Он пытался найти гнездо, в котором они спали днем, но у него не получилось. Где-то здесь, где-то рядом, но одному тяжело. А рисковать жизнью Наташи, у которой была пусть и небольшая, но все-таки задержка, он не мог.

Ему бы еще найти помощника, но никто из одиннадцати семей, живших здесь же, не желал ему помогать. Они все боялись ночи. Страх съел их изнутри, и теперь они жили как те же самые мертвецы из кино: ходили, что-то делали, но не знали зачем. Просто существовали, опасаясь даже выезжать в Город. Потому что, доехав до Гаражей или, если повезет, проехав через Топь до Васильевки, дальше приходилось идти пешком. И, значит, нужно было

думать о тех, кто охотился днем. Егерь три раза ездил в Город, с боем прорываясь туда, куда ему было нужно. И всегда, вернувшись, обнаруживал, что незадолго до его появления соседи разбегались по домам. А дома его ждали зареванные глаза жены, которая каждый раз думала о том, что он может не вернуться, и боялась соседей, постоянно пытавшихся попасть внутрь, когда он уезжал.

Эти две с половиной недели более или менее расставили все на свои места. На исходе первой в поселок вошла группа разведчиков неизвестной принадлежности. И он рискнул. Когда отряд, аккуратно и продуманно располагаясь по улице, уже почти прошел мимо, он открыл, нарочно скрипнув, калитку. Стрелять парни не стали, но в кольцо взяли быстро и грамотно. Он внимательно смотрел на них, направивших на него стволы АКСов, с масками противогазов на лицах, и видел то, что и предполагал: страх перед неизвестным. Это было понятно. Они наверняка уже успели насмотреться на то, что сделала с людьми Волна.

Невысокий крепыш с четырьмя звездочками на «бегунках» подошел ближе, опуская автомат. Голос, раздавшийся через мембраны, был очень глухой, но разобрать слова Егерь смог.

— Капитан Бурцев. Стойте на месте и не пытайтесь двигаться, иначе стреляем. Все понятно?

— Да.

— Кто вы такой?

— Моя фамилия Серебряков, майор в отставке. Отряд «Д» Министерства обороны. Здравствуйте, капитан.

— Здравия желаю. Надеюсь, что проблем с вами не будет.

— Не будет, не беспокойтесь. Вы в разведке находитесь? До какого пункта должны пройти?

— А вам какое дело, майор? Вам не кажется, что вопросы все-таки должен задавать я?

— Как скажете, капитан. Только учтите, что дальше, если вы должны пройти за поселок, вам встретится много такого, что помешает выполнить задание. Могу кое-что подсказать.

— Понял. Подождите, мне нужно связаться со штабом.

— Хорошо.

Егерь достал сигареты и закурил, наблюдая за процессом переговоров. Судя по всему, разведка оказалась укомплектованной куда лучше, чем полагается в стандартных ситуациях. Во всяком случае, то, что сейчас развернул штатный связист, больше всего напоминало какой-то гибрид спутникового телефона и небольшой переносной станции. Капитан говорил не больше минуты, после чего вернулся назад. И бывший майор обратил внимание на то, что не бросилось в глаза сразу: на шлеме и у плеча военного были закреплены портативные, крохотные видеокамеры.

— Вашу личность мне подтвердили, товарищ майор. — Голос Бурцева звучал спокойнее и уважительнее, чем в начале разговора.

«До чего дошел прогресс, — подумалось Егерю, — сразу данные с видеокамеры передают каким-то ма-каром. И сверяют по базе. Почти моментально».

— Я очень рад. Может, снимете маску? От нее толку все равно никакого. А говорить будет удобнее. Сейчас нет тумана. Он бывает утром и вечером. Либо на Топи в низинке. А воздух, как мне кажется, абсолютно нормальный. Да и вряд ли ваш противогаз рассчитан на защиту от того, что входило в состав Волны.

— Волны?.. — Капитан, поколебавшись, стащил маску, дав приказание остальным оставаться в противогазах. — Громов!

— Да, товарищ капитан?

— Твой анализ все такой же? Состав атмосферы за бортом не изменился?

— Не изменился, товарищ капитан.

— Ясно. Всем снять маски.

Он повернулся к Егерю, виновато улыбнувшись всем своим совсем молодым лицом, которое не портил даже шрам, пересекавший его слева.

— Перестраховывался, на всякий случай, вот. Меня Виктор зовут.

— А меня Егор. Давайте присядем, вон, на лавку что ли. В дом не приглашаю, а то заподозрите еще, что я вас заманиваю. А на воздухе нам всем удобнее будет.

— Согласен, тов… Егор. Как бы это вас спросить…

— Витя, если ты по поводу того, что наверняка вам всем показывали в записи, то не бойся. Я не изменяюсь до такой степени.

— А до какой изменяетесь? — Голос капитана сразу стал настороженным, и он чуть отодвинулся.

— А до никакой. Проверял уже, когда на меня дрянь какая-то навалилась в Городе. Похожая на гориллу, только очень уж страшную. Так я от нее просто отстреливался, без всяких превращений. Можешь, конечно, не верить. Чуть быстрее стал, выносливее. И все. Так ты не сказал — куда вам нужно дойти?

— Ну, вообще-то шли мы именно сюда. Надеюсь, что лазить по всем вашим дачам нам не придется. Расскажете все, что нам нужно? И…

— И не пойду, капитан. Хочешь верь, хочешь не верь, но не пойду. Надеюсь, что ты меня поймешь и не станешь глупить. И вообще, кажется мне, что в конце разговора ты мне предложишь второй из тех вариантов, что тебе дали для переговоров. Как думаешь, нужен ли штабу свой человек здесь?

— Нда, старый воин — мудрый воин.

Капитан еле слышно матюгнулся, и одновременно с облегчением вздохнул. Егерь тоже задышал свободнее. Воевать с этими ребятами все-таки было бы сложнее, чем с тварями и прочими Измененными.

— Считайте, что уже предложил. Задача простая: сбор первичной информации. Что произошло и что сейчас.

— Капитан… — Егерь чуть помолчал. — А причины тебе неизвестны всего этого?

— Нет. — Бурцев помотал головой. И его собеседник понял, что капитан врет и кое-что он знает. Но говорить не может.

— Ну и ладно. Тогда слушай, раз уж запись у тебя идет. Сначала была Волна. Почему именно так — сказать не могу. Очень похоже было на большую, зеленоватую прозрачную волну, и не только я так это назвал. Ориентировочно часов в одиннадцать ночи, восемь дней назад. Какое-то время я был в отключке, ничего не помню про это. Потом пришел в себя. Собрал вещи и поехал из города. В сторону моста у Ключей. Это было уже утром. Подобрал парня по имени Мансур и его девушку. Остановился за мостом и смотрел на то, как их пеленают. Ты уж не обижайся, но это скотство, то, что с ними сделали.

Соответственно вернулся сюда. Живу на даче. Ездил в город пару раз за продуктами и необходимыми вещами. Там хаос, сопряженный с анархией и людоедством. Очень много Изменившихся — и людей, и животных. Не все хищные, но таких хватает. Я работал в охотохозяйстве и вполне представляю, что теперь творится в городе. Плюс ко всему — появились какие-то непонятные хреновины типа ловушек. Есть похожие друг на друга, есть единичные. Кроме дневных хищников, появились ночные. Можешь не верить, но я видел таких уродов, по сравнению с которыми голливудские зомби просто все белые и пушистые. Кстати, здесь, в поселке, должно быть гнездо из шести штук. Одна девочка, соседка, совсем свежая, обратилась прямо здесь. Так что учтите: если укусят, то последствия ясны сразу.

В самом городе осталось много живых, которые изменились, но не стали похожи на них. Встречал таких же, как и я, внешне ничуть не обратившихся. Сейчас там постоянно стреляют. И есть у них уже ваши, судя по всему, стволы. Хотя наверняка кто-то смог растащить КХО у ментов. Весь Радостный, судя по всему, окружен странной помехой, которая убивает всю электрику. Появилась она, скорее всего, на следующий день после Волны, так как я смог еще выехать из города. Что еще?

Они разговаривали около часа, Егерь рассказал все, что смог. И про странных, похожих на львов хищников, которые облюбовали городские окраины. И про собак, многие из которых отрастили минимум по одной лишней голове. Про все то, что наблюдал уже неделю.

Расстались нормально, без каких-либо эксцессов. Егеря снабдили похожим на рацию устройством, по которому он мог связываться с «фейсами», оставили ему, за что он был очень благодарен, один из модифицированных АКС, калибра семь-шестьдесят два, и патроны к нему.