Твою мать.

Внезапно раздались выстрелы, и в разбитые окна полетели пули. Я упала на пол, прикрыв голову руками. Стоящие на стойке стаканы разлетались вдребезги, осыпая меня осколками. Я хотела встать, чтобы убраться отсюда, но вместо этого намертво прилипла к полу, слишком напуганная возможностью получить пулю, чтобы хоть немного сдвинуться с места.

Через пару секунд все закончилось. Услышав сердитые голоса, я с бешено бьющимся сердцем наконец подняла голову. Все закончилось? Дрожа всем телом, я встала на четвереньки и поползла прямо по осколкам в сторону входной двери. Выглянув наружу, я увидела там большинство парней. Они были в бешенстве и выкрикивали угрозы вместе с проклятиями в сторону удаляющегося по улице грузовика, а в ответ им раздавались гудки и хохот.

— Долбаные козлы! — прорычал Гас. Таким мрачным он не был очень давно.

— Что они кричали? — сердито рявкнул Кирк. — Нам в очередной раз угрожают?

— Это были люди Абрама. Блядь, я точно знаю, что это он подослал их. С первого взгляда было понятно — это гребаные русские.

— У нас есть о них информация?

Гас посмотрел на Кирка.

— Твою мать! Старый придурок, ты хоть знаешь, кто такой Абрам?

Кирк казался смущенным, и Гас злобно усмехнулся, после чего осмотрелся вокруг оценивающим взглядом.

— Кто-нибудь ранен? Эти ублюдки выпустили приличное количество пуль.

Все посмотрели друг на друга, пытаясь найти признаки ранений.

— Гектор, мужик, с тобой все в порядке? — направившись к нему, спросил Маршалл.

Гектора трясло, его пистолет был все еще направлен в ту сторону, где скрылся грузовик. Другая же рука была ярко-красной, с нее капала кровь. Даже с того места, где я стояла, она выглядела ужасно.

— Меня обстреляли и забросали бутылками, — выдавил он, тяжело дыша. — Это всего лишь рука. Все будет хорошо.

— Черт, — прошипел Джесс, возвращаясь к Гектору с противоположной стороны парковки. — Они направились на юг, мужик. Мы можем догнать их.

Когда Гектор ничего не ответил, все повернулись в сторону другого человека в ожидании дальнейших приказаний. Я проследила за их взглядами и увидела стоящего поодаль Хоука. Мне не было видно его лица, лишь спина с татуировкой эмблемы клуба.

— Хоук, — настойчиво произнес Джесс. — Мужик, скажи нам, что мы должны сделать?

Словно почувствовав мое присутствие, он оглянулся и перехватил мой взгляд. Замерев на месте, я ждала, когда он начнет ругать меня за то, что вышла, несмотря на его приказ остаться. Только вот… он не издал в мой адрес вообще ни звука. Просто несколько секунд смотрел на меня, но в его глазах больше не было огня и желания. Нет, сейчас его взгляд был холоден, как лед.

Наконец, он сказал:

— Проверьте свои мотоциклы, убедитесь, что их не изрешетили пулями. Мы выдвигаемся немедленно. Прихватите пушки. На сборы минута. Кто не успел — тот опоздал.

Все тут же разбежались, стараясь успеть собраться. Оттолкнув меня, мимо пронеслась взволнованная толпа, и я, снова придя в себя, взглянула на Хоука. Он подошел к Гектору, наклонился, положил ему руку на затылок и, заглянув в глаза, что-то прошептал. Гектор кивнул и внимательно посмотрел на брата взволнованным взглядом. Хоук успокаивающе похлопал его по спине, после чего жестом указал возвращаться в бар. Проходя мимо, Гектор даже не взглянул на меня.

— Возвращайся внутрь, Тайлер, — сказал Хоук с полным безразличием, которого всего минуту назад еще не было. Я посмотрела на него в упор, желая сказать хоть что-нибудь, но… так и не смогла ничего выдавить из себя. Поэтому просто кивнула и скрылась внутри.

Через час появился Гекко с медицинским чемоданчиком в руке. Он обнаружил Гектора, сидящего за дальним столиком. Тот подготовился и снял рубашку, чтобы обеспечить доступ к своей покалеченной руке. Гекко подошел, сел рядом и без промедления принялся оценивать повреждения. Порезы были многочисленными и глубокими. Весь последний час Гектор провел, заливаясь крепким ликером и вытаскивая из ран крупные и мелкие осколки.

— Придется накладывать швы, — пояснил Гекко, нахмурившись. — Нужно извлечь пулю и очистить раны. Это займет некоторое время.

Я села рядом с Гектором и похлопала его по плечу. От боли он весь покрылся потом, но ни разу не пожаловался. Надев налобный фонарь, Гекко осмотрел раны и удалил чем-то, вроде пинцета, оставшиеся в них осколки. Сложив кусочки стекла в лоток, он продолжил, попутно объясняя мне, как придерживать края раны, пока он будет обрабатываться пулевое отверстие. Доставать пулю оказалось труднее всего. Гекко пришлось углубить рану, пока Гектор шипел и стонал от сильнейшей боли.

По окончании всего он заметно расслабился.

— Я впал в ступор, — чуть позже пробормотал он, глядя куда-то вдаль. — Блядь, я стоял столбом, когда они, высунувшись из кузовов своих грузовиков, стреляли и бросали бутылки. А потом, когда все закончилось, все ждали от меня решения, как действовать дальше, но я ничего не мог. В голове было пусто.

— Все нормально, — привычно проговорила я. А что, черт возьми, тут можно еще сказать?

Он посмотрел на меня, сжав зубы.

— Все совсем не так, и ты это знаешь.

— Гектор…

— Я облажался.

Я сосредоточилась на том, как Гекко обрабатывал рану, чтобы Гектор не увидел выражение моего лица. Он был прав, и мне ненавистно было это признавать. Но… да, он был чертовски прав.

— Каждый раз, когда такое происходит, я оказываюсь в полной жопе, — продолжал он, стиснув зубы. — Нужно вытрясти из кого-то долг? Это я могу. Требуется привести в порядок бухгалтерию? Легко. Хотите гребаную татуировку? Я лучший в этом деле. Но попросите отдать приказ, и у меня гребаный паралич.

Я взяла его руку в свою и сжала.

— Хватит изводить себя, Гектор.

— Разве ты не понимаешь? — огрызнулся он, взглянув на меня. — Это не для меня. А хочешь знать почему? Да потому, что этому нельзя взять и научиться. Чтобы быть лидером, нужно жить этим. Нужно быть жестким и уметь с ходу принимать решения, а не позволять закидывать себя бутылками. Не допускать, чтобы какие-то люди нападали на единственное место, где братья должны чувствовать себя в безопасности.

— Никто не знал об этих парнях.

— Ты не понимаешь, Тайлер. Такие всегда найдутся, и я должен был быть готов к тому, что это может произойти. Но я был наивным и борзым. Позволил всем поверить, что мы неприкасаемые, но, когда на порог пришла беда, все полетело к чертям собачьим.

— Гектор…

— Я позволил себе не обращать внимания на то, что старые камеры видеонаблюдения вышли из строя. У меня нет охраны. На улицах хренова туча людей, которым мы платим, но я ни разу не потрудился воспользоваться ими, потому что ни хера не знаю, что им приказать. Это все не мое, поэтому я опустил руки и предпочел просто трахать тупую бабу, потому что успокаиваюсь, когда кончаю! — он со злостью схватил пустую бутылку и грохнул ее об пол, заставив Гекко прервать начатую им работу. Несколько секунд Гектор сидел с закрытыми глазами, втягивая носом воздух, и в какой-то момент прошептал: — Семья Наварро должна была передавать этот клуб от поколения к поколению, но я стану причиной его краха.

Кажется, после этих слов ему стало легче — он словно успокоился, когда произнес их вслух. Лицо Гектора смягчилось, гнев поутих. Дыхание стало ровным и спокойным. Мне только и оставалось, что держать его за руку и волноваться за остальных.

Где они?

А Хоук? Он цел?

Почему так внезапно все оказалось в полном дерьме? Ведь было впечатление, что с Абрамом все улажено.

— Ты была в постели с ним? — ни с того ни с сего спросил Гектор. — Поэтому ты была голой, а он в одних джинсах?

Я не ожидала подобного вопроса после его выстраданного признания, поэтому напряглась, стараясь даже не смотреть на него.

— Тайлер, все нормально, я просто спрашиваю.

— Без обид, Гектор, но… я же не расспрашиваю о твоих подвигах, — спокойно ответила я.