ГЛАВА 23

Я помнила только короткие вспышки света, и не могла понять, реальны они или нет.

Я помнила, как летела в вертолете, но понятия не имела, как туда попала. Нависавшая надо мной Ава с волнением пристально посмотрела куда-то поверх меня, ее брови были нахмурены. Я повернула голову, желая понять, на что она смотрит, и увидела, что все остальные собрались у тела, лежащего на полу. Дядя Фрэнк делал искусственное дыхание рот в рот.

Ужас и страх тут же переполнили меня.

Финн. Я хотела выкрикнуть его имя, но не смогла произнести ни слова. Что со мной было не так? Вдруг мир вокруг меня перестал существовать, и всё потемнело.

* * *

Открыв глаза, я обнаружила, что меня везут по белому коридору. Я лежала на каталке. Сбоку от меня шли мама с папой. Я поискала глазами Финна, но его не было видно.

Я попыталась заговорить, но ни одного слова не слетело с моих губ. Голова пульсировала, и я была очень слабой. Чересчур уставшей. Я не могла держать глаза открытыми. У меня также болела рука, и я не могла даже поднять её.

* * *

Я снова открыла глаза. Я была в белой комнате, накрытая белым одеялом. Моя рука была забинтована.

— Эби? — неожиданно надо мной появилось лицо мамы. — Стивен, она очнулась!

Вскоре к ней подошел папа. Они смотрели на меня с облегчением.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — спросил папа.

— Финн? — прошептала я.

Они посмотрели друг на друга. Выражения их лиц озадачили меня.

— Эби. Сердце Финна останавливалось несколько раз, но им удалось его реанимировать. Он очень слаб. Он потерял много крови. Сейчас им удалось стабилизировать его. Он под постоянным присмотром. Мы все молимся и надеемся на лучшее, — сказал папа.

Я кивнула. По крайней мере, он был жив. Мне надо было сходить к нему. Мне надо было его увидеть. Я попыталась встать с кровати, но как только я села, всё начало вращаться.

— Нет, нет, нет. Ты останешься здесь. Тебе также запрещено двигаться. Я сейчас приведу врача, — сказала мама и направилась к выходу.

— Меня укусили? — спросила я.

Я помнила, что Арви находился в нескольких дюймах от моего лица, когда я отключилась.

— Нет. Тебя не укусили, но тебя ранили в руку, пуля прошла на вылет, и у тебя серьезное сотрясение. Дорогая, ты пробыла в коме два дня.

— Что? Кто подстрелил в меня?

— Твой дядя Фрэнк. Он сказал, что тебя собирался укусить Арви. И он не мог нормально прицелиться, но все равно выстрелил. Пуля попала Арви в голову и прошла через твою руку. Он очень переживает из-за этого.

— Он не должен испытывать вину. Эй... лучше ведь пуля, чем укус, ведь так?

— Так, — папа улыбнулся.

Я заметила, что за дверью стоял охранник.

— А почему за моей дверью охранник? — спросила я.

Папа вздохнул.

— Эби, у них есть доказательство того, что вы с Тиной нарушили несколько правил. Они ждут, когда тебе станет лучше, чтобы допросить тебя.

У меня тут же скрутило живот.

— Где Тина? — спросила я.

— Я не знаю. Её допрашивали, и ходят слухи, что её папа посадил ее в камеру.

— Её папа посадил ее в камеру?

— Да. Я думаю, он решил наказать её, чтобы преподать урок всем остальным. У него нет любимчиков, и каждый, включая его собственную дочь, будет наказан за неповиновение. Он сказал, что вы выкрали секретную информацию из комнаты, доступ в которую категорически запрещен. Они сняли ваши отпечатки пальцев в вентиляционной шахте. Это правда, Эби? — тихо спросил он.

Я грустно кивнула.

— Я хотела рассказать тебе... а почему мы шепчемся? — прошептала я.

— У них тут камеры, — сказал он, наклонившись и поцеловав меня в лоб. — Дорогая, это не наш приют. У них тут другие правила, и последствия за нарушения этих правил тоже другие.

— Я знаю. Прости меня, — сказала я.

Я неожиданно почувствовала себя очень виноватой, так как Тина сейчас сидела в камере из-за меня. Из-за того, что я хотела узнать о тех криках за дверью со значком биологической опасности. Она всего лишь помогала мне, и теперь её за это наказали. Я надеялась, что она не возненавидела меня.

— Ходят слухи, что единственный способ победить Арви, это объединить силы с другим бункером. У них там есть запасы оружия и патронов, а у нас они заканчиваются, — мягко сказал папа.

— Как мы доберемся туда? — спросила я.

— Говорят, что они хотят перебросить нас на вертолете группами. Сначала группу людей увозят так далеко, насколько это возможно. Затем вертолет возвращается на дозаправку и летит за другой группой. Первая группа тем временем добирается до следующего пункта, который находится в тридцати-пяти милях от места посадки. И там их забирает вертолет из другого бункера. Это пока только разговоры, но я думаю, если у нас и есть шанс победить этих существ, то мы можем сделать это только вместе.

— Согласна, — сказала я. — Я могу пойти навестить Финна?

— Ты не можешь покидать эту комнату, но я попробую договориться с генералом о встрече. Тем временем, постарайся оставаться на месте. Не давай повода и тебя бросить в камеру.

Я не могла ответить честно, но он знал, что я и так не уйду далеко из-за охранника, стоящего прямо за моей дверью.

— Пообещай мне, Эби.

Я вздохнула.

— Обещаю.

Вскоре пришла мама с медсестрой. Сестра проверила мои показатели и сказала оставаться в кровати, по крайне мере, ещё два дня.

— Ладно, дорогая, нам лучше пойти отдохнуть, — сказала мама. Она наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Мы ещё придём проведать тебя днём.

— Эби, не забудь, что ты мне обещала, — сказал папа.

Я кивнула.

— Что за обещание? — спросила мама.

— Я потом тебе расскажу, — ответил папа.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб, после чего они вышли из палаты, держась за руки. Я любила своих родителей, и я знала, что они любили меня. Я лишь надеялась, что если когда-нибудь выйду замуж, мы будем так же счастливы, как и мои родители.

Я закрыла глаза, потому что хотела отгородиться от всего. Эта палата была такой же ужасной, как и тюремная камера. Я не могла выйти, и у меня даже был персональный охранник, который следил за этим. Мне показалось, что я уснула, но я не знала, как долго проспала. Меня разбудили голоса. Похоже, что кто-то ругался.

За дверью была медсестра, которая разговаривала с охранником. Это была темнокожая женщина в возрасте и с южным акцентом. У нее были седые волосы, собранные в пучок, перед ней стояло кресло-каталка. Взгляд её был свирепый, и по тону её голоса было понятно, что шутки с ней были плохи.

— Согласно приказу генерала, ей запрещено покидать эту палату, — сказал охранник, встав перед дверью.

— А доктор приказал мне привести её. Прямо сейчас. Она находится на лечении, поэтому если у генерала с этим какие-то проблемы, он может сам прийти и поговорить с доктором.

Женщина начала толкать кресло-каталку вперёд, заставив охранника отойти. Затем она протиснулась мимо него и подкатила кресло к моей кровати.

— Эбигейл Парк? — спросила она.

— Да.

— Меня зовут мисс Мейбл. Доктор сказал мне привести тебя, дорогуша. Но поскольку я знаю, что ты не можешь ходить, я прикатила это кресло. Давай. Я помогу тебе.

Она сделала мне жест рукой, чтобы я встала. Как только я подняла голову, она подставила под меня свою руку, помогая мне встать. Затем она с легкостью подняла меня одной рукой и усадила в кресло.

— Ну вот, всё не так уж и плохо. Тебе удобно?

Я чувствовала головокружение, но со мной все было в порядке.

— Да. Куда вы собираетесь меня отвезти? — спросила я.

Я не понимала, почему врач сначала сказал мне оставаться в постели, а потом попросил кого-то привезти меня. Разве что-то было не так?

Она выкатила меня за дверь.

— Я доложу об этом генералу, — заявил охранник.

— Хорошо. Беги и скажи генералу, чтобы пришёл повидать мисс Мейбл.

Она покатила меня мимо охранника вглубь по коридору.

— Не волнуйся, Эбигейл. Проблем у тебя не будет.

— Куда мы идём?

— Увидишь. Мы почти приехали, — она тяжело дышала.

Мы проехали по нескольким коридорам и остановились в дверном проёме. Она провела картой по считывающему устройству, и когда дверь отворилась, вкатила меня внутрь. Затем она провела меня по ещё одному коридору, и я уже начала волноваться.

Может быть, она везла меня в одно из тех мест, где они проводили тесты? Она продолжала катить меня, и это продолжалось довольно долго. Я чувствовала, что моя голова начала пульсировать. Наверное, это произошло от непреодолимого стресса, нарастающего внутри меня. Я начала задаваться вопросом, получится ли у меня убежать, если это понадобится. Моя голова всё ещё сильно кружилась, поэтому вряд ли я смогла бы далеко убежать.

Я была уже почти готова снова спросить мисс Мейбл о том, куда мы едем, как вдруг она остановилась перед очередной дверью. Она снова провела картой по считывающему устройству, и дверь открылась.

У меня перехватило дыхание. Сердце остановилось в моей груди. На глаза начали наворачиваться слезы.

— Финн? — выдохнула я.

Он лежал на кровати, с проводами и трубками, которые были протянуты к его рукам и лицу. Он выглядел таким спокойным, таким безмятежным, и таким бледным. Но теперь, когда я увидела его, мой мир неожиданно стал чуточку ярче.

В углу палаты стоял врач, и когда он повернулся, я начала плакать.

— Доктор Бэнкс, — зарыдала я.

Слёзы потоком полились из моих глаз.

— Эби, ты здесь, — сказал он, затем подошёл и обнял меня.

— Как он? — спросила я, утирая слезы.

— Он под успокоительными. В течение последних несколько часов он периодически приходит в сознание, и он повторят только одно слово... "Эби".

Я покачала головой, не зная, что сказать.

— Эби, мне жаль, что пришлось поднять тебя с постели. Я знаю, что ты поправляешься после травмы головы, и что тебя охраняют, но я также знаю, что ты, вероятно, хотела его видеть, — сказал он, похлопав меня по плечу.

— Спасибо, доктор Бэнкс. Вы не представляете, как много это для меня значит.

— Я знаю, что такое любовь, и я знаю, каково это, когда человек, который тебе дорог, ранен. Вы оба мне как семья, и я сделаю всё, чтобы о вас позаботились наилучшим образом.