Беглянка вдруг услышала возгласы изумления, и затем та, которую она обогнала, прибавила шаг и схватила ее за руку.

Девушка обернулась, пытаясь высвободить руку, и в ту же минуту узнала попутчицу по такси.

— Боже мой, — воскликнула бывшая попутчица, — неужели это вы? Вот неожиданность! Ну как, все в порядке? — продолжала она оживленно. — Нашли своего сыщика? О Боже, как это было интересно, когда вы ворвались в мое такси! Со мной никогда ничего подобного не случалось, — добавила она с видимым сожалением.

Сначала беглянка хотела вырваться из задержавших ее цепких рук и бежать. Но, оглядевшись, она увидела, что улица пуста, за ней никто не гонится, и поэтому несколько замедлила шаги.

В конце концов, может, это даже к лучшему. Никто не обратит внимания на двух девушек, спокойно идущих по улице. А вот если она побежит, это может привлечь внимание. К тому же эта девушка с красной сумочкой была так добра к ней в такси. В конце концов, она даже обязана объяснить ей причину своего внезапного вторжения в машину. А убежать сейчас от нее будет просто невежливо.

Переведя дыхание и стараясь говорить как можно спокойнее, беглянка сказала:

— Я тоже надеялась когда-нибудь снова встретить вас. Как вы очутились здесь?

— Заходила к подруге на Брикель-стрит — по ту сторону моста. А когда я вышла от нее, не попалось ни одного такси. Я и решила немного прогуляться пешком.

Девушка крепко держала беглянку за руку. Они подошли к перекрестку, затем перешли улицу.

— Давайте посидим немного в парке, — весело предложила девушка с красной сумочкой. — Вы все мне расскажете. В любом случае надо немного отдышаться. А что, действительно Майкл Шейн такой интересный, как о нем говорят? И действительно он рыжий?

— Интересный? — с изумлением переспросила беглянка, когда они уселись на скамейке. — Пожалуй, да. Во всяком случае, по-моему, он интересный и очень милый.

— Тогда почему же вы бежали от него с такой поспешностью?

— Я… я… О, все так перепуталось. Я не знаю, что мне делать. Вы знаете, тот человек, который гнался за мной, каким-то образом нашел меня у Шейна. Когда они разговаривали, я заперлась на кухне. Потом я страшно испугалась, так испугалась, что убежала.

— Бедняжка! Неужели к Шейну ворвался тот самый человек, который тогда гнался за вами? Ну, когда вы вскочили ко мне в такси?

— Да, со шрамом на лице. О, все это так невероятно, что мне никто не верит. Даже мистер Шейн. Мне кажется, что он мне ни капельки не поверил.

— Бессовестный! Что же вы собираетесь делать?

— Он дал мне один адрес. Он здесь, у меня в сумочке. Это адрес его секретарши. Там я буду в полной безопасности. — Девушка вдруг вскочила. Видно, страх снова охватил ее. — Ну, я пойду. А то он снова меня найдет…

Но рука второй девушки, все еще цепко державшая ее, с силой потянула вниз. Беглянке пришлось снова сесть.

— Здесь так темно, никто не увидит нас на этой скамейке. Если он бросился вас догонять, гораздо безопаснее пересидеть какое-то время здесь, чем бегать по освещенной улице в поисках такси. К тому же я умираю от любопытства. Расскажите, почему он все-таки вас преследует?

— Да, пожалуй… вы правы.

«Может, действительно надо кому-нибудь рассказать всю эту историю от начала до конца? — подумала девушка. — Может, во время рассказа и самой все станет более понятным и ясным?»

— Меня зовут Мэри Бернс, — начала она. — Я остановилась в отеле «Рони Плаца».

В тени пальмовых деревьев, где уютно стояла скамейка, было темно. Сюда не доставал даже лунный свет. Некоторое время из этой темноты со стороны скамьи слышалось только щебетание двух девушек, тесно прижавшихся друг к другу. Потом щебетание прекратилось. Воцарилась тишина.

И вдруг ее нарушил короткий шум борьбы и низкое задыхающееся «А-а-ах-х-х..». Потом снова воцарилась тишина.

Затем — стук каблучков, спешащих из темноты на освещенную улицу, взмах руки, остановившей проезжающее мимо такси…

Девушка, севшая на заднее сиденье, устроилась в уголке поудобнее, открыла черную замшевую сумочку, достала листок бумаги и прочитала шоферу адрес, написанный рукой Майкла Шейна.

Место на стоянке около отеля «Эдельвейс» все еще было свободно, и Польсон оставил свою машину там же, где и в прошлый раз.

Перед тем как выйти из машины, он какое-то время посидел, облокотившись на руль, потом закурил сигарету. Он несколько раз глубоко затянулся, и с каждой затяжкой на его лице появлялось выражение все большей озабоченности.

Наконец он бросил окурок и вышел из машины, явно чем-то выведенный из равновесия.

С минуту он постоял возле машины. Потом сунул руку во внутренний карман пиджака, поправил лежащий там револьвер армейского образца, тщательно застегнул все пуговицы и направился к ярко освещенному входу в отель.

Дежурный клерк дремал за бюро, положив локти на стол и подперев ладонями голову. Позади него, у коммутатора панели, виднелся профиль Эвелин. Ее губки были надуты из-за того, что ей пришлось проскучать лишних два часа, которые она могла бы провести с Роджером.

Около лифта, стоявшего с открытой дверью, лифтер болтал с дежурным боем. Все выглядело спокойно и нормально. Никаких признаков того, что в отеле только что произошло убийство или, во всяком случае, был сигнал об убийстве.

Эта мирная обстановка приободрила Польсона. Он спокойно подошел к дежурному клерку и небрежно облокотился о край его стола.

Дик поднял голову.

— Что, остановилась ли у вас мисс Польсон?

— Да, сэр, остановилась, — не заглядывая в регистрационную книгу, ответил Дик, с интересом рассматривая высокого мужчину со шрамом на лице.

— Она сейчас у себя?

— Нет, сэр, боюсь, что ее сейчас нет.

— Может, проверить? Нет ли у вас какой-нибудь причины позвонить ей?

Дик разрешил себе слегка улыбнуться. У него было несколько причин быть уверенным, что девушки из 316-го номера нет дома. Однако он совсем не собирался рассказывать о них незнакомцу.

— Я абсолютно уверен, что ее нет дома, — несколько надменно ответил он. — Вы можете это проверить сами. Вот внутренний телефон. Пожалуйста.

Польсон покачал головой.

— И ни малейшего представления, когда она вернется?

— Ни малейшего, сэр.

— Я ее брат, — с нарочитой небрежностью сказал Польсон. — Только что приехал из Джэксонвилла повидаться с Нелли по очень важному делу. Она обещала быть дома и ждать меня.

— Понимаю. Весьма сожалею, сэр. Но… — Дик снова ухмыльнулся. — Ее брат? Вот удивительно.

— Вероятно, она скоро вернется, — не унимался Польсон. — Я очень устал с дороги. Вы не возражаете, если я поднимусь наверх и подожду сестру в ее номере.

Дик посмотрел на него в нерешительности. При обычных обстоятельствах он не отказал бы в такой просьбе. В конце концов, отель «Эдельвейс» в этом отношении ничем не отличается от любого здешнего отеля среднего класса. Администрация не претендует на то, чтобы быть строгим блюстителем нравственности своих постояльцев.

За две недели пребывания Нелли Польсон в «Эдельвейсе» у нее в номере побывало немало гостей мужского пола. Но сегодняшнюю ситуацию нельзя назвать нормальной. Ведь около 21.30 был этот загадочный телефонный разговор по поводу трупа в комнате мисс Польсон (еще неизвестно, не перепутала ли Эвелин номера 316 и 360). А недавно кто-то звонил из города и спрашивал, не появились ли и не исчезли еще какие-нибудь трупы из 316-го. Об этом ему, конечно, немедленно рассказала Эвелин.

Поэтому Дик ответил:

— Боюсь, что наши правила этого не разрешают, сэр. Мы будем очень рады предоставить вам все удобства, если вы согласитесь обождать ее здесь. В вестибюле.

Польсон улыбнулся и спокойно сказал:

— Я бы не стал упрекать вас в несговорчивости, не будь я ее братом. Но я действительно ее брат и могу доказать это.

Он достал страховое свидетельство и положил его на стол.