— Да, я знаю, но… блядь, сладкая, это было слишком дерьмово. Я знаю, ты повидала драк между парнями и привыкла к виду крови. Но это не имеет ничего общего с прошлой ночью. Я волнуюсь за твою психику. От этого не получится с легкостью отмахнуться.

— Я в порядке, — соврала я, пытаясь в очередной раз не вспоминать безглазое лицо Юрия. — Тебе не стоит волноваться.

— Конечно, стоит, — с горячностью ответил он. — Ты одна из нас! Часть семьи! Это означает, что мы должны присматривать друг за другом. Единственное, чего мы никогда не допускали в клубе — это такого зверства. И никогда в жизни не хотели, чтобы ты стала свидетелем подобного. Не знаю, о чем нахрен думал Хоук. Он должен был остановить все это в ту секунду, когда был выхвачен пистолет.

— Хоук защищал меня, — твердо ответила я, вспоминая сказанные им прошлой ночью слова. — Люди, вроде Юрия, не меняются. Они просто возвращаются и наглеют все больше. Хоук был вынужден это сделать — я его понимаю.

Джесс недоуменно посмотрел на меня.

— Но это было охуенно жестоко!

— Это было необходимо.

Теперь уже он замолчал на мгновение.

— Ты… между вами что-то есть?

Я снова перевела взгляд на стену.

— Нет.

— Тогда почему ты так спокойно к этому относишься?

— Это не так. Просто у меня… больше, чем у остальных, способностей справляться с такой херней.

Лгунья. Я была совершенно не способна справиться с этим, поэтому Хоуку пришлось баюкать меня, как долбаного младенца. Но, вашу мать, его заботы оказалось достаточно, верно? Во всяком случае, пока я все не изгадила, притянув его руку себе между ног. Хотя он и так касался меня везде. Может, это только в моем воображении, но я готова была поклясться, что его рука задержалась на моей заднице дольше, чем везде.

Вау.

Но это точно так и было.

И это делало его отказ гораздо более терпимым.

Джесс не выглядел полностью убежденным. На самом деле, он выглядел испуганным.

— С таким никто не способен справиться.

— Джесс…

— Ты ведь знаешь, я много думаю о тебе, — прервал он меня, и его голос стал мягче. — Я думаю, как сделать твою жизнь лучше и здесь, и в клубе — я готов на все, чтобы только ты не сбежала и не оказалась в чем-то ужасном, что творится повсеместно. Я боюсь, что ты уйдешь.

— Я знаю и ценю это. Ты всегда был хорошим другом.

— Другом? — усмехнулся он, но улыбка вышла какой-то неестественной. — Будь я твоим другом, Тайлер, то не занимался бы этой херней. Я делаю это для того, чтобы твои гребаные глаза наконец открылись, и ты поняла — я смогу уберечь тебя, если ты будешь моей и разделишь постель со мной, вместо того, чтобы каждую ночь спать в постели Хоука.

Я сцепила руки в замок, во второй раз ощутив неловкость момента. Мне просто хотелось вернуться на работу и думать о руках Хоука на моей заднице, а не выслушивать чепуху от Джесса.

— Черт возьми, Джесс, что ты хочешь от меня услышать? У меня и так забот полон рот, и твое предложение насчет постели — это не то, что мне нужно.

Он склонился над столом и серьезно взглянул на меня.

— Я тоже убил бы Юрия за тебя, ты ведь понимаешь это, да?

Нахмурившись, я встретила его взгляд.

— Это не соревнование.

— Всем известно, что в присутствии Хоука твой образ примерной девочки разрушается. Я заметил твой яркий румянец, стоило ему только войти в клуб вчера вечером. Даже сейчас ты пытаешься скрыть его.

— Поздравляю. Вот сейчас, благодаря тебе, мне действительно чертовски неловко.

— Я просто говорю то, что есть, и не собираюсь щадить твои уши, когда речь идет о Хоуке. Он убил огромное количество людей — больше, чем все мы вместе взятые за всю историю клуба, Тайлер. Ты знала об этом? Он безжалостен. Блядь, он наемник Бордена и не скрывает этого. В своих фантазиях ты идеализировала его образ и не хочешь замечать того, что и так очевидно.

Я ненавидела Джесса за то, что поставил меня в такое положение. Он что, серьезно пытается сейчас сравнивать себя с Хоуком? Ведь это все равно, что сравнивать апельсин и яблоко, и я хотела свое заботливое яблоко, а не апельсин, трахающий тупых девок в своем офисе и сравнивающий их минет с укусом акулы.

Я прищурилась.

— А что для меня очевидно, Джесс? Для меня сейчас очевиден мужик, которому отсосали минуту назад. Мужик, всегда окруженный шлюхами с голыми сиськами и постоянно греющий в них свой член на пару со своим добрым приятелем Гектором. Так что извини, что не купилась на твою искренность и не прыгнула к тебе в постель, как твои безмозглые потаскухи.

— Я просто рассказал тебе все, как есть.

— Я не желаю это выслушивать! Хоук даже не хочет меня, и я узнала это на собственном горьком опыте, понял? Это было унизительно, и мне до сих пор все еще стыдно, но это только мое дело, а не твое. И даже если случится невозможное, и он каким-то чудом захочет меня, решать буду только я сама.

Он помрачнел.

— Я понимаю это, ясно? Но ты знаешь меня достаточно давно, чтобы доверять — у меня ничего не будет ни с одной девушкой, если в моей постели будешь спать ты.

— Джесс, мы друзья. И по-другому я на тебя не смотрю. Даже мысль о том, чтобы трахаться с тобой, для меня приравнивается к инцесту.

Он пожал плечами.

— Ничего противоестественного не будет в том, что мы, при случае, попробуем это.

— Стоит тебе только позволить подобное, так ты только этим и будешь заниматься. Это полная херня, и я никогда не буду рассматривать тебя с этой стороны.

— Ты единственный ребенок в семье, Тайлер. Поэтому такие мысли — не одно и то же, что думать так о своем родном брате.

Какого хера?

— Почему мы вообще об этом разговариваем? Это извращение.

— Черт, я не знаю. В какой-то момент я просто забыл, с чего мы начали. Дай мне секунду, чтобы вспомнить.

Несколько секунд он усиленно напрягал мозг, а я сама себе не верила, что давала ему возможность делать это. Наконец, вздохнув, я сдалась.

— Джесс, хватит валять дурака.

— Я пытаюсь заставить тебя понять, что Хоук не похож на меня, и это здорово. Я здесь для тебя. И, убивая кого-то из-за тебя, я был бы более внимательным, понимаешь? По крайней мере, заставил бы тебя отвернуться.

— Это очень мило с твоей стороны, — сухо сказала я.

— Я лучше его.

— Разве вы оба не можете быть хорошими — каждый по-своему?

— Тай, у него лицо, как у гребаного манекена. Даже те, кто достаточно близки к нему, большую часть времени просто не могут понять, есть ли у него хоть какие-то чувства. Плюс ко всему, его борода в наши дни выглядит чертовски нелепо. Он придерживается стереотипного образа байкера, и на его фоне симпатичные парни, вроде нас с Гектором, с виду производят впечатление слабаков.

— Джесс…

— Послушай, я реален, и я здесь, — перебил он меня, хлопнув по столу, чтобы подчеркнуть, насколько он здесь. — Не сближайся с ним. Он беглец и скоро уедет. Хоук — безнадежный вариант, сладкая.

И эти две жестоко-правдивые фразы лишили меня дара речи. Вот так истина бьет по лицу наотмашь.

Я чувствовала себя гребаным Ральфом из сериала про Симпсонов, когда Лиза разбила его сердце в День Святого Валентина. Мысленно представляла себе его лицо, искаженное болью от того, что она не выбрала его.

Долбаная Лиза.

Долбаный Джесс.

Банда сердцеедов — их большинство.

Взглянув на меня, Джесс поморщился от моего совершенно опустошенного вида, который я не могла скрыть.

— Тайлер, — ласково и тихо сказал он, — прости, если я был мудаком. Мне просто не хочется, чтобы ты тратила свою жизнь, ожидая того, с кем не сможешь быть.

Я отвернулась и прочистила горло.

— Да, конечно, — ответила я, стараясь, чтобы слова звучали обыденно, но попытка не удалась.

— Ты страдаешь, — печально заметил он. — Может, тебе стоит пойти домой…

— Я в порядке.

— Твою мать, откуда у тебя такая броня? Я никогда не встречал такую девушку, как ты.