— Нам нужно кое о чём поговорить, Елена, — сказал он, когда мы зашли глубже в Лианы.

Я не представляла, где мы… Были ли мы рядом с Титом или Арисом.

— О чём? — спросила я, когда мы начали крепить бомбы к основаниям корней. Они шипели, словно мы им прокалывали кожу, но больше никак не реагировали.

Мне было жаль их. Честно.

Блейк сорвал маленький розовый цветок. Он делал это каждый день, поскольку учёный хотел провести на них несколько опытов, чтобы узнать, как их можно использовать.

А вдруг это и есть недостающий ингредиент?

— Если я не выживу…

Я резко повернула голову.

— Даже не думай об этом, Блейк, — я покачала головой. Я совсем не хочу об этом думать.

— Елена, смерть — это самое естественное…

— Нет, ты слишком молод, и ты не умрёшь, слышишь? — широко шагая, я прошла мимо него. Мы только недавно узнали, что, когда находишься внутри, Лианы ничего не могут тебе сделать. Только когда кто-то подходил к ним извне они становились агрессивными и нападали, стараясь откусить кусочек плоти.

Я не смогу жить дальше, не могу даже представить, как буду жить, зная, что он пожертвовал собой ради меня.

— Ладно, сейчас ты не готова это услышать. Тогда в другой раз.

Он прошёл мимо меня, сорвал ещё пучок фиолетовых цветов и направился дальше.

— Я никогда не буду готова услышать это, потому что ты не умрёшь! — крикнула я ему вслед. Он замер.

— Давай мыслить здраво, Елена. Мы до сих пор не знаем, что это за недостающий ингредиент.

— Так я была права, да?! — заорала я. — Ты не веришь, что это Луи, вообще ни капельки.

— Нет, это не Луи. Знаю, его яд силён, но учитывая, всё, что я знаю о призыве существ… — Блейк сделал глубокий вдох. — Когда кто-то призывает кого-то, он принимает все меры предосторожности, Елена. Горан учтёт всё, что могло бы убить Саадедина, и сделает его невосприимчивым ко всему этому.

— То есть как это — сделает невосприимчивым?

— Просто ещё одно заклятье. Никакой яд, если Горан использовал именно этот термин, ему не навредит. Это как приготовление торта. Каждый ингредиент добавляет какое-то свойство. И Горан составил список вещей, к которым у Саадедина должен быть иммунитет. Ягоды Луи, я готов поклясться, были на первой же строчке. Мой отец говорил, что Горан был алхимиком. Все зелья для короля Альберта готовил он, и в большинстве из них он использовал ягоды Луи.

— Ты хочешь сказать, что он изготовлял для моего отца яды, Блейк?

— Нет, это не единственное их свойство, Елена. Если смешать ягоды с другими ингредиентами, они могут перестать быть такими ядовитыми и начать исцелять, подпитывать… стать чем-то чудесным.

Я пыталась уложить это в своей голове. Это всё бесполезно. Мы никогда не найдём ингредиент, которого не было в списке Горана. Один из нас умрёт.

Слёзы наполнили мои глаза, когда я это осознала.

Блейк подошёл ко мне и заключил в объятья. Я почувствовала, как его скользят по моей макушке.

— Знаю, тебе нелегко представить, что ты сможешь справиться и жить дальше, когда меня не будет.

— Ты не…

— Елена, выслушай, что я хочу тебе сказать. Ты должна попытаться меня выслушать, пожалуйста.

Я замотала головой.

— Что бы ты ни хотел сказать, это всё равно что прощание, Блейк. А я не дам тебе такого шанса. Ты не умрёшь!

— Хорошо, — он обнял меня крепче и больше ничего не говорил. Я и не хотела больше ничего слышать. Он уже почти сдался, а ведь мы ещё даже не встретили Саадедина.

Мы разместили последние бомбочки и пошли домой.

Когда мы, наконец, вышли из Лиан, Блейк направился к учёным, а я вернулась в свою комнату в штабе Лиги драконов.

Уже меньше, чем через четыре дня мы отправимся в Итан. Один из нас умрёт.

Я закрыла дверь, потому что не в силах больше справиться с этим. Не могу представить свою жизнь без Блейка. Даже если он изменился ради меня всего несколько месяцев назад. Он стал для меня всем, единственной опорой в этом слетевшем с катушек мире.

Я зависима от него. Только с ним я чувствую себя целой. Мой отец был прав, когда я сказала ему, что у меня никого нет, в день своего восхождения, а он ответил, что это не так. У меня был он, Блейк. Но теперь я могу лишиться и его тоже. Отец знал, что нечто мощное скоро нас разлучит, что это причинит мне столько боли, и поэтому он попросил меня не пытаться его освободить. Он не хотел, чтобы мне было больно, но ещё он не желал моей смерти. Он сделал это не ради своего народа. Он заставил меня пообещать ради себя самой. Если я освобожу народ Итана, то потеряю всё. Всё, что я люблю.

Тяжесть в груди была невыносима. Такое чувство, будто я задыхаюсь. Слёзы начали стекать по щекам. Я не могу жить без Блейка.

После всех этих мыслей я заснула, и мне приснился наистраннейший сон. Мне снилось, будто я брожу по коридорам замка — того замка, который я видела лишь однажды, в другом сне, где я была с Люцианом после того, как заявила права на Блейка. Он вёл меня по этим коридорам, но на этот раз я была совершенно одна.

Внезапно меня схватила некая невидимая сила. Я не успела понять, что происходит. Я взлетела по лестнице и пронеслась через вестибюль с многочисленными пересечениями лестниц, вверх по одной из них, скрытой за стеной.

Я чувствовала себя призраком, но боль в голове и животе говорили мне, что я вполне себе живая.

Внезапно я остановилась и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы меня не вырвало.

Я находилась за какой-то колонной. Откуда-то дул свежий холодный воздух, и это помогло мне подавить тошноту.

Я услышала разговор мужчин и выпрямилась, продолжая прятаться за колонной.

Они шли по какому-то другому пути. По луне и летающим птицам я поняла, что нахожусь где-то высоко в башне, и только супер слух позволяет мне услышать каждое их слово.

— Это её слова, — сказал мужчина голосом, как у моего отца.

— Ты уверен, что она сказала «Горан»? — спросил другой. Король Гельмут.

— Она сказала, они могут заглянуть в наше будущее. И они увидели это.

— Горан? — повторил король Гельмут.

Мой отец, должно быть, кивнул, потому что ответа я не услышала.

Что это значит? Кто-то предупредил моего отца? Почему тогда он не послушал?

— Он бы никогда… — начал Гельмут.

— Я знаю, что не стал бы. Ни на секунду в этом не сомневаюсь, Гельмут.

— Ты в самом деле им веришь?

О ком они говорят?

— Не знаю. Не стоит забывать, кто такой Купер. И Марика кажется уверенной в том, что говорит.

Кто такие, чёрт подери, Купер и Марика?

— Нам нужно принять решение, — вмешался сэр Роберт, и это всё перестало иметь какой-либо смысл. Он же всегда думал, что мой отец подозревал его.

— Тут и думать нечего. Он не мог этого сделать, — настаивал Гельмут. Ох, как они ошибались.

Кто-то мягко меня коснулся, и я обернулась. Всё исчезло, а меня продолжали трясти за плечо.

Я открыла глаза и увидела Блейка.

— Который час? — спросила я, как только этот дурацкий сон развеялся.

— Почти шесть утра.

— Ты разбудил меня в шесть утра?

Вместо ответа он улыбнулся.

— Почему ты не разбудил меня ночью?

— Ты выглядела такой умиротворённой, я не хотел будить тебя. Тебе нужен отдых, Елена.

— У меня был жутко странный сон с твоим отцом, моим и королём Гельмутом.

— Да? И что было в этом сне?

Я рассказала ему всё, или точнее, всё, что смогла вспомнить, то есть почти всё. Это было странно. Сны обычно не кажутся такими реальными, а проснувшись, с трудом вспоминаешь, что там было. А этот был похож на те сны, когда моя мама пыталась подсказать мне, кем я была.

Блейк пристально посмотрел на меня.

— Мой отец рассказал бы, если бы некие Марика и Купер предупреждали их. Но я постараюсь исследовать этот вопрос, когда это всё закончится, и посмотрим, есть ли какие-нибудь записи об этом.

— Исследовать? — улыбнулась я.

— Это то, что люди делают, когда хотят выяснить что-либо.

Я обняла его за шею и просто крепко прижалась.

— Мне плевать на исследования. Ты сказал «когда это всё закончится». То есть ты всё-таки не собираешься умирать?

— Нет, — усмехнулся он. — Я буду сражаться, Елена. Я не планирую умирать.

Я выпустила его из объятий и посмотрела прямо в глаза.

— Когда ты захотел поговорить о том, что будет, если ты умрёшь, я реально подумала, что ты уже сдался.

Он коснулся моего подбородка, чтобы приподнять моё лицо.

— Я же Рубикон, Елена. Что за драконом я был бы, если бы собирался сдаться?

Я улыбнулась и нежно поцеловала его в губы.

— Хороший вопрос. Так почему же ты тогда разбудил меня в такую рань?

— Всё уже готово к поездке, а путь неблизкий.

Я прищурилась. О чём это он вообще?

— Наш выходной.

Я закрыла глаза. Точно, уже и забыла про наш план отдохнуть, прежде чем всё изменится навсегда.

Я кивнула и поднялась. Он подождал меня снаружи, пока я быстро принимала душ и надевала чистую одежду.

Когда я вышла из дома, то увидела чёрный внедорожник Люциана и ещё один джип, в котором уже сидели Исаак, Тай и остальные ребята.

Рёв мотоцикла разорвал тишину раннего утра, и я увидела Блейка на его «Дукати» со шлемом в руках для меня.