Идёт на опасный квест…

Облака, и дождь начался.

Он не успокоится, пока победы нет.

Он хочет найти способ, чтоб этот мир спасти,

Укротить тьму, и дать свету выйти.

Я знаю правду. Я знаю дорогу.

Я молчу. Я не хочу, чтобы меня спасли.

Я наслаждаюсь знанием, что всё получилось, ура!

Чужак делает ход, я шатаюсь, всё только игра.

И я поначалу ликую, никто не понял мой план,

Но вот она под угрозой, нет, в план тут закрался изъян.

Из искры разгорается пламя,

Я должен уйти, иль она умереть — я не знаю.

В молчании горестном весь мир застыл.

Мой друг погиб, он лучшим человеком был.

Я на похоронах и девушку свою избил.

А был бы добр, побил бы я того, кого любил?

И если б честен был, жизнь не была б сейчас горька,

О, если б светел был,

Мой друг сейчас бы жил.

Я знаю, он бы жил.

Она — потомок королей — меня бы покорила.

Но я не светел, разве хорошо судьба нас рассудила?

Неужто крылья обретя и пламя,

На трон взойдёт теперь она?

Но как бы ни было, я друга лучшего предал.

В смятеньи я. Мне нужно, чтоб совет он дал.

Но потому что я живу, он страшной смертью пал.

Слёзы текли по моим щекам, я отшвырнула дневник прочь. Он и вправду всё это знал, хотя мне говорил обратное. Мне больно понимать, что Люциан погиб из-за его лжи. Правильно он боялся моей реакции на правду обо всём этом дерьме, что он сделал.

Он ведь пытался ещё сильнее, хоть и не хотел помогать мне, пока я не превратилась в Кару, но он был эгоистом и думал только о себе.

Мне плевать, из-за Рубикона это или нет, но он просто грёбаный урод.

Люциан и Брайан погибли, а ведь он знал правду. Он ведь и моей смерти желал. Как можно полюбить того, кого ты хотел убить когда-то?

После этого стихотворения я не стала читать дальше. Я сказала себе, что не буду.

Как только мы освободим Итан, я отпущу его на все четыре стороны и буду надеяться, что он просто исчезнет, и я его больше никогда не увижу.

Он реально настолько меня пугает.

Вечеринка в честь моего дня рождения должна состояться через несколько дней, а у меня прошло ещё одно интервью с ведущей, которая изо всех сил старалась выяснить, что со мной случилось, но я просто качала головой.

Дженне это очень не понравилось, поскольку она хорошо относилась к этой ведущей. Она сказала мне, что я, возможно, свела на нет всю эту кампанию из-за отказа сотрудничать. У неё огромное количество просмотров и бла-бла-бла.

После этого они с Бекки разругались.

А я была сыта этим по горло.

К тому же я пообещала эксклюзивное интервью Кевину, а на эту встречу мне плевать. Ведущая была насквозь фальшивая. Её волнует только количество просмотров.

Ночью я не удержалась и прочитала ещё несколько стихотворений Блейка. Почему нельзя просто забыть про этот дневник, было за гранью моего понимания.

Я снова открыла книгу и пролистала до последнего стихотворения, которое я успела прочитать.

Надежды нет,

Она не та.

Но почему

мне не плевать?

Ах, Рубикон она,

всё ясно.

Должна убить меня —

прекрасно!

Учу её

и обретаю я покой.

Она добра, невероятна —

я не знал её такой.

Я ею покорён,

но сердце не могу раскрыть.

Тьма шепчет мне,

что вместе нам не быть.

Хотя я думаю, что не смогу

другую так любить.

Я говорю ей о том, что сделать должна:

Землю спасти и убить меня.

Она безумна и зла,

Говорит, что любит меня.

Я в зыбучих песках?

Мы не созданы для любви.

Должен ей показать.

Слова полны ненависти,

Но не то хотел я сказать.

Я дух её сломил —

Единственной, которую любил.

Тьма царствует в моём мозгу,

Терпеть я больше не могу.

И когда он писал эти строки…

Его слова были обращены к моей душе. Не удивительно, что его песни так хороши. Он настоящий поэт, умеет описывать всё в такой манере, какую я никогда не смогу понять, но это… это имело смысл. Каждое стихотворение имело смысл. Я знала, что он солгал, то теперь, читая слова о том, что на самом деле происходило, когда он тренировал меня, я вновь вышла из себя. Он влюбился в меня тогда, но из-за того, что я стала Карой, сбив с толку всех, включая его самого, он не доверял своим чувствам. А из-за той тьмы, в которую он погрузился, он не чувствовал ничего, когда очнулся.

Что если бы я была Рубиконом? Я бы удерживала его от обращения ко тьме. И хотя я бы не продержалась долго, но это дало бы ему надежду, и он бы убежал прочь, как обычно.

Я разозлилась, осознав, что он был одним из самых сложных созданий, которых я когда-либо видела. В нём как будто было множество слоёв добра и зла, смешанных друг с другом, как луковица, начавшая гнить.

Как можно поверить в это, искренне поверить во всё это?

Мне страшно знать, что он на самом деле такой, но его стихи стали моей новой зависимостью.

Тёмные или нет, они были безумно притягательными.

«Несбывшееся дыханье» тоже было здесь, как и «Всегда последний». Два суперхита в Пейе. Они занимали первые строчки в хит-парадах. Жаль, что весь остальной мир так и не услышит «Оборотней». Дурацкое название.

Я прочитала ещё парочку, они радикально поменялись. Последнее было написано после того, как он перешагнул черту, и его пришлось усыпить. Они вновь стали полностью тёмными.

В них не было добра. Он написал их до своего возвращения, описывая, почему он был так груб.

Бродит тьма, мной управляя,

Любви нет, я не желаю.

Правда открылась, всё обнажив.

Но будет пусто, я потерян для них.

Свободна она, больше не всадник,

Девчонка жалка, и мне всё досадней.

Завеса из тьмы покрывает меня,

Сражаюсь я с ней, но всё зазря,

Зло, тьма поглощают, и нет уже сил.

Навеки моя, но я уже сгнил.

Он по-настоящему ненавидел меня. Он никогда этого не хотел. Я закрыла дневник и убрала обратно в тумбочку. Кругом вновь идёт голова, зачем он поцеловал меня тогда?

Я застонала. Сама уже стихами заговорила от чтения всех этих строк, а ведь я ни какой не поэт. Однако сам Блейк объяснял, почему он тогда поцеловал меня. Это было в его духе, типичный Блейк. Он сделал это не от любви, он просто не хотел больше слышать мои мысли. Он вообще говорил правду в тот день на горе?

Не знаю. Знаю только, что мне нельзя было верить ни единому его слову. Вот, вот какой он на самом деле. Эти слова он написал искренне, от души, от его драконьей души. От самого сердца, драконьего сердца. Вот этим словам я должна верить.

Мне не следовало снова брать этот дневник. Я надеялась и молилась, что всё так и останется. Я снова застонала и заставила себя уснуть.