— Ты до безобразия легко заводишься, — пробормотал он.

— Только с тобой.

Он отстранился, горячо выдохнув мне в рот.

— Тайлер, ты хочешь меня?

Я кивнула.

— Сядь и выпрямись.

Я подчинилась.

Одной рукой сжимая член, другой он подхватил меня под ягодицы, располагая над собой. Скользнув взглядом сверху вниз по моему обнаженному телу, Хоук, облизнув нижнюю губу, заставил меня медленно опуститься на него.

— Черт возьми, — простонал он, наблюдая, как его член погружается в меня. — Тай, это охуенное зрелище.

Мои мышцы начали растягиваться вокруг него, но сейчас это было уже знакомое вторжение. Сам он не двигался и удерживал меня над собой так, чтобы проникновение было постепенным. Мне нравилось, что он снова это делает — дает возможность привыкнуть к его размеру, а не прет напролом, как бульдозер, прокладывающий себе путь.

Наблюдая за мной с этой своей ленивой усмешкой, он легонько потер мои соски.

— Тебя не удивит, если я скажу, что вошел в тебя полностью?

Я улыбнулась в ответ.

— Твою мать, нет. Я чувствую тебя везде, Хоук. Я и через несколько часов буду точно знать, где ты был.

— Такая чувствительность даже через несколько часов? Мне реально нравится, как это звучит.

Его член запульсировал во мне, доказывая, насколько сильно ему нравится это слышать. Когда я начала двигаться, Хоук начал кружить пальцем вокруг клитора, заставляя меня стонать и дрожать от удовольствия, которое он дарил. Шершавыми ладонями он плавно скользил по моему телу, стараясь почувствовать на ощупь каждый сантиметр, а взгляд был полон благоговения.

С ним я чувствовала себя самой красивой.

Он позволил мне двигаться самой: вверх и медленно вниз. Было потрясающе чувствовать, как он заполняет меня. Такое ощущение, что он касался каждого нерва внутри, отчего по телу пробегали мурашки. Мне хотелось чувствовать его глубже. С громкими шлепками я резко опускалась на него, пытаясь добиться, чтобы он коснулся того источника взрывного удовольствия внутри меня — как потом объяснил мне Хоук, это была точка G. Я запрокинула голову, и он резко сел. А потом, накрыв губами мой сосок, толкнулся внутрь под таким идеальным углом, достигая того самого места…

— Ты сжимаешься вокруг меня, — прошептал он, оставляя яростные засосы на моей коже. — Трахни меня, Тайлер.

Обхватив его за шею руками, я раскачивалась на нем — в каждой клетке моего тела бушевало пламя. Всхлипнув, я кончила, выкрикивая его имя, как и прошлой ночью. Я ощутила его губы на своей шее… он лизал и кусал мою обнаженную плоть с такой силой, что оставались следы.

— Как же хорошо, — простонал Хоук, задыхаясь, и с последним толчком кончил, уткнувшись лицом в основание моей шеи.

Хоук повалился на спину, увлекая меня за собой. Не вынимая своего все еще полуэрегированного, члена, он гладил меня по спине, пока наше дыхание не выровнялось. Боже, я могла бы заниматься этим каждый день. Нет, каждый час каждого дня. Хоук дарил моему сердцу ощущение наполненности и боли одновременно. Интересно, он чувствовал ко мне то же самое? Судя по тому, как он смотрел на меня, я склонялась к мысли, что да.

— Как ты планируешь поступить с Абрамом? — спросила я чуть позже, рисуя пальцем ленивые круги на его плече.

Он вздохнул.

— Еще не знаю, детка.

— Это действительно он подослал тех парней?

— Похоже, что да, но… блядь, я никогда не считал его идиотом.

Я нахмурилась.

— А если предположить, что кроме мести за его безмозглого брата, здесь есть еще что-то — что-то, о чем ты не знаешь?

Хоук помолчал, а потом пробормотал:

— Возможно.

Он солгал.

Если за этим стоял Абрам, то Хоук точно знал, что ему нужно.

Тайлер.

Я снова ненадолго заснула, а когда проснулась, Хоука уже не было рядом. Я быстро приняла душ, оделась и спустилась в бар, чтобы разыскать его. В зале негромко играла музыка. Маршалл, Шей и Холли наводили порядок, а Джесс заменял разбитые стекла в окнах. Хоука, Гектора и Гаса нигде не было видно.

— Где они? — спросила я у Маршалла.

— После вчерашних показательных выступлений они в комнате для совещаний. Пытаются решить, что делать с этим беспределом, — рассеянно ответил он.

— Ой, а не знаешь, они там надолго?

— Без понятия.

— Войти, естественно, нельзя?

— Тай, они все в таком дерьмовом настроении, что я бы даже близко туда не подходил. Они пытаются связаться с Абрамом, но как-то не очень успешно.

Черт. Это не предвещало ничего хорошего. И все из-за Юрия.

Этот Юрий!

Как все по-идиотски получилось. Я не могла простить себя за свою причастность к этому. Уйди я тогда в свою комнату, ничего бы не случилось. Я чувствовала угрызения совести.

Окинув все вокруг мрачным взглядом, я спросила:

— Помощь нужна?

— Да, дорогуша, помоги с осколками.

Обрадовавшись, что появилась возможность отвлечься от мыслей, я схватила веник и совок и, присев на корточки, начала подметать битое стекло. Холли пристроилась рядом.

— Так все плохо? — тихо спросила она.

— Могло быть и хуже, — ответила я.

— Я слышала, Гектор ранен, но не поняла, насколько серьезно, — ее голос вроде звучал безразлично, но я заметила в лице Холли заинтересованность.

Я кивнула.

— С ним все будет нормально.

После того, как мы убрали с пола все осколки, я осмотрела зал и работающих здесь энтузиастов. Было невыносимо жарко, волосы прилипли к потной коже. Джесс тоже не очень хорошо переносил жару — он разделся до трусов, аккуратно развесив свой костюм на стуле. Холли подтолкнула меня локтем и, широко улыбнувшись, указала на него.

— Он просто неотразим, да?

Я ответила ей, слегка улыбнувшись:

— Почему бы тебе не составить ему компанию?

Она выпучила глаза.

— О, черт возьми, нет. Джесс в моих глазах стал полным мудаком с тех пор, как… — она замолчала, ее лицо вытянулось.

Я ждала, когда она продолжит.

— С каких пор?

— Эй, сучки, меньше слов и больше дела, — обратилась к нам Шей, перекрикивая музыку.

Холли закатила глаза и отошла в сторону, и Шей тут же заняла ее место.

— Когда Гектор вернется, ему понадобится обезболивающее.

— Спасибо, что сообщила, — саркастически ответила я.

— Он серьезно ранен. Я могу приготовить ему завтрак, ведь ему это будет приятно, правда?

Выпрямившись, я посмотрела на нее.

— Разве ты сама не говорила: меньше слов и больше дела?

Она указала на Холли.

— Это было сказано той маленькой шлюхе. Видишь, с какой злостью она на меня смотрит?

Холли даже не поворачивалась в ее сторону.

— Шей, она не смотрит.

Шей с издевкой усмехнулась и посмотрела на меня.

— Я думала, ты на моей стороне, тигрица-Тайлер.

Я застонала, а она улыбнулась.

— Видишь, как я придумала тебя называть? Тигрица-Тайлер [10].

— О, да, я оценила.

— Круто, да?

— Очень остроумно.

Шей выглядела по-настоящему довольной собой, и я быстренько свалила от нее под предлогом того, что должна отнести Джессу воды. И действительно сделала это, чтобы предлог не выглядел банальной отмазкой.

Джесс отложил в сторону рулетку и, взяв бутылку, одним махом выпил добрую половину, а остальное вылил себе на голову. Со своего места я заметила, как Холли с тоской вздохнула, и улыбнулась ей в ответ.

— Помощь нужна? — спросила я его.

Взглянув на меня, он расплылся в улыбке.

— О, да-а-а.

— Что мне нужно сделать?

— Сесть мне на лицо.

— Хорош, Джесс, — раздраженно ответила я. — Я не в том настроении.

— О, черт, да ты хмуришься, — участливо проговорил он. — Что стряслось, сладкая?