Карпаччо в сметанном соусе… Наверняка, что-то божественное! Паста под соусом болоньезе с лисичками и куриной грудкой… О. Я мысленно поглощала все описанное ниже. Жареные колбаски на барбекю с томатно-сливочной подливкой… Терпению пришел конец! Я, лишившись остатка гордости, подняла кверху руку, подзывая таким образом лакея.

— Что вы задумали? Вы увидели господина Петрова? — тут же раскрыл рот угрюмый сосед.

— Ну, э не совсем, — пролепетала я, видя, как через спорящих товарищей пытается пробраться все тот же нерусский паренек, держа гору грязной посуды на одной руке.

— У вас есть план? — как он достал! Единственное, что у меня было к этому часу, так это раздирающее чувство голода!

— Ну…

— Какая встреча! — на спину легла тяжелая рука, от которой пришлось вжаться в помпезный стул.

Со страхом в глазах, обернулась, но подозрения не оправдались. Это был не он. Выдохнула с облегчением и учтиво поздоровалась с хозяином заведения, который выглядел неважно. Бледное лицо сливалось с седыми волосами, а впалые щеки, на одной из которых красовался уродский шрам, и вовсе делали вид господина Петрова болезненным.

— Добрый день! — в шее хрустнул запущенный остеохондроз.

— Только не говорите, что и на этот раз забрели в кафе случайно, — в противовес внешнему виду голос мужчины звучал весело и бодро.

— Нет, не буду, — смущенно приоткрыла зубы в улыбке. Мужчина снял руку с плеча и обошел столик. Встав напротив, с ноткой игривости подметил.

— Вижу, милая, вы решили привести избранника? Это тот самый Олег, про которого имел честь услышать?

Ну, зачем же было рубить с плеча?! Вспыхнув от сказанных слов, даже не нашлась, что ответить. Это был полный нокаут.

— Нет, не тот самый Олег, — мужской баритон прозвучал словно с того света. — Я Степан.

Федоров. Вспомнила вымышленное имя напарника. А кем я была? Горекрякиной? Горемышкиной? Возникла неловкая пауза, Арсений Валерьянович убрал руки за спину и нахмурил лоб. Видимо, отнюдь не дружелюбный настрой главного героя заставил мужчину тоже пойти на попятную и спрятать искренность и радушие подальше в чулан души. Огонек надежды на то, что Петров посчитал, что поведение спутника было вызвано тем, что его обозвали каким-то там Олегом, загорелся внутри. Но седовлас прищурил один глаз, изучая брюнета, словно на лице последнего был написан текст. Видимо, на моих глазах начинали разгораться обоюдная неприязнь.

— Э… — опять стала блеять как овца. — Сегодня у вас так много посетителей! — на последнем слове округлила глаза, будто бы говорила о чем-то невероятном.

— Это еще не много! — все же удалось оторвать его от мысленного четвертования.

— В любом случае…

— В любом случае, — отрезал Олег пути к спасению. — Мы пришли поговорить.

Коленки плотно сжались под столом. Несколько теней появились неподалеку, но я смотрела только перед собой. Что же сейчас будет?!

— Поговорить? — Арсений Валерьянович оперся руками о спинку стула. — О чем, интересно?

— О вас.

— Обо мне? — усмехнулся мужчина и присел. — Что же обо мне говорить? Я старый больной человек.

— Не об этом, — губы Олега были натянуты как струны. Что его так беспокоило? Почему он вел себя подобным образом? — Что вы можете рассказать о человеке по фамилии Мартынов?

Арсений Валерьянович, не отрывая взгляда от напарника, сложил руки на шоколадной скатерти, убирая одновременно чистую пепельницу. Потом прочистил горло, надо признаться, на это ушло некоторое время. Потер переносицу и ответил.

— Я не знаю такого человека.

— Точно не знаете или же врете? коленки задрожали. Олег перегибал палку.

— Вы не наглейте, молодой человек. Я вам не ровня, — рукой указал в сторону, где ждали своего часа три вышибалы. Я поморщилась от одного только вида громил. Настоящие гангстеры!

— Мы… мы не хотели вас обидеть! — пискнула я, но напарник не дал ничего толком сказать.

— Ладно, к этому вернемся позже, — громилы отошли на полшага назад. Их дрессировке можно было позавидовать. — Но связь с мозгоправом по фамилии Цезаревич отрицать бесполезно.

— А я и не собирался этого делать, — протянул оппонент, надевая непроницаемую маску на лицо.

— Прекрасно. Тогда вам не составит труда поделиться с нами, в каком деле вам помогает данный товарищ.

Арсений Валерьянов, надо отдать ему должное, не спешил раскрывать личных секретов, поэтому рассмеялся в ответ грудным смехом, при этом постоянно покашливая. Золотой крест на груди всколыхнулся и вывалился из — за расстёгнутой горловины рубашки. Мужчина жестом заправил его обратно, при этом, не забыв поцеловать его три раза и перекреститься.

— Это все? — на этот раз вопрос адресовался мне.

Я подняла плечи, не зная, что ответить. Олег все окончательно испортил. Окончательно и бесповоротно. Как исправить положение в голове мыслей не было. Да и что я могла сделать теперь, когда жирная точка в диалоге была поставлена?

На улице пахло грозой. Видимо, вчерашняя буря взяла выходной и сегодня собиралась отработать прогул. Тяжелый воздух ударил в ноздри, а дым, исходящий от напарника, только усугубил положение. Голодный обморок почти доконал меня. Я еле плелась за широкой походкой Олега, который спешил к автомобилю, около которого мельтешил парень в милицейской форме.

Уже подходя к черному Мерседесу, услышала следующее.

— Тут запрещено ставить машину.

— Кто сказал? — брюнет явно был не в духе.

— Э… — на мгновение замешкался сотрудник Госавтоинспекции, но потом, распрямив тоненькую спину, парировал. — Знак кирпича. Полюбуйтесь сами.

Мы одновременно провели взглядом в направлении руки милиционера, наткнувшись на круг, разделенный пополам жирной чертой.

— Ладно, давайте по-хорошему, — это он говорил? В самом деле? Вначале почти послал ко всем чертям, а теперь в непринужденной форме предлагал компромисс.

— Что значит, по-хорошему? паренек напрягся, бегая глазами по сторонам в поисках поддержки.

— То и значит. Мы сейчас сделаем вид, — он что-то вынул из кармана шорт, — что ничего не произошло… — я не смотрела на мужчин, в этот самый миг из ресторана выходил господин Петров, собственной персоны, который держал в руке мобильник. Что-то в его виде насторожило меня. Пришлось вытянуть гусиную шею, чтобы предпринять скудные попытки подслушать чужой разговор. До меня долетели обрывки фраз.

— Не имеет значения! Да не смешно это! Ты сам в курсе, что… — дальше помешали разборки относительно правил дорожного движения.

— Все в порядке, езжайте, — вот черт! Теперь оставалось лишь догадываться, в курсе чего был собеседник господина Петрова. Не отрывая взгляда от последнего, проследила за тем, как он повесил трубку и тут же стал набирать очередной номер телефона, который, видимо, помнил по памяти. Толстые пальцы быстро перебирали необходимые цифры. Гудок, другой. Мысленно услышала звуки дозвона. Еще несколько гудков. Арсений Валерьянович выплюнул слюну на асфальт и выключил мобильный аппарат. Широкая спина скрылась за поворотом, оставляя больше вопросов, нежели ответов.

— Вы казались не очень-то дружелюбным по отношению к господину Петрову, — укорительно произнесла, открывая полностью форточку. Олег надел на нос солнечные очки, не спеша с разъяснениями. — Олег, вы же понимаете, что такими темпами мы даже приползти к рисователю карты не успеем?

— Рисователю? — с иронией переспросил напарник, вставляя ключи в замок зажигание.

— Неважно! — пульс стал учащаться. — Кто бы он ни был! Мы так и не приблизились к разгадке дела о трех крестах!

— Почему вы так решили? — вначале подумала, что брюнет таким образом пошутил, но одного косого взгляда на профиль хватило, чтобы понять, что парень говорил серьёзно.

— Э… Так что нам удалось узнать?

— Многое…

— Это не ответ! — взвизгнула я, держась за сиденье костяшками пальцев при крутом повороте.

— А кто вам говорил, что будут ответы, — Олег развернул голову и приспустил очки на переносицу. — Вы же говорили, точнее, кричали о том, что дело… что все лично раскроете и, так сказать, опередите органы, которые только водку хлебать умеют!