Для того чтобы замедлить немецкое продвижение, советские войска применяли тактику "выжженной земли". 17 ноября 1941 года за подписями Сталина и Шапошникова вышел приказ Ставки "О создании специальных команд по разрушению и сжиганию населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск". Там отмечалось, что "германская армия плохо приспособлена к войне в зимних условиях, не имеет теплого одеяния и, испытывая огромные трудности от наступивших морозов, ютится в прифронтовой полосе в населенных пунктах... Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом - такова неотложная задача, от решения которой во многом зависит ускорение разгрома врага и разложение его армии". Ставка требовала "разрушать и сжигать дотла все населенные пункты" в немецком тылу с помощью авиации, артиллерии и специальных команд, снабженных взрывчаткой и бутылками с зажигательной смесью. В каждом полку предписывалось создавать такие добровольческие "факельные команды" по 20-30 человек из "наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников", а "выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов" представлять к наградам. При отступлении войска должны были "уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты".
29 ноября, за неделю до начала контрнаступления, Жуков доносил в Ставку, что команды "факельщиков" уже сформированы и в немецкий тыл направлены диверсионные группы общей численностью в 500 человек (одной из них была легендарная Зоя Космодемьянская).
Тактика "выжженной земли" в какой-то мере затрудняла продвижение немецких войск. Но все же больше всего страдало от нее мирное население. Ведь у солдат вермахта были для обогрева автомобили, палатки и горючее. И в уцелевших домах селились только они, выгоняя местных жителей на мороз.
К концу ноября немецкое выступление на Москву выдохлось. Гальдер записал в своем дневнике 29 ноября мнение фон Бока, что "если развернутое сейчас на Москву наступление не будет иметь успеха... то Москва станет вторым Верденом, т. е. сражение превратится в ожесточенную фронтальную бойню". Самое большее, на что, по его мнению, мог рассчитывать вермахт, это - "подойти северным флангом группы армий "Центр" к Москве и занять 2-й танковой армией излучину Оки северо-западнее Тулы с целью использования этого района для расквартирования на зиму". А 5 декабря начальник Генштаба сухопутных сил отметил: "Фон Бок сообщает: силы иссякли. 4-я танковая группа завтра уже не сможет наступать. Завтра он сообщит, есть ли необходимость отвести войска". И уже 6 декабря Гальдер зафиксировал первые последствия советского контрнаступления: "В результате наступления противника на северный фланг 3-й танковой группы создалась необходимость отвода наших войск, расположенных южнее Волжского водохранилища".
Жуков в "Воспоминаниях и размышлениях" утверждал:
"1 декабря я позвонил Верховному Главнокомандующему и, доложив обстановку, просил дать приказ о подчинении мне 1-й и 10-й армий, чтобы нанести противнику более сильные удары и отбросить его подальше от Москвы.
Сталин выслушал внимательно, а затем спросил:
- А вы уверены, что противник подошел к кризисному состоянию и не имеет возможности ввести в дело какую-либо новую крупную группировку?
- Противник истощился, - ответил я. - Но и войска фронта без ввода в дело 1-й и 10-й армий не смогут ликвидировать опасные вклинения, и, если мы их сейчас не ликвидируем, противник может в будущем свои группировки подкрепить крупными резервами, которые он может собрать за счет северной и южной группировок своих войск, и тогда может серьезно осложниться положение.
Сталин ответил, что он посоветуется с Генштабом. Я не стал звонить в Генштаб и попросил начштаба фронта В.Д. Соколовского... позвонить Б.М. Шапошникову и доказать целесообразность быстрейшей передачи фронту резервных армий Поздно вечером 1 декабря нам сообщили о решении Ставки передать фронту 1, 10-ю и полностью все соединения 20-й армии. Б.М. Шапошников передал, что Сталин приказал прислать ему план использования передаваемых армий".
Далее Жуков цитирует соображения по использованию этих армий, представленные штабом Западного фронта 3 декабря. 1-ю ударную планировалось двинуть на Клин, 20-ю - на Солнечногорск, а 10-ю - на Узловую и Богородицк. Георгий Константинович утверждал, что "контрнаступление советских войск под Москвой не является отдельной, самостоятельной операцией. Оно явилось следствием и продолжением успешных контрударов на флангах фронта. Использовав благоприятные условия, сложившиеся для наших войск в районе Москвы, Ставка одновременно с Западным фронтом приказала перейти в контрнаступление войскам Калининского фронта и правому крылу Юго-Западного фронта".
Тут маршал, в который уже раз, лукавит. Он пытается представить советское контрнаступление под Москвой как едва ли не спонтанное событие, выросшее без четкого плана, из начавшихся в силу жесткой необходимости контрударов против фланговых группировок противника, нацеленных на обход Москвы. Но документы доказывают: дело обстояло совсем не так. Вот передо мной "Объяснительная записка" Жукова, Булганина и Соколовского к плану-карте контрнаступления армий Западного фронта. Она датирована 13 ноября и адресована заместителю начальника Генштаба Василевскому, замещавшему больного Шапошникова аж до 13 декабря (только с 14-го декабря под директивами вновь появляется подпись Бориса Михайловича). Георгий Константинович предлагал начать наступление основных сил 3-4 декабря, а примыкавшей к флангу Калининского фронта 30-й армии - 5-6 декабря. Жуков собирался "ударом на Клин, Солнечногорск и в истринском направлении разбить основную группировку противника на правом крыле и ударом на Узловую и Богородицк во фланг и тыл группе Гудериана разбить противника на левом крыле" фронта. По северной группировке должны были ударить 16-я, 20-я, 30-я и 1-я ударные армии, по южной - 10-я. Одновременно удары с ограниченными целями наносили и все остальные армии Западного фронта. Подобное распыление сил, стремление быть сильнее противника во всех пунктах затрудняло достижение крупного оперативного успеха, разгром основных сил неприятеля.