— Альберт не делился со мной своими чувствами по поводу развода.

— Вы помогали ему составлять завещание в пользу его жены, если она даже разведется с ним и выйдет замуж повторно?

— Да, я.

— И вы не задали ему вопрос по поводу этого условия? — недоверчиво спросил Шейн.

— Как его поверенный, я точно следовал инструкциям. Итак, мистер Шейн, по-моему, мы уже обсудили все, что только можно. — Адвокат отодвинул свой стул и поднялся.

Шейн продолжал сидеть, положив ногу на ногу.

— Мы еще не говорили о Леоне Уоллесе, — сказал он.

— О ком?

— Вы слышали, как я спрашивал о нем миссис Хоули?

— Я смутно припоминаю, что вы называли это имя, — неохотно кивнул Гастингс. — Но я понятия не имею, кто он такой.

— Я уже говорил сегодня утром. Это садовник, которого они наняли год назад.

— У них нет садовника как минимум год, — возразил Гастингс.

— Это очевидно, если обратить внимание на состояние парка. Именно это меня и удивляет.

Гастингс решительно направился к двери.

— Вряд ли это может быть предметом обсуждения, — холодно произнес он.

Шейн не шелохнулся.

— Предметом обсуждения является необъяснимое исчезновение Леона Уоллеса около года назад.

Гастингс замер, уже положив руку на дверную ручку. Он стоял спиной к Шейну, но детектив видел, как все тело его одеревенело от напряжения.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к моим клиентам. По-моему, он просто был уволен из соображений экономии.

— Возможно, — кивнул Шейн и медленно поднялся. — Кто подал на развод — Альберт или его жена?

— Миссис Хоули начала бракоразводный процесс в Неваде.

— На каком основании?

— Видимо, психологическая несовместимость. — Гастингс толкнул дверь и повернулся, встревоженно глядя на Шейна. — Что ж, все точки над «и» расставлены. Не думаю, что можно получить что-либо полезное, если бередить старые раны.

— Возможно, вы правы, — согласился Шейн и вышел в приемную. Дверь за ним тут же громко захлопнулась.

Он уже подходил к выходу, когда в приемную вошли двое. Мужчина был высоким и бледным, с длинными, как у обезьяны, руками. Женщина — молодая и ухоженная — показалась Шейну еще более сексуальной во плоти, чем на свадебной фотографии мистера и миссис Хоули, которую Шейн видел этим утром в архиве «Ньюс».

— Привет, Джейк! — сказал Шейн. — Какие темные делишки могут быть у такого стряпчего, как ты, в приличной адвокатской конторе?

Джейк Симс невесело усмехнулся:

— Это я тебе могу задать такой вопрос, ищейка. Не хочешь ли ты сказать, что уважаемый адвокат Гастингс опустился до такой степени, что нанял тебя?

Шейн радостно улыбнулся ему в ответ.

— Может, представишь меня Мэти?

Она оценивающе изучала его, чуть склонив голову набок, и ее глаза без тени смущения говорили, что ей нравится то, что она видит.

— Кто это, Джейк?

— Это именно тот парень, от которого надо держаться подальше, — проворчал Джейк Симс. Он крепко схватил ее за руку и подтолкнул мимо Шейна к столу, за которым сидел маленький человечек. Она повернула голову к Шейну, не отводя от него глаз, и ее полные яркие губы сложились в маленький кружок — то ли в разочаровании, то ли в обещании.

— О’кей, миссис Мередит, — сказал Шейн. — Мы еще увидимся. — И вышел прежде, чем она успела ответить.

Спустившись вниз, Шейн купил утренний выпуск «Дейли ньюс» и развернул газету. На первой странице был помещен материал на две колонки за подписью Джоэла Кросса под невероятно патетическим заголовком: «Отважные люди среди бушующих волн».

Статья, написанная в неумеренно эмоциональной манере, извещала, что известный журналист Джоэл Кросс договорился с мистером Джаспером Гротом об эксклюзивной публикации личного дневника Грота, который тот вел в те горестные дни, когда он и два его товарища по несчастью беспомощно дрейфовали на спасательном плоту в открытом море после аварии самолета.

В статье попадались и такие замечательные фразы, как: «подлинный отчет о мужестве, проявленном в открытом море», «живая повесть из первых рук о страданиях на грани отчаяния», «о чем думает простой человек перед лицом почти неминуемой смерти», «последние слова того, кто уже никогда не вернется», «безыскусный рассказ о похоронах среди океана — рассказ, который заденет душевные струны каждого читателя»…

Шейн, нахмурившись, сложил газету и сел в машину. Дело приобретало новый оборот. Каждый, кому известно, какое значение имеет точная дата смерти Альберта Хоули, прочитав «Дейли ньюс», поймет, что в дневнике Грота — ключ к целому состоянию. Направляясь по Флеглер-стрит к своей конторе, он размышлял, известно ли самому Джоэлу Кроссу, какая бомба заложена в этом дневнике.

Когда он вошел в контору, Люси Гамильтон взглянула на него, озабоченно наморщив лоб.

— Майкл, только что звонил шеф Джентри. Ты должен позвонить ему. И еще раньше звонила миссис Грот. Она в истерике и хочет знать, что тебе удалось сделать, чтобы найти ее мужа.

Шейн медленно покачал головой.

— Не очень много. Боюсь, что этим придется заняться полиции.

— Майкл, как по-твоему, что с ним могло случиться?

— Я думаю, он мертв, — жестко бросил Шейн.

Войдя в свой кабинет, он обошел стол, выдвинул второй ящик картотечного шкафчика и достал оттуда бутылку коньяка. Это был «Джон Эксшо» с тремя звездочками, привезенный частным образом из Франции местным торговым агентом, с которым его недавно познакомил Тим Рурк, и Шейн в который раз одобрительно посмотрел на этикетку. Поставив рядом два бумажных стаканчика, он почти до краев наполнил один коньяком, другой — ледяной водой из холодильника.

Он сел за стол, неторопливо сделал маленький глоток коньяка, с наслаждением смакуя его вкус, и запил глотком воды. Затем снял телефонную трубку и набрал номер Уилла Джентри в полицейском управлении.

— Уилл, это Майк Шейн, — произнес он, когда в трубке послышался хриплый голос Джентри.

— Майк! Какое ты имеешь отношение к некоему Джасперу Гроту?

— Занимаюсь его розыском, — после небольшой паузы ответил Шейн.

— Зачем?

— Вчера вечером меня об этом попросила миссис Грот. Он не вернулся домой, и она была обеспокоена.

— Не вернулся откуда?

— Миссис Грот не знает, куда он направился, когда около восьми вечера вышел из дома, — честно ответил Шейн. — Но я кое-что раскопал, и у меня есть своя версия.

— Выкладывай, — потребовал Джентри.

— Не знаю, Уилл, что именно я должен тебе выложить. Почему ты спрашиваешь?

— Мы нашли его труп, — ответил Джентри. — По крайней мере… по некоторым признакам это Джаспер Грот. Его жена вот-вот приедет в морг для опознания.

У Шейна пересохло во рту, и он судорожно сделал два больших глотка коньяка, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения.

— Уилл, где и когда его нашли?

— В воде… совсем недавно. Неподалеку от берега в районе Корал-Гейблс. Его ударили по голове, и к тому моменту, когда его нашли, он был мертв как минимум двенадцать часов. Теперь твоя очередь.

— Еще один вопрос, Уилл. Это место далеко от Бэйсайд-Драйв?

— Подожди, не клади трубку.

Шейн еще глотнул коньяка, прислушиваясь к бормотанию голосов на другом конце провода. Наконец Джентри ответил:

— Менее чем в четверти мили. Это о чем-нибудь тебе говорит?

— Возможно, — сказал Шейн. — Поместье Хоули расположено на Бэйсайд-Драйв неподалеку от берега. Насколько мне известно, Грот должен был навестить одного из членов семьи Хоули вчера в восемь вечера… но так и не появился. Ты можешь попробовать найти такси, если он действительно туда поехал. Собственной машины у него не было.

— Хоули? — задумчиво переспросил Джентри. — Это богатеи? Кажется, их сын был вместе с Гротом на спасательном плоту?

— Ты схватываешь на лету, — одобрительно сказал Шейн. — Они дружно отрицают, что Грот был у них вчера вечером. Слушай, Уилл, — голос Шейна стал настойчивым, — при нем были какие-нибудь записи? Например, что-нибудь вроде дневника?