— Прости, сладкая.

— Это ты меня прости.

— Нет, это глупая херня. Тебе не за что извиняться. Это я должен просить прощения.

— Нет, Джесс, прости меня…

— О, ребята, заткнитесь уже! — крикнул Маршалл.

— Слушая эту детсадовскую херню, можно заработать мигрень.

Продолжая смотреть на Джесса, я выдавила из себя улыбку.

— Ты можешь поваляться со мной на диване.

Он улыбнулся в ответ.

— Да, но на самом деле я возбужден и действительно подумал, что смогу уломать тебя…

Я ударила его в плечо.

— Я так и знала!

Он рассмеялся.

— Увидимся позже, ладно?

Я кивнула.

— Да, конечно.

Через некоторое время он ушел, прихватив с собой половину парней. Я провела вечер, сидя на диване и поглощая китайскую лапшу с говядиной. Когда же пришел Джонни с какой-то девицей, я зарычала:

— Пошел на хер отсюда, Джонни. Думаешь, легко дезинфицировать диван после тебя?

— Блядь, Тайлер, только не кипятись, — ответил он и вышел.

Приятно быть единственной девушкой в клубе, имеющей комнату в своем личном распоряжении. Час спустя из своей комнаты появился Гектор. Он был в одних джинсах, с голым торсом. Гектор был единственным, чье тело не было полностью покрыто татуировками — на груди их не было совсем. У него было красивое тело. Подтянутое, мускулистое, смуглое, как у Хоука. Он был таким же высоким, но не таким мощным, как его старший брат. Со страдальческим видом Гектор плюхнулся рядом со мной на диван и лениво дернул меня за связанные в хвост волосы.

— Почему так тихо? — устало спросил он безразличным голосом.

— Парни разъехались, — ответила я.

Гектор нахмурился.

— Они разъехались, даже не сообщив мне об этом? Кто, блядь, тогда заботится о безопасности?

— Джесс сказал, что все должно быть нормально.

— Он здесь?

— Нет.

У Гектора задергался глаз — явный признак того, что он в бешенстве.

— Они не воспринимают меня всерьез, не так ли? Мы устраиваем совещание, на котором они все соглашаются на усиление мер по обеспечению безопасности этой помойки, но тут же забывают об этом, чтобы поехать оторваться на вечеринке. Господи! — он застонал, потирая виски. — Твою мать, как у Хоука это получалось? Они прошли через две войны, Тай, и он каждый раз знал, как нужно поступить!

— Справедливости ради замечу, что нам не доводилось сталкиваться с какими-то кризисными ситуациями.

— Абрам мог стать первой такой ситуацией, — сказал он, качая головой. — И только благодаря Хоуку все разрулилось. Я тону, Тай… я…

Я посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

Но, судя по его взгляду, это было совсем не так. Я поняла, что его гложет испытываемое напряжение. Вот почему он ведет себя, как бешеный псих.

Заставив себя отвести взгляд, он протяжно вздохнул и постарался усмирить свои эмоции.

— Что мы смотрим? — спросил он, переключая внимание на телевизор.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять его состояние.

— Хм, «Оранжевый — хит сезона» [7].

Уголки его губ приподнялись в полуулыбке, и вот так запросто висящее в комнате напряжение испарилось.

— Девочка на девочке?

— Ага.

— А… хм… Холли здесь или?.. Может, она тоже была бы не против посмотреть?

Я притворилась безразличной, хотя меня удивил его вопрос. Развлекаться с девчонкой в моем присутствии? Такое впервые.

— Гм, нет, — ответила я. — Если ты забыл, у Холли ребенок, так что…

Он заинтересованно кивнул.

— Сын?

— Дочь.

— Сколько ей?

— Четыре года.

— Хм, ты знаешь, где она живет?

Я нахмурилась.

— Гектор…

— Я спрашиваю не потому, что хочу трахнуть ее, Тай. Мне просто интересно.

Я не особо в это поверила и соврала:

— Я не знаю, где она живет.

Он раскусил мою ложь и рассмеялся.

— Чертова врушка. Иногда по вечерам ты подбрасываешь ее до дома.

— В этом есть доля правды.

— Я не пытаюсь трахнуть ее, — повторил он настойчиво.

— Как насчет того, чтобы позвать Шей? Я абсолютно уверена, что она околачивается поблизости.

— Только не Шей, — категорично прервал он, оглядываясь вокруг, словно она могла материализоваться прямо из стены. — Тайлер, я терпеть ее не могу. Но она нихера не отстает.

— Тогда прекрати брать ее в свою постель.

— Она сама приходит и заползает в нее голая. Тайлер, она невменяемая. Что я должен сделать, чтобы избавиться от нее?

Мне хотелось сказать, что он должен, наконец, показал, кто здесь главный, и дать ей пинка под зад, но… я не вправе этого делать. Уходя от темы, я набросила на него половину своего пледа.

— Устраивайся поудобнее. Если хочешь, у меня есть еда.

Он кивнул и взял вилку из моей руки.

— То, что мне сейчас нужно.

— Только не сожри все, ладно? Ты не один.

— Не буду. Нихрена себе ты раскомандовалась.

— С вами, мальчики, поневоле станешь командиром.

— А выпить что-нибудь есть?

— Спрайт.

— Это отстой.

Закатив глаза, я съязвила:

— О, простите, что разочаровала вас, милорд!

Мы посмотрели полсезона, умяли всю еду. Каким-то непонятным образом из ниоткуда появился алкоголь. Без лишних разговоров Гектор напился и уснул на диване, а я вернулась в свою комнату без четверти двенадцать абсолютно трезвая.

Жара была невыносимой, поэтому я сбросила одежду и залезла в постель голышом, прихватив по пути валявшуюся на полу футболку Хоука. Он снял ее на утро после убийства Юрия. Мне стоило бы выбросить ее, ведь именно в ней он убил Юрия — она вся была в его крови. Но после всего, что случилось, я словно полностью лишилась рассудка. Меня угнетало одиночество и тоска по Хоуку.

Поэтому я скомкала ее и подложила под голову в качестве подушки. Запах Хоука заполнил мои ноздри, и я легко уснула. Никакие кошмары меня не мучили.

Меньше чем через два часа меня разбудил звук льющейся воды. Глаза защипало от недосыпа и яркого света из приоткрытой двери ванной. Сев в кровати, я устало оглядела комнату и увидела черные ботинки возле двери. Рядом лежали джинсы и… черная кожаная куртка. Запах Хоука ощущался не только в моем носу — он был везде.

Сердце сжалось в груди.

Он здесь.

Принимает душ.

Я быстро пробежала рукой по волосам, приглаживая их, но тут же легла обратно и закрыла глаза. Наверное, мне лучше притвориться спящей. Через двадцать секунд, открыв глаза, я снова села. Мне было не по себе. Ведь когда он выйдет, я обязательно вздрогну. Хоук заметит, что я притворяюсь, и снова возникнет неловкость, а мне совсем не хочется оконфузиться перед ним в очередной раз.

Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем выключилась вода, и в поле зрения показалось тело. Он был голый. Абсолютно. И стоял вполоборота, глядя на себя в зеркало. Вроде как внимательно рассматривал свой бок, а я, между тем, не могла отвести взгляда от его выпирающей задницы.

Вау.

Сейчас я по-настоящему увидела его обнаженным. А не как в тот раз, когда в полной темноте он, сидя под струями воды, прижимал к своей груди и баюкал меня, парализованную ужасом. Сейчас его было видно целиком, и — святой Боже! — у него очень крепкая задница и накачанные бедра, которые…

Он повернулся лицом ко мне и вышел из ванной комнаты… Твою мать…

Охуе-е-е-е-е-е-ть.

У меня пересохло во рту. Он выглядел потрясающе. Нет, лучше, чем потрясающе. Парни с развешанных по стенам комнаты плакатов в сравнении с ним просто тощие задроты. Мне были хорошо видны контуры каждой мышцы его тела: мощные плечи, бицепсы, пресс и косые мышцы живота, которые сходились такой четкой буквой V, что остальным остается только завидовать. Но в данный момент не это привлекало мой взгляд. Нет, он был прикован к гигантскому гребаному орудию, бесстыдно направленному прямо в мою сторону, или, скорее, приветственно покачивающемуся.