнула во мне.

Эмануэль всегда будет на его стороне, каким бы подонком Блейк ни был.

Я сделала глубокий вдох и отогнала от себя мысль, что именно Блейк помог мне пройти все эти интервью.

Снова прочитала его имя и закатила глаза на последнем слове. Все и так знают, что он Рубикон, зачем это указывать. Он такой тщеславный.

Я перевернула страницу и тут поняла, что это такое.

Это не дневник. В этом журнале были записаны его стихи. Я пролистывала страницы, не читая, пока не дошла до последнего стихотворения, а дальше следовала пустота. Ещё много-много пустых страниц. Страниц, которые ещё только предстоит заполнить новыми стихами.

Я вернулась к началу и приступила к чтению.

В сознания мраке таилась змея.

Сей монстр — внутри, а не где-то в траве:

Он прочно засел у меня в голове.

Визжал он от боли, на волю просясь,

Но я не пускал, хоть силён был соблазн.

Добро и зло всегда со мной, но как

Понять, кто друг из них, кто — враг?

Похоже, он серьёзно боролся со своей тёмной стороной. Я прочитала следующее стихотворение.

Спустилась ночь, дав волю тьме,

Зверь вечный борется во мне,

Лютая ненависть во тьме сияет,

Гнев несказанный — он меня не покидает.

И незнакомцу нечего пощады ждать:

Кровь на руках моих — её не мог я избежать.

Нежданный кайф от вида красных

Бездушных глаз во мраке, средь постелей грязных.

Моё нутро переполняет смех, переходящий в крик.

Мрачнейших демонов моих питает этот рык

У меня пошли мурашки по коже. Он кого-то убил? И ему это понравилось?