— Уверен, что они смогут? Разве он не… — Блейк запнулся, и я впервые оторвала глаза от карты, чтобы взглянуть на него.

— Смогут, — Эмануэль сказал это так, что у меня отпали все сомнения. — Они сами настояли на этом.

Блейк пристально посмотрел на Эмануэля, и это выглядело так, будто они ведут мысленный разговор.

Я перевела взгляд с одного на другого.

— Что вы скрываете?

Блейк опустил глаза на карту, Эмануэль посмотрел на меня.

— Тебе не обязательно знать все детали, принцесса. Будет лучше, если ты сможешь сконцентрироваться на Саадедине.

Мне совсем не понравилось, как это прозвучало.

— Вы хотя бы знаете, где он обитает?

— Нет, но многие жители города утверждают, что слышали его вой, доносящийся из замка.

— Вой? — переспросила я.

— Подземелья, — перебил Блейк.

— Элементали, они как волки: ночью воют на луну. Это называют плачем дракона. Поверь, ты не хочешь этого слышать. От этого воя может разрыдаться даже взрослый мужик.

— И нам надо его убить?

— Он зло, Елена, — ему не понравился мой тон. Как будто это мои любимцы, от которых мне предстоит избавиться. Что не так уж далеко от правды.

— Которому я помогла вылупиться, Эмануэль. Ты уже забыл? Для меня это не какой-то там монстр. В нём я вижу Торнадо, Дасти, Херби и Кирби, а не то, что вы все.

— Вы дали им имена? — спросил Блейк.

— Они были просто малышами. Прекрасными невинными существами, которых потом уже насильно превратили в это чудовище. Конечно, мы дали им имена.

— Елена, — Эмануэль закрыл глаза, — они больше не те малыши. У тебя же были видения. Ты знаешь, как выглядит Саадедин. Если ты не убьёшь его, если поколеблешься, то умрёшь сама.

Я посмотрела на Эмануэля. Похоже, он не знал о предсказании Блейка. Мало кто знал. Мы старались держать его в секрете.

Молчание повисло в воздухе на несколько секунд.

— Ты понимаешь, о чём я тебе говорю?

— Да, понимаю. Либо они, либо мы.

— Оно. «Их» больше нет. Это одно могущественное и опасное чудовище.

Я кивнула и снова посмотрела на замок.

— Кто-нибудь из разведки видел моего отца? Он ещё жив?

— Мы не получили никаких доказательств. Поэтому король Гельмут отправил последний отряд с целью выяснить, что там с твоим отцом. Мы узнаем, что им удалось выяснить, как только войдём в Итан.

— Значит, мы пойдём через эту башню? — я ткнула пальцем в башню рядом с той, что почти полностью сгорела. — Сколько твоих людей находится там, Эмануэль?

— Парочка. Им мы точно можем доверять. Мы создадим отвлекающий манёвр, чтобы вывести как можно больше людей Горана из замка. Остальным подсыплем снотворного за ужином, — сказал он, многозначительно глядя на меня. Я не дура, я понимаю, что это война, а на войне всегда кто-то умирает.

— Так вы это называете? — сказала я, подразумевая смерть, и уголки его губ дёрнулись вверх.

— Все уже в курсе, что делать, Блейк. Наши люди в замке раздобыли нам ДНК Горана, а остальное сделают учёные. Они дадут тебе устройство, по которому можно будет отследить Горана. Но мы не знаем, будет ли оно работать внутри. Последний раз, когда мы с ним общались, он сказал, что Горан занят чем-то важным. Типа работает над чем-то сверхсекретным.

— Последний раз… С тех пор вам не удавалось связаться с ним?

— Он по-прежнему жив. Но его охраняют, как псы. Поскольку речь идёт о Горане, мы примем меры предосторожности. Но у нас есть посредник, и он дал нам сведения, хоть и немного.

Мы с Блейком переглянулись и уставились на Эмануэля.

— Он сказал, что людей твоего отца перевели в Саврин примерно полтора года назад.

— Полтора года? Это последний раз, когда видели моего отца?

— Его больше не выводили на празднования.

— Тогда он может быть уже…

— Я понимаю, как это звучит, Елена. Но нам нужно сохранять веру в то, что твой отец всё ещё жив.

Его ближайшие сподвижники переведены в Саврин на постоянной основе.

— Так, мой отец не вместе со своими людьми?

— Один из тех, кто вернулся с той стороны, сказал, что полтора года назад их перевели из подземелий замка в Летний дворец Саврина.

— Летний дворец?

— Это была любимая резиденция твоей матери. Она обожала Саврин.

Я чувствовала себя глупо каждый раз, когда слышала разные мелкие подробности о своих родителях. Они мне всё равно что незнакомцы.

Я просто обязана спасти своего отца и исправить это.

— Горан не стал бы разделять твоего отца с его людьми. Он пытается сломить сторонников твоего отца, используя его самого. Твой отец наверняка сейчас в Саврине.

— Он бы не стал переводить короля Альберта из замка, — на лице Блейка отражалось замешательство.

— Стал бы, если Саадедин становится слишком силён и выходит из-под контроля.

— Слишком силён? — переспрашиваю я.

— Поэтому мы думаем, что он в подземельях. Как я уже говорил, я был там много-много лет назад. В стены встроены очень мощные чары. Потребуется нехилая война, чтобы разрушить их. И то могут устоять.

— Так, ладно, это какая-то бессмыслица. Если он перевёл моего отца, чтобы защитить от Саадедина…

Эмануэль кивнул.

— Значит, часть его не хочет вредить твоему отцу и его людям, Елена.

Я покачала головой.

— Ты не видел, в каком они состоянии, Эмануэль. Он их пытает.

— Как бы грубо это ни звучало, это всего лишь пытки. Он держит их в живых, потому что восемнадцать лет назад он был одним из них. Он хорошо их знает, Елена. Знает их семьи. Глубоко внутри ему не всё равно.

— Да, у меня было нечто подобное.

— Не говори этого, — я пронзила Блейка взглядом.

— Я только хочу сказать, что я вижу логику в словах Эмануэля. Он не убьёт твоего отца, Елена. Он будет держать его в живых, чтобы получить наивысшую власть, которую получит, сломив всех его людей. Он не сможет этого сделать, если твой отец умрёт.

— Мог ли Пол сказать правду?

— Горана же здесь нет.

— Я не про это. Правда ли, что Горан знает о наших намерениях?

— Понятия не имею. Я присматривал за той первой группой, что ходила в Итан вместе со мной, Елена. Но даже если это и правда, то он не знает о масштабах.

— Нет, — возразил Блейк. — Он не знает. Он ненавидит Итан, — в его голосе звучала полная уверенность. — Вы даже не представляете насколько. Он чувствует себя узником там. Если бы он знал, что мы готовимся к войне, он нашёл бы способ просочиться среди наших людей и был бы уже здесь. А будь он на этой стороне, мы об этом уже знали.

Эмануэль вздохнул.

— Ты говоришь прям как Гельмут.

— Тогда тебе стоит поверить мне.

— Окей, тогда возвращаемся к исходной точке. Но это нам на руку, Елена. Твой отец будет в безопасности, когда вы двое пойдёте убивать Саадедина.

— Хорошо, а кто пойдёт освобождать его сторонников?

— Сэр Роберт попросил Саманту и Бекки пойти вместе с ним и его отрядом.

— Ладно, — без раздумий приняла я такой ответ. Они будут далеко от эпицентра опасности, далеко от дворца.

Я понимала, почему сэр Роберт хотел взять с собой Бекки: она офигенно управляет молниями, А у Джорджа охрененная поисковая способность. Сэмми же он просто хотел держать при себе, чтобы защитить.

— Мы же пойдём другим путём. Под «мы» я имею в виду Калеба, Гельмута, себя с Симеоном и ещё парой солдат короля Калеба.

— Ты реально доверяешь Симеону?

— Он никогда не был заодно с Полом и Норой. Уверяет, что они просто предложили подбросить его до замка, когда собирались вступить в наши ряды.

— Когда это было?

— Через два месяца после смерти Люциана, Елена.

— Так она была прямо у нас под носом всё это время?

Он кивнул.

— Она была Ночным Злодеем. Как ей это удалось? — задал вопрос Блейк.

— Ты сам видел её, Блейк, в облике Ночного Злодея.

— Я помню, но не понимаю, как это вообще возможно?

— Камень, который она украла у Бекки. Это очень редкий камень, и у него много полезных свойств. Чонг сказал, что именно благодаря ему они смогли перенаправить сущность элементалей через Лианы. А ещё он может создать эффект мерцающего щита, через который мы видели Ночного Злодея, тогда как она на самом деле превращалась в гиппогрифа.

— У неё была тысяча возможностей убить нас.

— В её планы не входило раскрыть себя, — заметил Эмануэль.

Блейк тяжело выдохнул.

— У каждого своя роль в освобождении Итана. Вам нужно сосредоточиться на Саадедине.

Мы снова кивнули.

— Вы уже нашли способ прорваться через Лианы?

— Да, но нам кое-что для этого нужно.

— Что?

— Кое-что, делающее их невосприимчивыми.

— Кровь Елены.

— Совсем немного, Блейк, но её кровь — это ключ к тому, чтобы уничтожить их все одним махом.

— Как? — спросила я.

Он принялся рассказывать нам о формуле, которую учёные разрабатывали годами. Это что-то вроде мощной отравы для растений, которая раньше не работала на Лианах. Но они полагают, что если смешать её с моей кровью, то всё получится.

Они разольют его по сосудам и прикрепят к маленьким бомбочкам, которые мне предстоит разложить в самом ядре Лиан. Бомбы взорвутся, опрыскивая Лианы моей кровью, и те умрут. Нам достаточно создать дыру в одном месте, чтобы проникнуть внутрь. Над тем, как уничтожить Лианы окончательно, учёные ещё работают.

Не сказать, что я горела желанием пойти раскидывать бомбы, но, по крайней мере, со мной будет Блейк.

Детонатор будут держать в безопасном месте и запустят в двенадцать. Всё началось в полночь восемнадцать лет назад, так пускай и закончится тоже в это время.

К тому же это гениальная тактика: в Итане полдень внезапно сменится кромешной тьмой.

— Учёным нужна только моя кровь, и у них остался образец с того времени, когда мы уничтожили парк, — Эмануэль многозначительно посмотрел на Блейка.

— Окей, а как мы попадём в замок? — спросил Блейк.

— Там вас будут ждать Тревор и Форест, а я отправлю с вами Фреда и Раймонда. Они доведут вас до лагеря, где вы проведёте ночь, а утром они проводят вас до замка и будут оставаться так долго, как только смогут.

Блейк кивнул.

— В смысле «пока смерть не разлучит нас»? — спросила я.

— Я погляжу, ты и отца кое-что унаследовала. Он хорошо умел складывать два и два.

— Они умрут ради нас?