— А приказ, орлы мои сизокрылые, следующий… Твою-то в бога дивизию! Чубайс! — Квасков подскочил на стуле.

Чубайс, здоровенный, хвостатый рыжий котище, прибившийся к «спецам» сразу по их прибытии в Черкассы-5, ошалело смотрел на вскочившего командира. Имя политика, давно ставшее «своим» для подобных котов, точно передавало суть представителя кошачьих. Энергии в Чубайсе было хоть отбавляй. Что он только сейчас и доказал, сиганув прямо с подоконника, на который перепрыгнул с дерева, росшего напротив окна

Бедный кот, решивший, что майор обрадуется ему, как обычно, скакнул на стол. И сбил кружку с горячущим, черным как смоль кофе. Согласно «закону падающего бутерброда», вся жидкость оказалась на командире.

Когда Квасков, ругаясь сапожным матом, злой, как пять голодных гиперурсусов, ушел переодеваться, «орлы» гоготнули так, что дремавший на тумбочке первогодок Хлопов испуганно дернулся, стукнувшись головой о висевший за его спиной противопожарный щит.

— Так. — Отхохотавшись, командир одного из взводов, капитан Александров по прозвищу Бармаглот закурил. — Господа офицеры и прочие ястребы с соколами, хватит ржать. Командир не железный, разгневается и сокрушит.

— Угу… сокрушит, как пить дать. — Один из сержантов снова прыснул в кулак. — Такова доля наша, видно. А если серьезно, то сейчас он нам тут выдаст. Чую одним местом.

Господа офицеры и прочие кивнули, соглашаясь.

— Ну, значит, так. — Квасков вошел тихо и незаметно. — Идем в Зону, товарищи командиры. Завтра с утра.

— Эх! — тоскливо вздохнул старший лейтенант Кубанец, гася сигарету в банке из-под тушенки, заменявшей пепельницу. — А я-то думал…

Командиры, напыжившись и надувшись, покраснели. Смеяться было нельзя. Майор покачал головой, закурив. Всем было известно, что Кубанец при первой же возможности мчится в лагерь ученых, в котором у него имелась зазноба. Квасков, единственный из всех присутствующих, знал, с кем крутит шашни его подчиненный. Поэтому в караул на охрану ученых, отправляемый регулярно, ставил только его.

— Все бы вам ржать, жеребцам стоялым. — Майор налил воды в кружку и покрутил головой по сторонам, высматривая Чубайса. — Спокойно все, да? Расслабились вы, ребятки. Кроме мародеров и вольной гопоты, ничего ведь с месяц уже, почитай, и нет.

— Да ладно, командир. — Старшина группы погладил кота, довольно жмурившегося у него на коленях. — Не обижайся. Хватит ржать, остолопы деревянные. Ну?!

Спорить со старшиной не решался никто. Все знали, что обычно он был спокоен и меланхоличен. Но если его конкретно раздражали, то лучше было быстро это исправить. Или извиниться.

— Извини командир. — Бармаглот поднял ладони. — Само внимание.

Квасков поднял отложенную тетрадь:

Выходим завтра. Группа из двенадцати человек. Причем, — Квасков поморщился, — самых лучших. Старший — Бармаглот. Из «замков» — Дихлофос. Остальных подберите сами. Это ясно?

Сидящие дружно закивали головами. Кубанец что-то хотел сказать, но не стал.

— Ну, тогда дальше. — Майор подошел к электронной карте Района, висевшей напротив входа. — Группа Бармаглота выдвигается в район Лагеря. Пешком. Оттуда — наименьшим по риску путем, определенным из текущей ситуации, идете в Радостный.

Командир назначенной группы нахмурился. Сослуживцам это было понятно. Идти с группой из дюжины человек в Город? Конечно, рейдеры-одиночки ходили туда и по одному, но… двенадцать спецназовцев — это вам не вольные рейдеры. Да, силу собой они представляют серьезную. Но и мишень для «пуритан» — тоже весьма серьезная.

И при этом Бармаглот понимал, что сейчас Квасков выдаст такое, что ему, ответственному за рейд, точно понравится еще меньше. Он не ошибся.

— С вами пойдет группа из трех человек. Задача простая: обеспечить безопасность, оказать прочее нужное содействие. Ну, и по окончании операции аккуратно вывести. Уточнения получишь при выходе. Дальше…

Теперь напряглись все остальные. Если Квасков сказал «дальше», значит, ждать нужно только задач по обеспечению группы. Но это — уже лучше. Любой из сидящих за столом понимал, что если группу ведут остальные «спецы», то шансы их коллег выбраться из Радостного намного вырастают.

Квасков прошелся по каптерке.

— Взводы Гремлина и Бармаглота — готовность номер один. Бармаглотовский взвод под моим командованием в случае необходимости выдвигается на «вертушках». До Черты, ясен пень. Гремлин со своими парнями — на бронепоезде по «железке» до Станции. Кубанец остается за старшего в группе и находится на коммуникационном центре. Все ясно?.. Если все, то расходимся, ребята. Готовьте людей. Бармаглот… задержись.

Капитан, уже привставший со стула, вернулся в исходное положение. Закурил, дождался, пока все вышедшие протопали как можно дальше. И только тогда спросил у Кваскова:

— Что такое, Влад? Кто с нами пойдет и зачем? Если знаешь, то лучше не темни, не нужно.

— Ну да. Гриш, — майор заговорил заметно тише, — поведешь «фэйсов». Причем ученых. Что они несут с собой и за каким чертом прутся в Припять, сами скажут. На месте. И еще…

Бармаглот наклонился к нему, чтобы расслышать тихий шепот командира ГСН-2.

Группа спецназовцев вышла в Район рано на рассвете. С ними шли три «специалиста»: двое молодых, развитых парней и мужчина постарше, выглядевший не таким крепким, как коллеги.

Майор Квасков проводил своих ребят до КПП, после чего вернулся в расположение ГСН, где уже вовсю велись приготовления к возможному десанту.

Давай быстрее, Кирк, шевели задницей! — Сержант Джеймс «Хэт» Хэтфилд злился. — Опаздываем, джипы должны выйти через пятнадцать минут. Если по твоей вине, амиго, мы не успеем, то пеняй на себя!

Капрал, к совести которого взывал Джеймс, занимавший должность снайпера отделения, торопливо собирался, ворча про себя. Чертовы местные шлюхи, не давшие вовремя вернуться в казарму!

Хэтфилд хмыкнул, глядя на спешившего снайпера. Сколько лет вместе, а все равно достаточно один раз повысить голос. Эх, Кирк, хороший ты парняга. Сержант пригладил длинные, нарушавшие все внутренние корпоративные требования к внешности усы и, довольно улыбнувшись, вышел к ожидавшим джипам.

База якобы сотрудников агентства «Иринис», отвечавших за охрану якобы «Омни Кемикл Индастрис», жила своей обычной жизнью.

Бодро вился на легком ветерке звездно-полосатый флаг. Вразвалку протопала в столовую группа рейнджеров. Папаша ухмыльнулся, вспомнив о том, как с песнями маршировали русские во время одной из его поездок в Черкассы-5. Чего добивались их командиры, заставляя солдат распевать песни во время похода за едой, сержант так и не понял. То ли дело у них, американцев…

Подтверждая мысли «морского котика», мимо пропылила группа пехотинцев, бежавших по центральной улице научного городка и дружно горланившая песню о капитане Джеке. Прямо за ними, за «колючкой», огораживающей техпарк, ревя двигателем и поднимая пыль, прокатился на КПП сменять собрата «Хамви». Жаль, что нельзя было ввезти в эту варварскую страну пару-тройку взводов «Абрамсов». Политика…

В стороне от городка, скрытое рощицей «бьерезок», уже просыпалось стрельбище. Трещали автоматические винтовки и пулеметы. Гулко ухали гранатометы.

Сержант с удовольствием втянул запах пороховой гари, солярных выхлопов и ядреного солдатского пота, оставшегося после пробежавших мимо солдат.

— Эх, Лapc, — сказал он своему постоянному напарнику, флегматичному скандинаву, дремавшему на переднем сиденье «Хамви», — не хватает только запаха напалма. А так — чудесное утро!

— Да, Хэт, эт точно. — Ларе потянулся и поскреб заросший щетиной подбородок. — Ничего, скоро разомнемся. Надаем пинков под зад хваленому русскому «спьецназу». Э?..

Сержант промолчал, ничего не ответив. Как ни хорошо было смеяться над срочниками союзной группировки, но с русским спецназом Хэту связываться не очень хотелось. Их группе еще не доводилось воевать с ними, но наслышан он был достаточно.